II. Небесами побежденные
Аскольд и Дир, в свою очередь, только чудом спаслись во время застигшего их дружину несчастия.
Они оба находились на суше в то время, когда началась буря.
Это их и спасло. Вожди сами не пытались скрываться в защищенном месте на берегу, но Аскольд внезапным порывом вихря был так брошен об землю, что лишился чувств. Заметив несчастие с названным братом, Дир поспешно кинулся ему на помощь, но новый шквал сбил и его. Боясь, чтобы ветер, легко поднимавший и бросавший ладьи, не унес бесчувственного друга, он кинулся на его тело и своею тяжестью удержал его. В это время несколько дружинников, забывая о своей опасности, кинулись на помощь к своим князьям и оттащили их обоих в более защищенное место.
Когда этот неслыханный погром стал несколько утихать, едва пришедшие в себя от неожиданно ужаса варяги с удивлением заметили странного одетого в лохмотья человека, суетившегося и бегавшего среди них и в то же время что-то громко говорившего.
Те из них, которые знали византийское наречие, разобрали его слова.
– Великий Бог во Св. Троице!.. Разумейте, вожди!.. Нет конца Его сил, могуществу, крепости! В морских пучинах потопил Он сонмище нечестивых и теперь на варварах, явившихся к св. городу, он доказал свою силу! Слава ему, Единому, Великому, Предвечному!..
Этот человек был Андрей юродивый. Каким-то, одному ему ведомыми, путями успел он пробраться из Константинополя в становище варягов…
Несчастным было не того, чтобы прислушиваться к этим странным речам, они не обратили на Андрея внимания, да и он сам, казалось, совсем не видал их.
Он весь ушел в свой порыв.
– Слава Тебе, показавшему нам свет! Слава отныне и во-веки веков! Только слепой не увидит совершенного Тобой чуда, только немой не возвестит о нем, только глухой не услышит про него! Слава, слава Тебе! Смотрите, язычники, трепещите и изумляйтесь: Божье видение, божественно чудо свершилось перед вами. Бог явился вам в реве бури, в вихре, в громе, в молниях… Изумляйтесь, и да озарит вас и сердца ваши свет христианской истины!..
Прославляя так Бога, Андрей приблизился к тому месту, где, охраняя своего друга, прижался к одиноко стоявшему дереву растерявшийся Дир.
Юродивый сейчас же узнал того, с кем он накануне был удостоен лицезреть великое видение.
Он остановился и заговорил снова.
– Вот – тот вождь, чье сердце немножко уже озарено вечным светом!.. Божественная Дева явилась ему! Она удостоила его счастья лицезреть себя, и милость Ее над ним!
Дир, заподозривший, что старик задумал недоброе, замахнулся на него мечем.
– Пошел прочь, безумный! – закричал он.
Андрей только дико засмеялся в ответ на это.
– Мечем грозишь? Мечем? – заговорил он, – а что твой меч? Вот – меч, – поднял он перед Диром крест, который держал в руке, – он поражает без боли, но наверное… Это – меч христиан! Им мы победили тьмы тем!
И, не обращая внимания на славянских вождей, он побрел далее.
Но Аскольд в это время пришел в себя.
Первый его взгляд упал на юродивого.
– Этот старик, этот старик! – закричал он.
– Успокойся, друг, – помог ему сесть Дир, – о каком старике ты говоришь?
– Вчера… видение…
– Ах, да! Ты говорил… Какая буря!..
– Это Бог христиан послал на нас…
– Увы! Все так благоприятствовало нашему походу, и, вот, теперь, когда мы были уже у самой Византии, все рушилось.
– Это Бог христиан послал на нас! – повторил Аскольд.
– Ты можешь встать?
– Да… силы возвращаются ко мне.
– Тогда пройдем… посмотрим, что наделала нам буря…
Названные братья, поддерживая друг друга, побрели вдоль берега.
Везде видны были следы бури.
Там лежал разбитый вдребезги струг, здесь в беспорядке навалены были обезображенные разбитые ударами о скалы тела. Слышен был кое-где слабый стон. Отовсюду, завидя князей, сходились шатавшиеся от усталости, измученные люди, так еще недавно полные сил и мужества.
– Все пропало, князь! – встречали они Аскольда, – все погибло! Будь проклята эта буря…
– Немедленно собрать всех наших! – приказал Аскольд. – Где Руар, где Ингвар?
– Увы, князь, на наших глазах они были унесены в пучину вместе с своим стругом.
Витязь в глубокой печали поник головой.
– Это – Бог христиан!.. – в третий раз прошептал он, – Руар, Ингвар, Инголет более других настаивали на этом походе…
Звуки княжьего рога созывали оставшихся к князю. Заслышав его, они стали сходиться. С великой грустью увидали Аскольд и Дир, что от их слишком десятитысячной дружины остались одни жалкие остатки… Из двухсот стругов, ушедших из Киева, осталось немного более полусотни.
Чуть не плача, глядели князья на эти жалкие остатки.
– Велик Бог христиан! – раздался за ними чей-то голос.
Они быстро обернулись.
Позади них стоял Андрей и указывал им на ничтожное число дружинников.
– Велик Бог христиан! – повторил он.
– Да, ты прав! – в один голос ответили ему князья.