Глава восемнадцатая
Карагва. – Озеро Укереве. – Ночь на острове. – Экватор. – Перелёт через озеро. – Водопады. – Вид страны. – Истоки Нила. – Остров Бенга. – Подпись Андреа Дебоно. – Флаг Англии.
На следующее утро с пяти часов начались приготовления к дальнейшему полёту. Джо разрубил топором (к счастью, найденным) бивни слона, и освобождённая «Виктория» понеслась на северо-восток со скоростью восемнадцати миль в час.
Ещё накануне вечером доктор по звёздам определил её местоположение. Шар находился на 2° 40’ южной широты, то есть в ста шестидесяти географических милях от экватора. Путешественники неслись над многими селениями, не обращая внимания на крики, вызываемые их появлением. Фергюссон всё время отмечал в тетради особенности местности, над которой они пролетали. Шар пронёсся над горами Руэмбе, почти такими же крутыми, как вершины Усагары, а дальше у Тенге – над первыми отрогами горных цепей Карагваха, которые, по мнению доктора, служат продолжением Лунных гор. По старинному преданию, эти горы являются колыбелью Нила, и, по-видимому, это утверждение близко к истине: горы подступают к озеру Укереве, где, как полагают учёные, берёт начало великая река.
Когда «Виктория» была над Кафуро – местностью, известной как центр торговли, – доктор наконец увидел озеро, предмет стольких исканий, озеро, которое 3 августа 1858 года открыл капитан Спик.
Волнение охватило Самуэля Фергюссона: ведь он почти достиг одного из главных пунктов, которые собирался исследовать. Вооружившись подзорной трубой, он старался не пропустить ни одного уголка этого таинственного края.
Под ним проносились заброшенные земли; только часть их была обработана. Местность, покрытая невысокими остроконечными холмами, по мере приближения к озеру становилась всё ровнее; вместо рисовых плантаций здесь простирались поля ячменя. Рос тут и подорожник, из которого туземцы приготовляют местное вино, и «мвани» – дикое растение, употребляемое вместо кофе. Полсотни круглых хижин с соломенными крышами представляли собой столицу Карагвы.
Можно было хорошо рассмотреть изумлённые лица довольно красивых людей с желтовато-коричневой кожей. На полях с трудом передвигались женщины невероятной толщины. Фергюссон очень удивил своих спутников, сообщив им, что эта полнота, очень ценимая в здешних местах, достигается путём обязательного употребления кислого молока. В полдень «Виктория» была на 1° 45’ южной широты, а через час уже парила над озером.
Капитан Спик назвал это озеро «Ньянца Виктория» («Ньянца» означает озеро). В данном месте оно имело в ширину миль девяносто. В южной его части капитан Спик открыл целую группу островков, названных им Бенгальским архипелагом. Свои исследования Спик довёл до Мванза, расположенного на восточном берегу озера, где и был радушно принят султаном. Спик сделал тригонометрическую съёмку этой части озера, но не смог раздобыть лодку ни для того, чтобы переплыть через озеро, ни для того, чтобы осмотреть большой остров Укереве, который при малой воде становится полуостровом. Он густо населён и управляется тремя султанами.
«Виктория» направлялась к северной части озера, о чём доктор очень сожалел. Ему хотелось точно определить южные его очертания. Берега, над которыми пролетали аэронавты, заросли густым и колючим кустарником, и их едва можно было разглядеть сквозь тучи носившихся над ними светло-коричневых москитов. Жить в этой местности было невозможно, она и была необитаема.
Только гиппопотамы лежали в густых высоких тростниках или прятались в белесоватых водах озера.
На западе берега не видно – озеро разлилось, как море. Расстояние между берегами настолько велико, что сообщения между ними нет; здесь часто разражаются сильные бури, так как в этой высокой и открытой местности свирепствуют ветры.
Доктору трудно было теперь справляться со своим шаром; он боялся, что его может отнести на восток. Но, к счастью, ему удалось попасть в течение, которое умчало «Викторию» на север; в шесть часов вечера она была над маленьким пустынным островком, находящимся в двадцати милях от берега, на 0° 30’ южной широты и 32° 52’ восточной долготы.
