Глава 14
Беседка стояла в тени нескольких высоких деревьев с раскидистыми кронами. Сколоченная из дерева, она напоминала небольшой домик с резными деревянными стенами, заполнявшими внутри все свежим воздухом с запахом цветов и хвои. Видимо, сама беседка была сделана из сосны и каким-то чудом сохранила свой аромат.
Место казалось уютным, но все же немного мрачным, особенно от странного взгляда Мэридара. По одному его этому взгляду можно было понять, что с ним не будет просто, но Эеншард буквально заставил себя подойти к мальчишке и взять его на руки, посадить на правую руку и усмехнуться, как он всегда делал с внуками и маленькими сыновьями.
– Ну, здравствуй, здоровяк!
– Это не смешная шутка, – едва слышно отозвался на это Мэрид, поправляя очки.
– Ладно, умник, – согласился Эеншард и перевел тему. – Мне сказали, что ты хорошо рисуешь, покажешь?
– Разве вам это интересно? – удивился мальчик.
– Очень!
Опомнившись, Эеншард опустил мальчишку на землю и протянул ему руку.
– Я же совсем забыл представиться. Эеншард Клен Дерва – отец вашего короля или просто дедушка.
– Мэридар Эйен-Рен, – ответил ему негромко младший внук, слабо пожимая руку в ответ, зная, что так принято делать в Эштаре, когда знакомятся двое мужчин.
Тонкие детские пальцы, холодные в разгар летнего дня, казались Эеншарду стеклянными, словно тело Северного Бога, но он предпочел улыбнуться, не показывая своей тревоги. Когда ему говорили, что мальчик тяжело болен, он представлял совсем не такую картину, а от этой в груди что-то ныло хуже, чем в тот день, когда он узнал, что семилетнего Антракса едва живого вынесли из пожара в северном крыле.
Стараясь об этом не думать, Эеншард смотрел на внука и пытался решить, чем ему можно помочь или где взять ту беспечность, с какой Амара первой вбежала в беседку. Оббежав маленький столик, она сбросила туфельки и забралась с ногами на лавочку, покрытую подушками. Мэрид осторожно сел с краю, а потом неспешно перебрался ближе к сестре и стал раскладывать свои бумаги, жестом приглашая Эеншарда занять место рядом. В его жесте эштарцу виделось явное сходство мальчика с его отцом. Маленький Антракс так же строил из себя строгого взрослого. Это поражало, но Эеншард не подавал виду, только убирал подушку, прежде чем сесть, и спрашивал:
– И что у тебя тут?
Беседка казалась ему тесной, но он все равно уместился, уперся локтем в стол и посмотрел на листы.
Рисовал Мэридар действительно хорошо. Кистью и чернилами для письма он рисовал все, что видел вокруг. Получалось что-то среднее между штрихами и каллиграфическими завитками, которые превращались в картины.
Эеншард осторожно брал листы и рассматривал изображения, узнавая беседку, сад, замок, ворота города и даже силуэты людей. На паре, стоявшей на лестнице, он остановился. Эти двое походили на Лилайну и Антракса. Мужчина в черном с тростью и женщина маленькая и светлая, в пышном одеянии, вот только эти двое казались совершенно чужими. Мужчина шел впереди, а женщина не следовала за ним, а просто шла своим путем, придерживая перила и явно намереваясь обернуться. Подобных работ Эеншард прежде не видел. Картины всегда казались ему застывшими, отражавшими лишь малую часть правды, а здесь ему виделось больше, чем можно было увидеть глазами, и то что он видел – пугало.
– Это твои родители?
Мэрид только кивнул.
– Очень похоже, но… Ты часто видишь их такими?
– Я их редко вижу, – признался Мэридар. – Вернее отца. Мама часто со мной сидит. Ей нравятся мои рисунки, и я пытаюсь рисовать ее портрет, но пока не очень получается, – мальчик внезапно замолк, поджал губы и прошептал: – Извините, вам, наверное, это все неинтересно.
– Мне все интересно! – воскликнул Эеншард. – Я даже посмотрел бы на портрет твоей мамы, пусть он даже тебе не нравится.
Мэрид отрицательно покачал головой.
– Я научусь, тогда обязательно покажу. Спасибо.
Эеншард улыбнулся, понимая, что ошибся. Антракс не был таким тихим в детстве, но потом Эеншард вспомнил себя и чуть не рассмеялся.
«Ах ты хитрец, осторожничаешь! Ну, ничего, знаем мы таких», – подумал он с улыбкой и спросил о листах, которые мальчик отложил в сторону:
– А там у тебя что?
– Там разные наброски, – ответил мальчик, машинально собирая стопку листов.
