Глава 6
Королевство Эштар, столица Эшхарат
– Не страшно быть самым слабым королем своего рода? – спросил до тошноты знакомый голос прямо за его спиной.
Мэдин обернулся и похолодел, увидев отца своей матери. Заговорщик и предатель, убивший королеву, смотрел на него с презрением, как смотрел на всех с фамильного портрета, висевшего в одном из залов древнего дворца рода Шад. Принц Мэдин видел его, когда был совсем маленьким, а теперь взрослым мужчиной чувствовал, как сердце холодеет.
В темноте ночи он едва различал черты собеседника, но отчетливо видел его улыбку, напоминающую оскал.
– Зачем ты уродился такой никчемный? – продолжал мужчина, заставляя Мэдина хмуриться. – Презренный король из тебя выйдет. Кто ты, чтобы претендовать на трон?
– Я – Клен Дерва, первый сын Эеншарда Седьмого и ваш потомок, – спокойно напомнил принц, озираясь и не понимая, что делает здесь этот человек и куда подевалась вся стража.
– Потомок? – удивился мужчина и приблизился, обнажая меч. – Ты предал род Шад и отрекся от него в тот день, когда отрубил голову своей матери – моей дочери.
– И ради кого? – спросил тихий шепот за спиной.
Принц снова обернулся и едва устоял на ногах, увидев мать.
Женщина, всегда носившая черное, теперь стояла в белом окровавленном одеянии. Свою голову она держала в руках прямо у груди. Кровь текла по рукам, заливала ее платье и капала на пол. Только глаза у женщины были все равно живыми, насмешливыми и голос жестоким, надменным, будто она действительно воскресла через пятнадцать лет.
– Где твой Антракс, которого ты так защищал? – спросила она и шагнула к нему, оставляя за собой кровавый шлейф. – Где он, когда так тебе нужен? Он просто бросил тебя и сидит теперь на удобном троне в Рейне.
– Не ты ли говорила, что я сам со всем справлюсь и никакой Антракс мне не нужен? – спросил Мэдин, вдруг ощутив себя подростком, снова зажатым в тисках своей семьи, а главное зал вдруг стал меньше, уже и даже стены, казалось, надвигались на него, стремясь раздавить.
– Это не имеет никакого значения, – вмешался дед, скучающе глядя в сторону. – Ты не убил других претендентов. Ты собираешься сесть на кровавый трон миром и взять меч короля в руки, на правах кого? Ты просто эштарец, недостойный трона.
– Я – Клен Дерва по крови, Эеншард Великий отдал трон мне, и никто не посмеет оспорить мое право на власть! – рявкнул Мэдин, сам не понимая, почему вышел из себя.
– Ты – сын сбежавшего короля, – прошептал мужчина надменно. – Ты должен был убить его. Тогда и трон мог бы стать твоим.
– Эеншард всего лишь трус, не принявший смерть от твоей руки, – поддержала женщина. – Так о каком праве на трон может идти речь?
– Что? – не поверил своим ушам Мэдин. – Ты не можешь хотеть, чтобы я убил отца…
– Я безумно этого хочу, – прошептала женщина и, протянув к нему одну из окровавленных рук, коснулась ледяными пальцами его лица, то ли чтобы ощутить жизнь в его теле, то ли чтобы оставить на нем кровавый след. – Я больше всего на свете желала, чтобы ты убил его, уничтожил на глазах у толпы, а потом перерезал бы глотки всем его детям и только тогда стал настоящим правителем Эштара.
– Бред, – выдохнул Мэдин, отстраняя женщину. – Вас вообще нет! Вы давно мертвы. Это единственное, что мне стоит понимать!
– Тебя тоже нет, – вдруг уверенно ответил мужчина и отвернулся.
Принц озадаченно развел руками, не понимая, как стоит реагировать на такое заявление, и вдруг вздрогнул от глухого звука траурного колокола. Его монотонный глухой удар охватывал весь дворец и разлетался эхом по опустевшим залам.
– Он провожает твою душу, Мэдин Клен Дерва, – сказал Шад жестким уверенным голосом и исчез вместе с дочерью.
– Бред, – снова прошептал Мэдин и бросился прочь, пытаясь найти хоть кого-то, кто сможет развеять страшное наваждение.
Южное крыло было совсем пустым. Не было ни стражников, ни слуг. В гареме не было ни одной женщины, а в детских комнатах не было даже мебели, словно у него не было ни сыновей, ни племянников.
– Бред, – все равно повторял он, понимая, что даже рассвет куда-то исчез, и лунный свет стал таким тусклым, что ничего уже нельзя было различить.
Именно поэтому отблеск света в коридоре быстро привлек его внимание. Осознав, что огонь горит в тронном зале, Мэдин перешел на бег и буквально ворвался внутрь.
Сердце у него тут же застыло. Пол был залит свежей кровью так, словно здесь только что отрубили тысячи голов, но успели убрать их все, оставив только алые брызги, переливающиеся от огня в огромных чашах у трона, на котором сидел сам Мэдин, пронзенный мечом рода Шад.
Его длинные вьющиеся волосы были растрепаны и окровавлены. Смуглое благородное лицо искажено гримасой ненависти и боли. Карие глаза с медовым отливом были залиты кровью, но заглядывать в них было действительно страшно, потому что это были его собственные мертвые глаза.
«Этого не может быть», – думал он едва дыша.
Очередной удар колокола, прокатившийся по залу, заставлял Мэдина пошатнуться и отступить, приходя в себя.
– Бред, – прошептал он, а тело на троне качнулось и рухнуло в кровавую лужу.
Кровь же продолжала прибывать, словно из одного человеческого сердца она могла вытекать бесконечно. Она заливала Мэдину сандалии и, будто живая, выползала в коридор, вздрагивая от каждого удара колокола, а Мэдин смотрел на нее и понимал, что совсем ничего не чувствует, будто действительно здесь стоит лишь его призрак.
– Тебя нет, – сказал ему незнакомый голос.
Вздрогнув, принц обернулся, но никого не увидел, моргнул и…
Вдруг открыл глаза, лежа в своих покоях.
Сердце бешено било по ребрам. Дышать было невыносимо тяжело, но от понимания, что это был лишь ночной кошмар, хотелось смеяться.
– Бред, – выдохнул он, прикрывая на миг глаза, пытаясь успокоить свое тело.
Быстро восстановив дыхание, он сбросил с груди тонкую руку наложницы и встал. Не одеваясь, будущий король вышел на балкон и замер, вдыхая прохладный воздух. Блеск одиноких огней, морская рябь на горизонте, звезды и отблеск золота в куполах других дворцов – это то, к чему мужчина давно привык.
Странная юношеская беспомощность, охватившая его во сне, мгновенно исчезла. Вдыхая воздух полной грудью, мужчина усмехался в черную бороду и отбрасывал от лица вьющиеся волосы. Теперь он точно знал, что никаких сомнений быть не может: он, сын Эеншарда Великого, Мэдин Клен Дерва, – станет первым королем Эштара, не убившим свою семью ради власти.