Путешественники зацепились за дерево, и, так как ветер к вечеру стих, они могли спокойно стоять на якоре. О том, чтобы спуститься на землю, нечего было и думать. Здесь, как и по берегам озера, вились густые тучи москитов. Пока Джо укреплял якорь на дереве, они уже успели его искусать, но он не рассердился на насекомых, находя это вполне естественным.
Доктор же, настроенный менее благодушно, отпустил канат, насколько это было возможно, стремясь избавиться от безжалостных москитов; они уже поднимались к ним с препротивным писком, от которого троим друзьям становилось не по себе. Доктор определил, что высота озера над уровнем моря – три тысячи семьсот пятьдесят футов, что совпадало с вычислениями капитана Спика.
– Ну, вот мы и на острове, – проговорил Джо, сильно расчёсывая себе кожу.
– Мы быстро осмотрим его, – отозвался охотник. – Видимо, кроме этих милых насекомых, здесь нет ничего живого.
– Надо вам сказать, что все островки, которыми усеяно озеро, не что иное, как вершины затопленных водою холмов, – пояснил доктор. – Нам положительно посчастливилось найти здесь пристанище, ибо берега озера населены свирепыми племенами. Спите же, благо небо сулит нам спокойную ночь.
– А ты, Самуэль, разве не последуешь нашему примеру? – спросил Дик.
– Нет, я не мог бы сомкнуть глаз. Мысли гонят прочь всякий сон. Завтра, друзья мои, если только ветер будет благоприятным, мы понесёмся прямо на север, и, быть может, откроем истоки Нила – эту тайну, не разгаданную до сих пор. Я не в силах уснуть, когда так близко истоки великой реки!
Кеннеди и Джо, которых вопрос об истоках Нила далеко не так волновал, как доктора, не замедлили крепко заснуть под его охраной.
В среду, 23 апреля, в четыре часа утра «Виктория» снялась с якоря. Царил ещё полумрак. Ночь неохотно покидала воды озера, над которым стоял густой туман. Но вскоре его разогнал сильный ветер. «Викторию» несколько минут качало из стороны в сторону, а затем понесло прямо на север.
Фергюссон от радости захлопал в ладоши.
– Мы на верном пути! – закричал он. – Увидим Нил сегодня – или никогда! Знаете, друзья мои, ведь мы на экваторе! И вот-вот будем в северном полушарии!
– О! Так, значит, сэр, вы считаете, что именно здесь проходит экватор? – спросил Джо.
– Именно здесь, мой милый.
– Вот как! По-моему, сэр, непременно нужно не теряя времени спрыснуть это событие.
– Ну что же, давайте выпьем по стакану грога! – смеясь, ответил доктор. – Твой способ изучать космографию, Джо, совсем не плох.
Вот как на «Виктории» был отпразднован перелёт через экватор.
«Виктория» быстро летела вперёд. На западе виднелся низкий ровный берег, а дальше – плоскогорья Уганды и Усоги. Скорость ветра всё возрастала и уже достигла почти тридцати миль в час.
По озеру, точно по морю, ходили огромные пенистые валы. При виде возникавших после затишья гладких, как бы маслянистых волн, которые долго поднимались на одном и том же месте, доктор определил, что озеро это имеет большую глубину. Надо сказать, что за всё время перелёта на нём было замечено всего два грубо выдолбленных челнока.
– Это озеро, – пояснил доктор, – должно служить по своему местоположению естественным водоёмом всех больших рек Восточной Африки. Небо возвращает ему в виде дождей то, что забирает у его истоков в виде испарений. Я почти уверен, что Нил берёт начало именно где-то здесь.
– Увидим, – проговорил Кеннеди.
Около девяти часов утра аэронавты приблизились к западному берегу, лесистому и, очевидно, пустынному. Ветер стал относить «Викторию» к востоку, и вдали показался другой берег озера, образовывавший на 2° 40’ северной широты огромную излучину. Вдали поднимались обнаруженные нашими друзьями вершины высоких гор, среди которых по глубокому извилистому ущелью бурлила река.
