VI. Радостное свидание
Потрясенные до глубины души вышли князья и их спутники из храма св. Софии. Они молчали, не зная, что думать, что делать. Благоговейный восторг овладел всем их существом. Им хотелось плакать от умиления, хотелось прославлять Этого Невидимого Бога, и в то же время они чувствовали, что должны, во что бы то ни стало, сохранить свои достоинства…
– Теперь, славные витязи, – услыхали они вкрадчивый голос Василия, – после того, как вы вкусили пищу духовную, прошу вас в покои императора, где вы найдете пищу для вашего тела.
– Можно ли думать о пире после всего виданного нами? – воскликнул Аскольд.
– Что ты хочешь сказать, витязь?
– Хочу сказать, что чувствую…
– Говори же, мы слушаем тебя…
– Но я боюсь осуждения вашего… Мы, норманны, умеем говорить только то, что думаем.
– Нам Бог запрещает осуждение… Он проповедовал любовь даже к врагу.
– Даже ко врагу? – задумчиво проговорил князь, – а наш Один и славянский Перун… Но что ты хотел сказать?..
– Я скажу только, что я понял теперь причины этой страшной бури. Нет сомнения, Бог, которому вы служите, заступился за вас. До сих пор я в этом сомневался, но теперь я верую этому.
– И веруй!Благо тебе будет! После я дам тебе возможность беседовать с первосвященником нашего Бога, и ты услышишь то, что, как я вижу, жаждет познать душа твоя.
Князей снова провели во дворец. Там в одном из больших, светлых покоев был приготовлен для угощений обильный самыми утонченными яствами стол.
Перед тем, как с таким торжеством принять варягов, состоялось еще одно тайное совещание. На нем был возбужден вопрос о том, что не лучше ли разом избавиться от варяжских вождей, прибегнув к излюбленному византийскому средству – отраве. Без них и остатки варяжской дружины, сплачивавшейся только вокруг своих князей, являлись жалким сбродом, разогнать который рискнули бы даже изнеженные императорские гвардейцы. Но против этого плана восстал Вардас, Фотий и Василий Македонянин.
Они как-будто видели будущее.
– Эти люди и так нам теперь не страшны, – говорили они, – а,возвратясь на родину, они принесут весть о чуде, и Византия приобретет в них верных слуг, а не врагов, какими они были нам доселе.
Мнение это восторжествовала, и князья не были отравлены.
Василий готовил им еще радость…
Когда стол был кончен, он попросил князей к себе в свои палаты.
– Вы увидите там нечто такое, что доставит вам большую радость, – предупредил он их.
Но после всего пережитого в этот день Аскольд и Дир остались безучастными к этому предупреждению.
Какая радость могла их еще ждать?
Они последовали за Василием, дружина же их осталась в столовом покое, где им в изобилии поданы были крепкие вина, являвшиеся для этих детей природы, в полном смысле слова, новинкою…
Приведя их к себе, Василий оставил князей одних, а сам удалился.
– Что ты скажешь, Дир? – спросил брата Аскольд.
– Скажи, что все виденное нами непонятно… Знаешь, мы одни, и я могу говорить откровенно… Как хорошо было бы, если бы этот Невидимый Бог был и у нас в Киеве!
– Я сам думаю о том же… – со вздохом вымолвил Аскольд.
Шорох в дверях отвлек от разговора их внимание. Не успели они обернуться на него, как крик радости вырвался из их груди:
– Изок!
Князья кинулись к вошедшему в покой и протягивавшему свои руки юноше.
– Князья, князья!Вот, и мы свиделись вновь! – кричал он.
– Мы думали, что ты погиб…
– Нет, византийцы пощадили меня… Этим я обязан Василию.
– Какому?
– Вы его видели; это – тот, который привел вас сюда.
– Не мне ты обязан, юноша, – послышался голос Македонянина, – а самому себе, своему честному сердцу. Зная, что тебя здесь ждет смерть, ты все-таки не решился изменить твоей клятве и пришел, как обещал, обратно. Чья бы рука поднялась на тебя? А вы, князья, примите его в свои объятия точно так же, как и сестру его…
Он слегка подтолкнул вперед Ирину, смущенную и зардевшуюся.
С удивлением глядел на появившуюся перед ним девушку Аскольд.
Киевский князь был поражен ее появлением и, едва увидя ее воскликнул:
– Зоя!
Ирина была замечательно похожа на сестру своего отца…
– Зоя, ты воскресла из мертвых и пришла ко мне! – воскликнул Аскольд.
– Я – не Зоя, а Ирина, – прошептала в невольном смущении девушка.
– Ее лицо, ее голос, ее движения… что это? Новое чудо?.. Скажи же мне, византиец, скажи, прошу тебя, как понять это?
– Увы, храбрый витязь! Это – не Зоя… но она, действительно, похожа на нее… В этом же, действительно, надо видеть перст Божий… Он знает все и приводит нас через множество испытаний к тому, что нам самим кажется недосягаемым… Это видно на тебе… Смирись перед Ним и уверуй в Него!.. Он будет тебе помогать так же, как помог Византии…
– Верую… – прошептал в ответ на эти слова чуть слышно Аскольд.