XIII. Нерон Нового Рима
Однако, несмотря на полный упадок нравов восточной римской империи, редкий из ее императоров, точно по указаниям свыше, не был человеком выдающихся государственных способностей. Все они были лживы, коварны, не ставили ни во что никакую добродетель, но даже самые низкие из них всегда заботились о внешнем благе и величии своего государства, расширяли его пределы, заботились о развитии сношений с соседями, ходили, в случае надобности, на них войной, покровительствовали наукам и искусствам, окружали себя государственного ума людьми, которых нередко даже брали себе в соправители.
Очень часто на византийском императорском престоле являлись люди совсем низкого происхождения, но, достигнув высшей власти, они совсем изменялись и в делах правления высказывали самые разнообразные таланты.
Много императоров дало Византии славянское племя, и эти императоры были самыми замечательными в истории восточной римской империи.
Редко кто из императоров занимал престол по праву наследства.
Такие были очень редким исключением, и сам народ отмечал их прозвищем порфирогенетов, то есть рожденных в порфир.
Таким порфирогенетом был Михаил III, внук Михаила Косноязычного и сын императора Феофила, которому, кроме прозвища порфирогенета, народ дал еще другое, рисующее его с самой невыгодной стороны – пьяницы.
Это прозвище было дано Михаилу III за его необыкновенное пристрастие к оргиям.
После отца 16 Михаил остался по четвертому году, и управление перешло к матери малолетнего императора – Феодоре, при котором был совет из трех высших византийских чиновников с братом Феодоры, Вардасом, во главе. Несмотря на заботы Феодоры о воспитании сына, руководство которым было поручено его дяде Вардасу, Михаил оказался человеком совершенно неспособным к правлению, слабохарактерным и развращенным до-нельзя.
Известно, например, что не раз он выступал в цирке, к великому смущению всего народа, возничим.
Личного участия в делах управления он почти не принимал, предоставляя его матери и дяде. Впрочем, это было и к лучшему для Византии. Управление Феодоры ознаменовалось прежде всего восстановлением на константинопольский собор иконопочитания, причем установлен был и праздник «Торжества православия». При ней же сарацины все более и более распространяли свою власть в Сицилии, и византийцы могли удержать в своих руках только восточную часть острова с Таорминой и Сиракузами. Борьба с арабами на восточной границе и морской поход против арабских пиратов, занявших остров Крит, окончились неудачею. В это время Михаил возмужал и решил, прежде всего, избавиться от опеки своей матери. Вскоре после войны с Борисом Булгарином, закончившейся мирным договором, Михаил низверг свою мать и, объявив себя новым Нероном, не последовал ему только в одном: Феодора была не убита, а заключена в монастырь, где и окончила свою жизнь. Ее место занял Вадас, к которому перешло все дело правления 17 и которому император дал титул цезаря. Вардас был замечательным политиком своего времени, но низложение им патриарха Игнатия и возведение на его место Фотия 18 повело к распре с римским папой – Николаем I, имевшей своим последствием разделение церквей. В последовавшей затем борьбе с болгарами Византии посчастливилось. Был заключен почетный мир, и болгарский царь Борис, последовав примеру Ростислава моравского, обратившегося к Михаилу с просьбой прислать к нему вероучителей христианства 19, что и было сделано, сам принял святое крещение. Между тем, на востоке борьба против арабов продолжалась. Союзниками магометан явились здесь павликиане. Византийский полководец Лев успешно боролся с арабами, но походы самого Михаила всегда кончались неудачей. Победа, одержанная братом Вардаса над эмиром Омаром митилентским 20, однако, обеспечила византийцам спокойствие на востоке, но вскоре после того над ней разразилась нежданная гроза, в виде норманских храбрецов пришедших на Византию из Скифии…
Одной из наиболее крупной личностей в царствовании Михаила является Вардас. Помимо дела правления его заслугу составляли заботы о распространении образования. Так, Вардас учредил в Константинополе светскую академию, во главе которой был поставлен ученый Лев, бывший архиепископом фессалоникским.
Вообще, c внешней стороны, царствование Михаила III было блестящим. Такие выдающиеся личности, как Вардас, Фотий, Василий Македонянин, оставили собою о нем неизгладимый след в истории, но сам император вовсе не соответствовал этому своему внешнему блеску…
«Удовольствия малой и низкой души» – говорит нам историк 21, – «были единственным предметом императора Михаила, а добродетель казалась ему врагом удовольствия. Он жил на ипподроме и, восхищаясь ристанием, не хотел слушать людей, которые приходили ему сказать о близости неприятелей».
Вступив на престол, Михаил объявил, что он будет править, «как Нерон», но наш историк по этому поводу замечает: «Нерон, по крайней мере, любил музыку и поэзию, Михаил – одних коней и распутство!..»
Фаворитки его менялись с поразительной быстротой, но в то время, когда начинается наш рассказ, вниманием порфирогенета всецело владела славянка Ингерина, которой цезарь был увлечен не на шутку.