Управляя шаром, Фергюссон не отрывал глаз от местности, над которой они пролетали.
– Смотрите, друзья мои, смотрите! – вдруг закричал он. – Значит, то, что рассказывали арабы, верно! Они говорили о реке, которая вытекает из северной части озера Укереве. Теперь она перед вами! Мы летим над нею. Она несётся почти с такой же быстротой, как и мы. И эти воды, бегущие под нами, конечно, сольются с волнами Средиземного моря. Это Нил!
– Нил! – повторил за своим другом Кеннеди, заразившись его ликованием.
– Да здравствует Нил! – воскликнул Джо, никогда не пропускавший случая крикнуть «да здравствует», когда он был в восторге.
Громадные утёсы здесь и там загромождали течение этой таинственной реки. Вода бурлила, образуя стремнины и водопады, и всё это ещё больше убеждало Фергюссона в верности его предположений. Сотни потоков, пенясь, падали с окружающих гор. Видно было, как из земли выбиваются на поверхность тонкие струйки, как они бегут, встречаясь, состязаясь друг с дружкой в скорости, к этой рождающейся речке, которая принимала их в себя и становилась рекой.
– Конечно, это Нил, – убеждённо повторил доктор. – Знаете, происхождение названия этой реки вызывало у учёных не менее жгучий интерес, чем местонахождение её истоков. С какими только языками слово «Нил» не связывали: и с греческим, и с коптским, и с санскритом23. Но всё это не важно, раз этому самому Нилу пришлось, наконец, открыть нам тайну своих истоков!
– Но скажи, Самуэль, как убедиться, что это та самая река, которую обследовали пришедшие с севера путешественники? – спросил охотник.
– Если благоприятный ветер продержится хотя бы ещё час, мы получим доказательства самые верные, самые бесспорные и неопровержимые, – ответил доктор.
Горы расступались, как бы освобождая место многочисленным селениям и полям кунжута и сахарного тростника. Туземцы, по-видимому, были очень возбуждены и враждебно настроены по отношению к аэронавтам. Очевидно, они скорее были склонны к гневу, чем к поклонению, принимая пришельцев отнюдь не за богов, а за чужестранцев. И «Виктория» должна была держаться вне досягаемости мушкетных выстрелов.
– А спуститься на землю здесь будет трудновато, – проговорил шотландец.
– Невелика беда, – отозвался Джо. – Тем хуже для этих дикарей, мы лишим их приятной беседы с нами.
– Однако снизиться всё же необходимо хоть на четверть часа, – промолвил Фергюссон. – Мне нужны доказательства, которые подтвердили бы мои выводы.
– По-твоему, это необходимо, Самуэль?
– Совершенно необходимо, и мы спустимся, даже если бы понадобилось при этом прибегнуть к оружию.
– Вот это мне по вкусу! – воскликнул Кеннеди, поглаживая свой карабин.
– Словом, мы спустимся, сэр, когда вам будет угодно, – сказал Джо, начиная готовиться к бою.
– Иногда приходится служить науке с оружием в руках, – заметил доктор. – Между прочим, то же случилось с одним французским учёным, когда он в горах Испании измерял земной меридиан.
– Будь спокоен, Самуэль, и положись на своих телохранителей, – заявил Дик.
– Спускаемся, сэр? – спросил Джо.
– Нет ещё. Мы раньше поднимемся, чтобы сделать точную съёмку местности.
Водород расширился; не прошло и десяти минут, как «Виктория» парила уже на высоте двух тысяч пятисот футов над землёй. Отсюда ясно была видна целая сеть речек, впадавших в большую реку, которые в большинстве своём текли с запада, среди холмов и плодородных полей.
– Мы не более как в девяноста милях от Гондокоро и менее чем в пяти милях от пункта, которого исследователи достигли с севера, – справившись по карте, сказал Фергюссон. – Итак, начнём осторожно снижаться.
Когда «Виктория» спустилась больше чем на две тысячи футов, доктор предупредил:
– Теперь, друзья мои, надо быть готовыми ко всевозможным случайностям.