– А можно посмотреть? Мне очень интересно. Сам я никогда не умел рисовать, только всякие знаки на карте.
Мальчик посмотрел на него недоверчиво, явно сомневаясь, но сестра легонько толкнула его в плечо.
– Смелее, – попросила она тихо. – Дед у нас самый лучший. Покажи ему, он оценит.
Мальчик все же положил стопочку на стол и спешно отдернул руки, словно боялся передумать.
– Только не смейтесь. Вы человек военный, мои фантазии могут показаться вам глупыми, – прошептал мальчик.
Эти слова еще больше заинтересовали Эеншарда. На листах он с искренним изумлением увидел картины сражений. Разные армии штурмовали самые разные стены, рушили их огромными снарядами, вылетающими из длинных труб на колесах.
– Это что? – спросил Эеншард.
– Это такое оружие, – робко прошептал Мэрид. – Знаю, такого нет, но я обязательно его создам. В этом мире просто должна быть сила, которую человек смог бы обуздать. Пока с помощью газов я могу запустить только маленькие камешки, но… Я буду над этим работать!
– Здорово, – прошептал Эеншард с восторгом. – Мне бы такое чудо в битву под Крифром.
Он всегда восхищался людьми, которые могли придумать подобное, даже если это неосуществимо. Сам он был в таких делах очень простым человеком, неспособным создавать хоть что-то, только использовать имеющееся с умом. Говорят, это тоже надо уметь.
– А ты отцу это показывал? – подумав, спросил он. – Он у тебя ученый, химик. Его в юности называли колдуном. Он же может тебе помочь с идеей, материалами.
Мальчик отрицательно покачал головой.
– Это большой секрет, – сообщила Амара. – Раньше знала только я, а теперь еще ты.
– Но почему? – не понял Эеншард – Твои мысли и идеи могут оказаться очень полезными.
– Я хочу все сделать сам, чтобы отец мной гордился. Чтобы он меня заметил, к тому же сейчас мирное время и оружие нам не нужно.
– Мирное время – лучшее время для ковки новых мечей, – ответил Эеншард тоном старого опытного бойца.
Мэридар задумчиво опустил голову и стал складывать свои листы в папку.
– Вы сохраните мою тайну? – спросил он робко после раздумий.
– Сохраню, конечно, – пообещал старый воин и растрепал волосы мальчишки. – Только все же советую показать это отцу. Он будет тобой гордиться. Хорошие идеи он ценит ничуть не меньше достижений. Обещай, что подумаешь об этом.
Мальчик только кивнул, прижимая к груди папку с бумагами. В этот миг послышался стук трости. Мэридар вздрогнул от этого звука и стал спешно прятать свои рисунки в папку. У него даже руки задрожали, когда Антракс появился на дорожке у беседки.
– Амара, ты мне нужна, – строго сказал Антракс, приближаясь. – Мэрид, у тебя все хорошо?
– Да, отец, – ответил мальчик, не поднимая головы.
– Хорошо, – холодно ответил Антракс и отвернулся, протягивая руку дочери, что успела обуться и выбежать к нему. – Что ты скажешь о политическом обучении? – спросил он у дочери тем же тоном, но ее он явно не задевал, будто только Амара в этом доме умела улавливать смысл отцовских слов, а не его манеру говорить.
– Это интересно, очень, а что?
– Хочу частично объединить вашу с Эйлидаром учебу. Ему править страной здесь, а тебе наверняка придется стать женой какого-нибудь короля, так что знания эти не станут лишними.
– А это не помешает моей медицинской учебе? – взволнованно спросила Амара.
– Может быть немного, но времени у тебя достаточно. Все успеешь.
Антракс погладил дочь по голове и даже улыбнулся. Зато он не заметил, как на него посмотрел Мэридар, как он едва не возмутился с криком: «А я?», а потом опустил голову, сжимая кулаки.
– Тогда хорошо, – радовалась Амара.
– Пошли, я отведу тебя к наставнику, а то твой брат так к нему и не явился, – ответил ей Антракс, а потом обратился к Эеншарду. – Отец, мы поговорим вечером?
– Да, мне есть что тебе сказать, – почти пригрозил ему Эеншард, а когда сын удалился, обратился к внуку: – Ты хотел учиться с братом?
– Нет, – выдохнул Мэридар. – Меня тоже учат всяким наукам. Они мне легко даются, но он даже не спросил у меня, потому что я не буду никогда ничем править. Я не доживу даже до правления брата. Вот и все.
Он тихо заплакал, а Эеншард, не зная, что ему ответить, просто остался с ним рядом, глядя на белую руку, в которой на свету, казалось, может вспыхнуть синее пламя.