XXXII. Странное происшествие
Однажды, когда Лука Максимович Шестунов ехал по одной из московских улиц, какая-то женщина остановила его:
– Боярин! Будь добр!.. Помирает тут одна старушка, тебя повидать хочет.
– Какая старушка? – с недоумением спросил боярин.
– А вот узнаешь. Да и не то чтобы стара она годами, а так с виду старовата. Слезно меня молила: «Поди, отыщи боярина Шестунова!» Я б и не знала, где тебя найти, да, спасибо, добрые люди указали: ты тут как тут ехал – вон, говорят, он… Пойдем, добрый человек! Не откажи помирающей!
– Пожалуй… – ответил Лука Максимович и, спрыгнув с коня и взяв его за повод, последовал за неизвестной.
Они шли недолго и скоро свернули во двор низенького, бедного домика.
Лука Максимович пробыл там с час и вышел оттуда растерянным и смущенным.
– Вот так дела! – бормотал он, вскарабкиваясь на седло.
Вернувшись в вотчину, он немедля позвал к себе жену и приемыша и заперся с ними в комнате. Что за разговор происходил между ними, неизвестно, но, должно быть, Лука Максимович сообщил им что-нибудь необыкновенное, потому что Марфа Сидоровна в продолжение его речи только ахала да всплескивала руками, а Андрей таращил глаза от удивления. По окончании разговора Подкинутый приказал холопам оседлать ему коня.
– Ты куда? – спросила Марфа Сидоровна.
– В Москву. Надо Дуне все рассказать… – ответил он.
Через несколько минут Андрей уехал.
По лицу спешно скакавшего к Москве Андрея нельзя было узнать, обрадован он или огорчен полученною вестью. Лицо его было только взволнованно. Весть же была такова, что молодой человек сам не знал, радоваться ей или печалиться.
Однако все же порою что-то похожее на легкую радость шевелилось в его сердце.