– Мы готовы! – ответили в один голос Дик и Джо.
– Прекрасно!
«Виктория» неслась вдоль русла реки в каких-нибудь ста футах от него; в этом месте река была не шире пятидесяти саженей. Туземцы шумно суетились в своих селениях, на обоих его берегах. На втором градусе Нил образовал водопад, где вода низвергалась с высоты около десяти футов. В этой своей части он был несудоходен.
– Вот, наверное, тот водопад, о котором упоминал Дебоно! – воскликнул доктор.
Река расширялась и была усеяна многочисленными островками; их Самуэль Фергюссон рассматривал с особым вниманием. Казалось, он ищет какой-то ориентир, который ему пока не удавалось найти.
Несколько негров подплыли на лодке под самый шар. Кеннеди приветствовал их выстрелом из карабина. Не причинив им вреда, выстрел этот, однако, заставил их как можно скорее добраться до берега.
– Счастливого пути! – прокричал им Джо. – На их месте я не рискнул бы вернуться, я бы здорово испугался чудовища, которое ревёт и гремит.
Но вот доктор Фергюссон схватил подзорную трубу и направил её на островок посредине реки.
– Четыре дерева! – закричал он. – Смотрите, вон там!
Действительно, на берегу островка росли четыре дерева.
– Это остров Бенга. Да, конечно, он! – прибавил доктор.
– Ну и что из этого? – спросил Дик.
– Да то, что мы с Божьей помощью спустимся здесь.
– Но там, кажется, есть люди, мистер Самуэль, – заметил Джо.
– Ты прав. Если я не ошибаюсь, вон там кучка туземцев, их человек двадцать, – подтвердил Кеннеди.
– Мы живо обратим их в бегство, это не так уж трудно, – ответил Фергюссон.
– Ну что ж, сказано – сделано, – ответил Дик.
Когда «Виктория» спускалась к островку, солнце стояло в зените.
Негры, принадлежащие к племени макадо, стали громко кричать. Один из них размахивал шляпой из древесной коры. Кеннеди прицелился в неё и выстрелил. Шляпа разлетелась на куски.
Это вызвало страшное смятение. Негры бросились в реку и вплавь перебрались на противоположный берег, откуда немедленно посыпались тучи стрел и град пуль. Но «Виктория», зацепившаяся за расселину скалы, была недосягаема. Джо соскользнул на землю.
– Лестницу! – закричал доктор. – Кеннеди, за мной!
– Что ты хочешь делать, Самуэль?
– Давай спустимся, Дик, ты мне нужен, как свидетель.
– К твоим услугам.
– А ты, Джо, сторожи хорошенько.
– Будьте спокойны, сэр, я за всё отвечаю.
– Идём же, Дик, – торопил доктор.
Сойдя на землю, он повёл своего друга к группе скал, возвышавшихся на краю острова. Здесь он принялся что-то искать среди кустарников и при этом в кровь исцарапал себе руки. Вдруг он схватил охотника за плечо.
– Смотри! – проговорил он.
– Буквы! – закричал Кеннеди.
В самом деле, на скале очень ясно вырисовывались две буквы: А и Д.
– А и Д – это собственноручная подпись Андреа Дебоно, исследователя, дальше всех поднявшегося вверх по течению Нила, – объяснил доктор.
– Вот это действительно неопровержимо, дорогой мой Самуэль!
– Ты наконец убедился?
– Это Нил. Теперь уж сомневаться невозможно.
Фергюссон тщательно срисовал эти драгоценные инициалы, точно придерживаясь их величины и формы, и, взглянув на них в последний раз, сказал:
– А теперь вернёмся к нашей «Виктории».
– И не теряя времени, – прибавил Кеннеди, – ибо, видишь, несколько туземцев уже собираются плыть сюда.
– Теперь для нас это не важно. Пусть бы только ветер ещё несколько часов пронёс нас к северу, и тогда мы будем в Гондокоро, где сможем пожать руки нашим соотечественникам.
Через десять минут «Виктория» величественно поднялась в воздух. Доктор Фергюссон в ознаменование достигнутого успеха развернул флаг Англии.