XIX. Горе
Поднявшееся снова на небо солнце застало всех троих бодрствующими.
Изок и Ирина говорили без умолку, их дед молчал, и только радостная улыбка свидетельствовала о том великом счастье, которое он переживал в эти мгновения.
– Мы должны бежать все трое на родимый наш Днепр, – говорил восторженно Изок.
– Да, да! Мы бежим отсюда, – вторила Ирина, – там ждет нас отец… Но как это сделать?
– Найдем возможность… Улеб, отчего ты не вернулся на родину? Ведь, ты пользуешься свободой…
– Ты спрашиваешь меня об этом, дитя? Я готов тебе сказать это. Когда я первое время жил здесь, я был рабом. Цепи тяготили мое тело, а потом, когда меня освободили от них, я уже чувствовал себя настолько дряхлым и слабым, что побег мне и одному был не по силам…
– Ты был не один?
– Здесь умерла мать твоего отца… Кроме же нее, у меня была на руках, вот, она, Ирина. Не мог же я бросить их и бежать один!.. Да и как бежать, с кем? Варяги же, какие бывают здесь, меня не взяли, а пробраться одному – разве это было мыслимо?..
– И ты остался?..
– Да, ради жены и внучки.
– И изменил своим Богам?..
– Не я им изменил, а они мне изменили, – Бог же христиан помогал мне во многом. Я бывал в его храмах, и мое сердце было им тронуто. Я решил жить и умереть здесь, а потому и крестился. Она – тоже христианка.
– Но теперь, когда мы вернемся на родину, на наш Днепр, ты оставишь Бога христиан?
Старик печально, в знак отрицания, покачал своей седой головой.
– Нет! – произнес он.
– Но ты должен!
– Пусть! Но что мы будем говорить об этом!..
– Это правда! Скажи мне лучше, как вам жилось здесь?
– Не скажу, что плохо… Я даже думаю, что там во дворце мне кто-то покровительствует… Куропалат всегда добр ко мне, отдает мне почти все остатки с кухни императора, дарит мне одежду, потом живем мы здесь – нас никто не трогает. Мало этого, никто даже не заходит сюда. Мне покойно, и в этой тишине я даже не боюсь за мою Ирину.
– Но кто этот покровитель?
– Не знаю!..
День уже совсем начался, когда счастливцы почувствовали усталость и новый призыв ко сну. Разговоры прекратились.
Старый славянин заметил это.
– Усни, Изок, и ты Ирина! – сказал он.
– А ты?
– Я не могу…
– Тогда и мы не будем спать.
– Нет, нет!.. Вам, особенно тебе, Изок, необходим отдых. Ирина, ты останешься здесь, а я укажу ему место, где он будет в полной безопасности.
Сказав так, Лука увел юношу.
– Его никто не найдет, если даже придут сюда, – сказал он Ирине, возвратившись в хижину.
– О, Лука, скажи мне, мы уйдем отсюда? – спрашивала девушка.
– Что и сказать тебе – не знаю… Кто знает волю судьбы?
– Но мы должны уйти!
– Пусть вернется на Днепр Изок, он там найдет способ выручить нас, особенно если этого захочет Всеслав.
– Мой отец! Как сладко мне это слово!..
Лепеча так, Ирина заснула. Она не помнила, долго ли ей пришлось спать, только громкий шум, крик, бряцанье железа о железо разбудили ее.
«Что там такое? Верно, пришли за Изоком», – подумала Ирина и выбежала из хижины.
Она не ошиблась. На поляне, перед хижиной, она увидала надменного вида патриция, громко спорившего с ее дедом. Около патриция стояло двое вооруженных воинов, ожидавших приказаний своего начальника.
– Ты должен был видеть его, – кричал патриций.
– Нет, благородный господин, здесь никого не было! – смиренно отвечал Лука.
– Лжешь!
– Я никого не видал…
– Следы показывают, что варвар скрылся здесь…
– Пусть благородный господин прикажет осмотреть все кругом, и, если он найдет кого, я готов ответить жизнью!..
– Твоей жизнью! Кому она нужна, собака? Ну, смотри, я ухожу, мы уже все обшарили кругом, и, если ты только осмелился солгать, то берегись, горе тебе!
Говоривший обвел глазами вокруг, и взгляд его остановился на вышедшей из хижины Ирине.
– Это кто? – отрывисто спросил он.
– Моя внучка, благородный господин!
Патриций так и впился глазами в девушку.
Ирина смутилась под этим совершенно новым для нее взглядом, в котором так и отражалась – она инстинктом чистой неиспорченной души чувствовала это – какое-то неведомое для нее скверное чувство.
– Внучка, ты говоришь? Подойди сюда, красавица!.. Вот, цветок, который так пышно расцвел в нашем парке, и я не знал об этом. Как твое имя?
– Ирина!
– Чудное имя! Вот что, старик: я уже сказал, что я тебе не верю, но что же делать! Если ты и скрыл варвара где-нибудь, то, признаю это, скрыл ты его очень ловко… Ты упорствуешь и не хочешь мне выдать его, так вот что: я, чтобы сломить твое упорство и заставить тебе быть искренним, эту девушку беру заложницей!
– Нет, нет, – закричал Лука, – ты не посмеешь этого!..
– Отчего?
– Она – моя внучка!
– Ну, так что же?
– Я не отдам тебе ее…
– Посмотрим, как ты это сделаешь… Эй, вы!.. Взять ее!..
– А старика? – спросил один из солдат.
– Оставьте эту падаль!
Ирина отчаянно отбивалась от солдат. Лука кинулся к ней на помощь. Он с ожесточением вцепился в одного из воинов, но тот, чтобы избавиться от него, ударил его мечем…
С рассеченной на двое головой покатился Лука…
Дикий крик Ирины, видевшей это злодеяние, огласил парк, но ей в ответ раздался другой крик.
Это Изок, вырвав с корнем молодое деревцо, кинулся на помощь сестре.
– Вот он, вот, держите! – закричал патриций, кидаясь сам в сторону и укрываясь за первым деревом.
Изок бешеным ударом свалил с ног солдата, державшего Ирину, другой отскочил сам, но в это же мгновенье привлеченные криками другие воины из отряда появились на поляне.
После недолгой борьбы Изок был схвачен и крепко опутан веревками.
Ирину пришлось тоже связать…
Поляна скоро опустела…
Лука, мертвый уже и похолодевший, остался на том месте, где он упал.