Глава тридцать вторая
Столица Борну. – Острова племени биддиома. – Кондоры. – Беспокойство доктора. – Принятые им меры предосторожности. – Нападение в воздухе. – Оболочка шара прорвана. – Падение. – Редкая самоотверженность Джо. – Северный берег озера Чад.
Над озером Чад «Виктория» попала в воздушное течение, которое понесло её к западу. Облака умеряли зной, и от водной поверхности веяло прохладой. Но около часа дня «Виктория», пролетев по диагонали через всё озеро, снова оказалась над сушей и прошла над ней семь-восемь миль.
Доктор сначала был не особенно доволен этим, но когда показалась знаменитая столица царства Борну – Кука, он перестал сожалеть о том, что ветер занёс их сюда. В течение нескольких минут Фергюссон рассматривал этот город, опоясанный стенами из белой глины. Среди множества арабских домов-кубиков поднимались довольно топорные мечети. Во дворах домов и на площадях росли пальмы и каучуковые деревья, увенчанные огромными, больше ста футов в диаметре, куполами зелени. Джо заметил, что эти гигантские зонтики соответствуют силе солнечных лучей, и из этого сделал весьма лестные для провидения выводы.
Столица состояла, в сущности, из двух отдельных городов, между которыми тянулся шириной в триста туазов бульвар, в эту минуту запруженный пешеходами и всадниками. По одну сторону бульвара раскинулся со своими высокими светлыми домами город богачей, по другую – жались низенькие, с коническими крышами хижины, в которых влачили жалкое существование бедняки; в Куке нет ни торговли, ни промышленности, которые давали бы заработок населению. Кеннеди нашёл, что Кука напоминает Эдинбург этим делением на два резко отличающихся друг от друга города – с тою разницей, что она расположена в долине.
Но путешественники едва успели рассмотреть открывшуюся их взору панораму. Воздушные течения в этих местах отличаются большим непостоянством, и противный ветер вдруг подхватил «Викторию» и снова понёс её к озеру Чад.
Они пролетели миль сорок, и перед глазами Фергюссона и его товарищей развернулась новая картина; эта часть озера была усеяна множеством островов, населённых людьми племени биддиома – кровожадными, грозными пиратами, которых соседние племена боялись не менее, чем боятся в Сахаре туарегов.
Эти дикари едва приготовились мужественно встретить «Викторию» стрелами и камнями, как она уже пронеслась над ними, словно гигантский жук.
Тут Джо, пристально всматривавшийся в горизонт, сказал Кеннеди:
– Ей-ей, мистер Дик, вон там есть что-то для вас интересное: ведь вы, кажется, только и мечтаете об охоте?
– А что там такое?
– И, знаете, на этот раз доктор вам ни слова не скажет.
– В чём же дело, Джо?
– Вон видите там целую стаю большущих птиц? Они движутся к нам.
– Птицы? – вскрикнул Фергюссон, хватая подзорную трубу.
– Да, я их вижу, – отозвался Кеннеди, – их по крайней мере дюжина.
– Четырнадцать, если хотите знать, мистер Дик, – поправил Джо.
– Дай Бог, чтобы птицы эти оказались какой-нибудь зловредной породой. Добросердечный Самуэль не стал бы противиться моим выстрелам, – проговорил охотник.
– Одно лишь скажу, – заметил Фергюссон, – очень бы я хотел, чтобы эти птицы были как можно дальше от нас.
– Неужели вы боитесь этих пернатых, сэр? – с удивлением спросил Джо.
– Ведь это кондоры, да ещё весьма крупные, и если только они вздумают напасть на нас…
– Ну что же, Самуэль, будем защищаться! – перебил его Дик. – У нас для этого имеется целый арсенал. Не думаю, чтобы эти птицы были так уж страшны.
– Как знать! – отозвался доктор.
Через десять минут стая приблизилась на ружейный выстрел. Все четырнадцать кондоров оглашали воздух хриплыми криками. Казалось, «Виктория» скорее приводила их в ярость, чем внушала им страх.
– Что за крик! Что за гам! – проговорил Джо. – Должно быть, им не по вкусу, что мы забрались в их владения и смеем летать, как они.
– По правде сказать, вид их действительно грозен, и будь они вооружены карабинами вроде моего, я, пожалуй, счёл бы их опасными врагами, – заявил Кеннеди.
– Увы! В карабинах они не нуждаются, – отозвался Фергюссон, всё более и более озабоченный.
Между тем кондоры стремительно описывали огромные, всё суживавшиеся круги вокруг «Виктории». А порой камнем падали вниз и тут же резко меняли направление полёта.
Чтобы избегнуть этого опасного соседства, доктор решил подняться повыше. Он увеличил пламя горелки; газ начал расширяться, и «Виктория» пошла вверх. Но не тут-то было: видимо, кондоры не собирались упускать свою добычу – они стали подниматься вместе с шаром.
– Очень уж они разъярены, – заметил охотник, заряжая карабин.
И в самом деле, хищники всё приближались; некоторые были в каких-нибудь пятидесяти футах от шара. Оружие Кеннеди нисколько не устрашало их.
– Ужасно мне хочется выстрелить в них! – воскликнул охотник.
