Глава 3
Новый король стоял перед лицом народа. Барабаны стучали. Жрецы подливали масла в каменные чаши, чтобы притихшее пламя вновь вспыхивало, заполняя зал светом, от которого разноцветные блики витражей таяли на камнях.
Толпа ликовала. Она часто ликует в такие моменты, не разбираясь в происходящем.
– Да какой он король?! – вдруг выкрикнул кто-то в толпе.
Мгновенно стало тихо. Даже барабаны смолкли – то ли по чужому приказу, то ли от недоумения. В этот миг Мэдину вдруг показалось, что он стоит один в главном храме и только пламя трещит, заполняя эхом круг из каменных истуканов, притворившихся людьми.
– Кто-то готов бросить мне вызов? – спросил он жестким пренебрежительным тоном, так не характерным для его натуры.
Ответа не было, но тишина Мэдину не нравилась. Она начинала казаться чем-то живым, незаметно плетущим опасную сеть. Быстро все обдумав, он вновь заговорил:
– Если кто-то готов побороться за трон, пусть выйдет и сразится за него!
Снова было тихо. Знать переглядывалась. Простые люди нервно смотрели по сторонам, не зная, кто смеет дерзить королю.
– Он выслал всех Клен Дерва из столицы! Долой такого короля! – крикнул кто-то в толпе.
– Долой короля! – поддержало несколько голосов.
– Долой труса! – крикнул еще один голос.
Мэдин с трудом сдержал усталый стон. Возмущенная толпа, вопли, окрики и провокации. Чего-то подобного он и ждал от приверженцев старых порядков, потому заранее приготовил свою речь для народа, где был готов сказать, что новый Эштар и новые правила нужны для другой, лучшей жизни.
«Войны закончились. Времена завоеваний тоже, – думал он много раз. – Эштару не нужен весь мир, ему нужно процветание на своей земле».
Резко поднимая левую руку вверх со сжатым кулаком, он требовал от толпы тишины. Этот древний жест поняли мгновенно. Толпа притихла, давая Мэдину слово.
Он успел сделать вдох и чуть опустить руку, собираясь говорить, но едва не вскрикнул от ужаса. Мимо него в толпу просвистело несколько стрел, убивая случайно попавшихся на пути людей.
– Не стрелять! – рявкнул он, пытаясь понять, почему королевская стража устроила стрельбу, но его голос потонул в криках.
Простолюдины с воплями бросились к выходу, давя друг друга. Знать ругалась и пыталась отдавать приказы, окружала себя охраной. Кто-то столкнул на песчаную арену колонну с чашей, и масло разлилось по песку, продолжая гореть. За стеной пламени плакал мальчишка, сидевший у тела убитого отца.
Это последнее, что увидел Мэдин, потому что в следующий миг его окружила стража, закрывая плотным строем высоких щитов.
Из толпы тоже стреляли. Сталь билась о щиты. Крики ужаса смешивались с криками боли. Мэдин с отчаяньем вспоминал, что женщины, хоть их сюда и не пускали, собрались у входа в храм, а теперь от их звенящих криков до судорог сводило стиснутые челюсти.
Кто-то ухитрился забросить веревки наверх, прямо на шею Богу Войны и невидимые руки в суете натянули их, заставляя статую трещать.
– Нет, – простонал Мэдин, понимая, что повлиять на происходящее он никак не может.
Капитан его личной стражи дернул его в сторону, когда статуя впервые пошатнулась.
– Ваше Величество, вам опасно здесь оставаться, – уверенно заявил он Мэдину.
– Кто отдал приказ начать стрельбу? – спросил Мэдин, угрожающе хватая чернобородого мужчину за ремень на кирасе.
– Приказа никто не отдавал, и стреляла не ваша стража, – коротко ответил капитан. – Уходите, здесь слишком опасно, а мы попытаемся остановить эту бойню.
– Я не имею права уйти!
