Глава сороковая
Беспокойство доктора Фергюссона. – Упорное воздушное течение к югу. – Туча саранчи. – Город Дженнэ. – Столица Сегу. – Перемена ветра. – Сожаления Джо.
В том месте, где очутилась «Виктория», русло Нигера было разделено большими островами на мелкие рукава с очень быстрым течением. На одном из островов путешественники увидели несколько хижин пастухов, но сделать точные съёмки этих мест было невозможно, ибо скорость, с которой неслась «Виктория», всё возрастала. К несчастью, её относило к югу, и она мигом промчалась над озером Дебо.
Фергюссон, расширяя, насколько мог, водород, искал на разных высотах другое воздушное течение, но не находил его и вскоре отказался от этого манёвра, который усиливал утечку газа сквозь изношенные стенки аэростата.
Доктор не говорил ни слова, беспокойство его возрастало. Упорное воздушное течение, уносившее шар к югу, разрушало все его планы. Он теперь уж не знал, на кого и на что рассчитывать. Если они не доберутся до английских или французских владений, что будет с ними среди дикарей, населявших побережье Гвинеи? Как дождаться там судна, на котором они могли бы вернуться в Англию? А ветер неумолимо гнал их в сторону Дагомеи, обитатели которой отличаются крайней дикостью; султан – а в его руки они обязательно попадут – имел обыкновение во время народных празднеств приносить в жертву тысячи людей. Там, конечно, их ждёт верная гибель. С другой стороны, «Виктория» всё больше сдавала, и доктор чувствовал, что скоро она откажется ему служить.
Между тем погода как будто стала проясняться, и у Фергюссона появилась было надежда, что с прекращением дождя наступят перемены в воздушных течениях.
Вдруг замечание Джо вернуло его к печальной действительности.
– Ну вот, – проговорил тот, – дождь опять усилился, и на этот раз, судя по приближающейся туче, будет настоящий потоп.
– Как? Опять надвигается туча? – воскликнул доктор.
– Да ещё какая! – отозвался Кеннеди.
– Могу сказать, что подобной тучи я в жизни не видывал, – прибавил Джо, – края её как будто стянуты шнуром.
– А я было встревожился, – сказал Фергюссон, откладывая в сторону зрительную трубу, – это совсем не дождевая туча.
– Что же это такое? – удивился Джо.
– Туча саранчи.
– Саранчи! – воскликнул Джо.
– Да, миллиарды саранчи, как смерч, проносятся над краем. И горе ему, если она там осядет, – всё подвергнется опустошению.
– Хотелось бы мне на это посмотреть! – заявил Джо.
– Погоди, мой милый, минут через десять туча нас догонит, и ты увидишь всё это собственными глазами.
Фергюссон был прав: тёмная плотная туча в несколько миль длиной уже приближалась с оглушительным шумом, отбрасывая на землю огромную тень. Шагах в ста от «Виктории» вся эта несметная орда опустилась на цветущий ярко-зелёный край. Через каких-нибудь четверть часа саранча поднялась и понеслась дальше, а аэронавты уже издали увидели совершенно голые кусты, деревья и словно скошенные луга. Можно было подумать, что внезапно наступившая зима сковала землю, погубив всю растительность.
– Ну, что ты скажешь, Джо? – обратился к нему Фергюссон.
– Что я скажу, мистер Самуэль? Что это очень любопытно и вместе с тем очень естественно.
– Пострашнее ливня и даже града, – заметил Кеннеди.
– От саранчи нет никакого спасения, – сказал Фергюссон. – Бывали случаи, когда жители поджигали леса и даже хлебные поля, чтобы остановить движение этих насекомых, но тут первые ряды саранчи бросались в огонь, тушили собой пожар, а затем вся масса непреодолимо двигалась вперёд. Хорошо ещё, что в этих странах жители вознаграждают себя за такое опустошение тем, что ловят эту самую саранчу в большом количестве и с удовольствием поедают её.
– Это, должно быть, те же креветки, но только крылатые. Жаль, что мне не удалось попробовать их: надо всё испытать, – промолвил Джо.
К вечеру внизу показались болотистые места, леса сменились отдельными группами деревьев; на берегах Нигера можно было различить табачные плантации и болота, поросшие густой травой. Вскоре на большом острове показался город Дженнэ с двумя башнями глиняной мечети; от миллионов ласточкиных гнёзд, облепивших городскую стену, исходило ужасное зловоние. Над крышами домов возвышались кое-где вершины баобабов, мимоз и финиковых пальм. Хотя была уже ночь, в городе царило большое оживление. Дженнэ – бойкий торговый центр. Он снабжает всем необходимым Тимбукту. Лодки по Нигеру и караваны по тенистым дорогам привозят туда изделия местной промышленности.
– Если б это не затягивало нашего путешествия, – сказал доктор, – я попытался бы спуститься здесь. В городе, наверно, нашёлся бы не один араб, побывавший во Франции и в Англии, которого, быть может, и не удивил бы наш способ передвижения. Но останавливаться было бы, пожалуй, неблагоразумно.
– Так отложим это до нашей следующей экскурсии, – смеясь, предложил Джо.
– К тому же, друзья мои, – добавил доктор, – если я только не ошибаюсь, ветер меняет направление, если он задует с востока, такого случая упускать нельзя.
Тут Фергюссон выбросил из корзины несколько ненужных предметов, пустые бутылки и ящик из-под мяса, благодаря чему «Виктория» поднялась в зону, благоприятствующую его планам. В четыре часа утра первые лучи солнца осветили столицу царства Бамбара – Сегу, которую легко узнать, ибо она, в сущности, состоит из четырёх отдельных городов. Своеобразный отпечаток придают ей также мавританские мечети и непрерывное движение паромов, развозящих жителей по различным кварталам. Но аэронавты не успели рассмотреть эту столицу, да и сами не были замечены. Они мчались прямо на северо-запад, и опасения доктора мало-помалу рассеялись.
– Ещё два дня полёта с такой скоростью по тому же направлению – и мы будем на реке Сенегал, – объявил он своим товарищам.
– И в дружеской стране? – спросил охотник.
– Не совсем; но, видишь ли, в крайнем случае, если бы наша «Виктория» вдруг сплоховала, мы оттуда могли бы даже пешком дойти до французских владений. Но будем надеяться, что она ещё продержится несколько сотен миль; это избавило бы нас от усталости, страхов, опасностей, и мы спокойно добрались бы до западного побережья.
– И придёт конец нашему путешествию! – воскликнул Джо. – Но знаете, что я вам скажу? Если бы не желание рассказать людям обо всём, нами виденном, я предпочёл бы никогда не спускаться на землю. А как вы думаете, мистер Самуэль, поверят ли нашим рассказам?
– Как знать, милый мой Джо! Во всяком случае, нельзя опровергнуть факты: тысячи людей видели, как мы вылетели с одного побережья Африки, и тысячи увидят, как спустимся на другом её побережье.
– Во всяком случае, трудно будет утверждать, что мы не перелетели через Африку, – отозвался Кеннеди.
– Ах, мистер Самуэль! – с тяжким вздохом проговорил Джо. – Не один раз ещё я пожалею о своих камнях из чистого золота! Вот что придало бы вес и правдоподобность нашим рассказам! Только начни я раздавать по грамму золота на слушателя, воображаю, какая толпа собралась бы послушать меня и, пожалуй, повосхищаться мной!