V. Брат и сестра
Зоя никак не могла понять, почему рыбаки не хотят отпустить ее. Прошло уже несколько дней с тех пор, как она очутилась в их поселке. Византийское судно давно уже ушло в обратный путь, труп Анастаса был закопан, как это обещал Зое старый рыбак, а она все еще оставалась гостьей.
На все свои вопросы она слышала в ответ только одно: «Погоди да погоди, куда тебе торопиться!»
Наконец, Зоя поняла, почему ее задерживали в этом жалком поселке.
Как то раз перед вечером она вышла на берег Днепра. Кругом было тихо, рыбаки все были на ловле еще с рассвета, и возвращения их должно было ждать еще не скоро.
Зоя стояла почти что у самой воды и смотрела в ту сторону, где, по ее расчетам, должен был быть Киев.
Вдруг из-за колена Днепра донесся до ее слуха сперва гул голосов, потом всплескивание весел. С той стороны как-будто ожидать было некого, но сердце Зои вдруг забилось сильно, сильно…
Показался парус сперва, а затем молодая женщина могла уже разглядеть и большой струг с вооруженными людьми.
Почему то ей кинулось в глаза, что двое стоявших на носу струга люди слишком пристально смотрят в ее сторону. Мало этого, Зоя ясно видела, как один из них, молодой, в простой одежде, жестом руки указывал на нее.
Струг подходил все ближе и ближе. Зоя теперь уже могла совсем разглядеть его путников.
С трудом она узнала в молодом простолюдине сына того старика, который приютил ее в первый день прибытия на родину.
Другого же она не знала.
А между тем, этот другой и по своему внешнему виду, в особенности по одежде, резко отличался от остальных; видно было, что это – начальник. Жесты его были повелительны, голос отрывист, взгляд суров.
– Вот, она! Вот, она! – кричал с переднего струга молодой рыбак.
Наконец, струг пристал.
Его начальник вместе с рыбаком легко соскочил на землю и быстро направился к Зое.
Вот, он уже около нее… Что-то знакомое, что-то родное мелькнуло Зое в чертах его лица.
– Кто ты, женщина? – отрывистым властным тоном спросил Зою незнакомый воин. – Правда-ли, что ты – дочь полянского старейшины Улеба?
– Да, это – правда!
– Твое имя?
– Славянское?
– Ну, да! Какое же еще?..
– В Византии меня называли Зоей, а здесь на Днепре, где я родилась, мой отец Улеб, в честь матери моей, дал имя Любуши…
– Так ты – Любуша?.. сестра?.. да, я сейчас же узнал тебя… сестра!
– Всеслав!..
И, не будучи в силах совладеть с собою, Зоя ( мы будем по прежнему называть нашу героиню тем именем, под которым мы познакомились с нею еще в Византии) кинулась со слезами радости га грудь брату…
Суровое лицо Всеслава на миг озарилось тихой радостью при виде плачущей на его груди сестры.
– Боги, после многих испытаний, посылают, наконец, мне счастье, – прошептал он. – Я добился своего. Теперь я узнаю все о моих родных и жестоко отомщу за их гибель…
– Мы вместе отомстим! – воскликнула Зоя, услыхав его.
– Я слышал, отец убит?
– Да, византийцами – за то, что не хотел отдать на позор твоей дочери.
– Дочери? – воскликнул Всеслав.
– Ее – и выдать Изока.
– Дочь и сын? Они там, в этом проклятом городе?
– Им не будет там худо…
– Все равно! Я силой возьму их оттуда… Горе теперь Византии!.. Если не пойдут на нее князья наши, я подыму моих славян…
– Я пойду с тобой…
– Благодарю… Но войдем в эту хижину, а вы, – крикнул он, обращаясь к стругу, – готовьтесь на рассвете к обратному пути.
Вернувшиеся в это время рыбаки с низкими поклонами встретили княжьего наперсника.
Из струга были принесены разные яства и пития. Часть их Всеслав отдал рыбакам, в виде угощения; другую же он оставил для себя и велел подать в той хижине, где нашла себе приют его сестра.
Вплоть до рассвета беседовали они.
Зоя все подробно рассказала брату о своей жизни в Византии – о том, как разлучили ее с отцом и матерью на рынке невольников, как она сумела заставить полюбить ее знатного и богатого византийца, который из рабыни сделал ее своей женой и наследницей, и, наконец, сообщила брату о своей случайной встрече с детьми Всеслава, где так удачно помог им Василий Македонянин.
– Ты – христианка? – спросил ее Всеслав, когда она кончила рассказ.
– Да.
– А дочь моя? Ты назвала мне ее Ириной…
– Она – тоже христианка…
– Что же, вы будете молиться снова славянским богам?
– Нет, мы останемся верными Христу…
– Ну, это – ваше дело; молиться кому угодно, только бы это не помешало мести…