– Отец, – внезапно вмешался высокий худощавый юноша, прежде безмолвно стоявший рядом. – Ты должен уйти. Если тебя здесь убьют, будет только хуже.
Ему не было еще двадцати, а значит, он был еще мальчишкой и говорить сейчас права не имел, но Мэдин лишь посмотрел на него недовольно, замечая, как рука сына взволнованно сжимает рукоять меча с таким же львом, как на королевском, только серебряным.
– Наследник прав, – поддержал мальчишку Генер Шад, что как первый министр также занимал место рядом с троном. – Идемте.
Он бесцеремонно схватил Мэдина за локоть и потянул его вглубь храма. Вырвав руку, Мэдин оскалился.
– Кто это сделал? – спросил он у Генера, чувствуя, что тот должен знать, но тут же осекся, видя в глазах дяди искреннее беспокойство.
– Если вы думаете, что за этим стоит род Шад, – тихо сказал он, – Вы ошибаетесь. Эта зверская резня ни к чему хорошему не приведет, но единственное, что мы можем сейчас – это не погибнуть и сделать все, чтобы жертв было как можно меньше.
Мэдин кивнул хмурясь и обернулся.
Его старший сын не спешил уходить. Обнажив меч, он замер у ног статуи и наблюдал, как по ней ползла глубокая трещина, слушая при этом шум боя.
– Дерваш! – окликнул его Мэдин. – Ты идешь со мной.
Юноша предпочел бы остаться и прикрыть отступление, но спорить не стал, быстро подойдя к отцу.
– Что случилось, отец? – спросила Марея, выбежавшая из внутренних покоев храма им навстречу.
Она была одета как настоящий воин, даже меч успела обнажить.
– Молчи и не привлекай к себе внимание, – коротко бросил Мэдин, жестом давая понять, что она должна идти с ним.
Из коридора он шагнул в подземелье, где его встретил загорелый мужчина с факелом в руках.
– Арон Мардо? – удивился Мэдин, не веря своим глазам.
Адмирала встретить здесь он никак не ожидал.
– Идемте, – спокойно ответил адмирал эштарского флота. – Я буду вашей охраной, все равно в храме от меня нет никакой пользы. Совет выведут во дворец другой дорогой. Вы готовы провести экстренное собрание?
– Разумеется, – ответил Мэдин, понимая, что ни к чему не готов просто потому, что ровным счетом ничего не знает о случившемся. – Но прежде мне нужен будет доклад о жертвах.
Арон кивнул, быстро шагая по узкому подземному переходу, и сообщил.
– Верховные чины военного Совета полным составом были в храме, потому мы провели свое экстренное собрание на месте. Сейчас ваши генералы пытаются навести порядок и схватить одного из стрелявших, но это не так просто. Кто и кого убивает не ясно. Похоже, кто-то прислал две группы наемников с задачей убить как можно больше людей. Теперь они охотно убивают друг друга и всех, кто окажется рядом.
– А скажут, что это была воля короля, – прошипела Марея.
Дерваш толкнул сестру локтем, напоминая, что ей стоит молчать, но больше никто на ее слова не отреагировал. Все понимали, что девчонка права, даже Генер нервно стучал пальцем по рукояти меча, мысленно признавая, что беспорядки в столице неизбежны.
В этот миг позади раздался грохот, такой оглушительный, что Мэдин обернулся.
– Что это может быть? – спросил он, потому что сам не мог даже представить, что могло греметь, как рухнувшая столица.
– Не имеет значения, – сказал Арон Мардо. – Мы должны уходить. О случившемся нам доложат на месте.
Он и сам не мог понять, что могло рухнуть, да и никто не мог, потому что ни один эштарец не может себе представить падение Бога Войны, но тот рухнул, разбивая витражи, заливая храм осколками, разбиваясь на части и просто сминая жертвенную чашу, превращая хранилище клятв в кривой обломок металла.