– Нет, Дик, нет, – остановил его Фергюссон, – не нужно раздражать их без надобности. Это, пожалуй, было бы для них сигналом к нападению.
– Но ведь я легко справлюсь с кондорами.
– Ошибаешься, Дик.
– Да у нас же, Самуэль, найдётся пуля для каждого из них, – убеждал друга Кеннеди.
– А если они набросятся на верхнюю часть шара, как ты их достанешь? – возразил доктор. – Представь себе, что мы среди стаи львов в пустыне или акул в океане. Так вот, понимаешь, для воздухоплавателей данное положение не менее опасно.
– И ты говоришь это серьёзно, Самуэль?
– Совершенно серьёзно, Дик.
– Тогда подождём.
– Да, и будь готов к их нападению, но, смотри, не стреляй без моего приказа.
Кондоры были уже совсем близко. Ясно виднелись их голые шеи, вздувшиеся от крика, яростно поднятые хрящеватые гребни с фиолетовыми бугорками. Это были огромные кондоры – свыше трёх футов длиной. Белая внутренняя часть их крыльев сверкала на солнце. Можно было подумать, что это крылатые акулы, на которых они очень походили.
– Эти хищники гонятся за нами, – сказал Фергюссон, видя, что те несутся вслед за «Викторией», – и сколько бы мы ни поднимались, они не отстанут от нас, а могут, пожалуй, и опередить.
– Что же делать? – спросил Кеннеди.
Доктор ничего не ответил.
– Послушай, Самуэль, – заговорил охотник, – этих птиц четырнадцать, а в нашем распоряжении, считая всё наше оружие, семнадцать выстрелов. Неужели нет возможности если не перебить их, то хотя бы разогнать? Изрядную часть их я беру на себя.
– Я, Дик, не сомневаюсь в твоём искусстве, – ответил доктор, – и заранее считаю убитыми тех, кто попадёт к тебе на прицел, но, повторяю, если эти хищники набросятся на верхнюю часть «Виктории», ты даже не сможешь увидеть их. Они прорвут оболочку нашего шара, а мы, не забывай, находимся на высоте трёх тысяч футов.
В этот миг один из самых свирепых кондоров, раскрыв клюв и выпустив когти, бросился на «Викторию», готовый вцепиться в неё, готовый разорвать её в клочья.
– Стреляй, стреляй! – крикнул доктор.
Не успели прозвучать эти слова, как сражённый насмерть кондор, кружась, полетел вниз. Теперь Кеннеди схватил двустволку. Джо вскинул на плечо другую. Испуганные выстрелами, кондоры было разлетелись, но почти тотчас же снова бешено ринулись в атаку. Тут Кеннеди первой же пулей оторвал голову ближайшей птице, а Джо раздробил крыло другой.
– Осталось всего одиннадцать! – прокричал Джо.
Но в этот миг кондоры изменили свою тактику и всей стаей поднялись над «Викторией». Кеннеди посмотрел на Фергюссона. Как ни был стоек и невозмутим доктор, он побледнел. Наступила жуткая тишина. Вдруг послышался треск рвущейся шёлковой материи; путешественникам показалось, что корзина уходит у них из-под ног.
– Мы погибли, – крикнул Фергюссон, взглянув на быстро поднимавшийся барометр. – Долой балласт! Долой!
Весь кварц был тут же выброшен за борт.
– Мы всё падаем! – крикнул Фергюссон. – Выливайте воду из ящиков! Слышишь, Джо! Мы летим в озеро!
Вода была вылита мгновенно. Доктор наклонился над бортом корзины. Казалось, озеро неслось на них, как морской прилив. Предметы внизу росли со страшной быстротой. Корзина была меньше чем в двухстах футах от поверхности озера Чад…
– Долой провизию! Провизию долой! – крикнул снова доктор.
И ящик со съестными припасами полетел в озеро.
Падение несколько замедлилось, но шар всё же продолжал снижаться.
– Выбрасывайте! Выбрасывайте ещё! – крикнул доктор.
– Бросать больше нечего, – отозвался Кеннеди.
– Нет, есть, – лаконически ответил Джо и, быстро перекрестившись, исчез за бортом.
– Джо! Джо! – в ужасе закричал доктор.
Но Джо уже не мог его слышать…
Облегчённая корзина стала подниматься и на высоте тысячи футов была подхвачена ветром, который, свистя в прорванной оболочке, понёс её к северным берегам озера.
– Погиб! – с жестом отчаяния сказал Кеннеди.
– Погиб, чтобы нас спасти! – докончил Фергюссон.
И по щекам этих двух отважных людей скатились крупные слёзы.
Оба они перегнулись за борт, ища хоть след несчастного Джо, но их уже далеко отнесло.
– Что же нам теперь предпринять? – спросил Кеннеди.
– Как только будет возможно, Дик, надо спуститься на землю, а затем ждать.
Пролетев шестьдесят миль, «Виктория» опустилась на пустынном берегу северной части озера. Якоря зацепились за дерево, и охотник прочно укрепил их.
Настала ночь, но ни Фергюссон, ни Кеннеди так и не сомкнули глаз.