Глава 5
Черный конь медленным благородным шагом приблизился к воротам королевского замка. Черная сбруя на нем была украшена медными монетами с изображением льва. Эти монеты позвякивали в такт стуку копыт по каменной кладке.
У всадника была белая от седины борода, пышная и аккуратно постриженная, подчеркивала черноту расшитого золотом плаща. Тот был наброшен так, что не прикрывал сильную загорелую шею и плечи, демонстрируя тяжелый двуручный меч, висевший на широких кожаных ремнях, перетягивавших могучую грудь. По одной только рукояти этого меча можно было понять, что седовласый смуглый воин был богат, но это не мешало ему носить под плащом серую льняную рубаху без воротника и простые кожаные сандалии с медными застежками.
На рассвете он въехал в столицу Рейна. Его врата для путников всегда были открыты.
– Эштариец? – спросил у него стражник, на что мужчина только рассмеялся.
– При таком короле вы до сих пор не выучили, что мы эштарцы, а не эштарийцы? – спросил он. – Я к вашему королю, так что лучше скажите, как быстрее добраться до королевского дворца.
– Замка, – поправил его капитан стражи. – Дворцы у вас там в Эштаре, а у нас в Рейне замки.
– Можешь пришить кобыле волчий хвост, а волком она не станет, – отмахнулся седовласый мужчина и решил довериться собственной памяти. Он был в Рейне когда-то очень давно и смутно помнил свой путь от ворот до замка, потому, миновав несколько улиц, добрался до площади и явно свернул не туда. Оказавшись на рынке, похожем на скопление дешевых ярморочных палаток, он решил спешиться и подкрепиться.
В том, что в королевском замке его непременно покормят, он и не сомневался, но привык не отказывать своему телу, когда в этом нет никакой надобности. Залог здоровья сильного воина в регулярном достаточном питании, потому он спешился и свернул в ближайший трактир.
– Эштарским золотом берете? – спросил он у служки, подбежавшем, чтобы принять поводья.
– Кто ж от золота откажется? – ответил ему мальчишка. – Только вы бы меч оставили, страшен он.
– Прости, малый, я без него не привык по трактирам ходить, – ответил мужчина и даже не слукавил. Он давно уже не ходил без оружия, правда последние несколько десятков лет старый двуручник висел на стене его спальни. Он только поддерживал его боевое состояние и менял несколько раз рукоять. При себе носил совсем другой короткий клинок, а теперь чувствовал себя свободным именно благодаря тяжести двуручного меча за спиной.
– Лучшего вашего мяса, овощей и хлеба, – потребовал он у расторопной девушки в чепце и белом переднике поверх серого-синего платья с неприличным вырезом, явно созданным, чтобы завлекать клиентов. Эштарец в этот вырез заглянул, грудь оценил, но как сытый кот ничего не испытал при виде лакомства.
– Вам принести ром? – спрашивала девушка. – У нас есть отличный ром из…
– Воду, – перебил ее мужчина. Времена, когда он наслаждался вкусом рома, были позади и возможность его больше не пить тоже была частью его новой свободы.
Девушка его ответу удивилась, но спорить не стала, а мужчина просто занял стол у окна и посмотрел на разноцветные палатки рынка, дружно выцветшие на солнце.
– Король сошел с ума, – сказал кто-то за соседним столом, и эштарец невольно прислушался, хмуря черные брови, тронутые сединой лишь у края. Они словно старались подчеркнуть молодую силу в темных глазах мужчины.
– Не верю, – говорили за соседним столом тихо. – Король-Солнце всегда был мудр, хоть и по-эштарски чудаковат. Корона ему, видишь ли, не угодила, но…
– Я сам видел. Он приказал сжечь ангары нескольких поместий. Рыцари убитый скот сегодня недалеко от города варили в огромных чанах и сбрасывали в ямы.
– Как это варили в чанах?
– Ну, вот так, прямо с шерстью и потрохами.
– Хватит нести пьяный бред, – шикнула на них девушка, принесшая эштарцу заказ. – Позову отца – и он вас выгонит!
– Да почему чушь? Вон спроси у могильщика Зева. Ему лично граф Шмарн золотым заплатил за то, что он яму эту копал! – воскликнул мужчина.
Эштарец даже обернулся, чтобы посмотреть на пьяного могильщика, который поднял голову, икнул и стал шарить по карманам в поисках золотой монеты, икнул, а потом опять уронил голову на стол и хрюкнул.
Пьяница он и есть пьяница, потому эштарец больше не слушал людей за соседним столом, а только ел, затем оставлял золотую монету на столе и забирал своего коня у служки.
– Дорогу до королевского замка покажешь? – спросил он у мальчишки и показал ему кинжал, висевший на ремне. – Он будет твой, если ты быстро отведешь меня куда надо.
– Отведу! – охотно согласился мальчишка, вывел его назад на площадь и указал на одну из улиц. – Вот прямо там и замок.
– Ну смотри, малый, если обманул – я вернусь, – грозно сказал мужчина, отдавая ему кинжал и подгоняя коня движением ноги.
Тот промчался по улице и действительно выехал к резным воротам с гербом королевского рода в виде контура золотого солнца.
– Вы кто и куда направляетесь? – спросил у эштарца стражник.
– Я – Эеншард Клен Дерва, отец вашего короля и желаю видеть его немедленно, – ответил мужчина.
Стражники в доспехах рассмеялись, да так, что забрало на шлеме одного из них резко захлопнулось.
– Ты за кого нас держишь, старик?
– За расторопных вояк, способных быстро доложить о моем появлении.
Только стража предпочла не тревожить короля, а доложить графу Шмарну. Тот уже послал к Антраксу слугу, потому что, кто бы ни назвался именем короля Эштара, Антраксу знать об этом просто необходимо, но, выйдя к воротам, граф глазам своим не поверил.
– Ваше Величество, Эеншард Седьмой, почему вы здесь, еще и один? – спросил он, требуя, чтобы стража немедленно пропустила всадника.
– Отныне просто Эеншард, дорогой граф, – с усмешкой ответил мужчина, быстро спешившись.
Больше он ничего не успел пояснить, потому что по садовой дорожке к нему бежала Амара – беловолосая девочка в нежно-голубом платье с синими лентами.
– Дедушка! – с радостным криком бросилась она к эштарцу.
Эеншард сразу подхватил ее, буквально усадил на свою огромную мускулистую руку и подставил щеку под осторожный поцелуй, после которого принцесса Амара тихо прошептала ему на ушко:
– А теперь отпусти меня, а то мама запрещает папе меня поднимать.
– Сложная государственная политика? – с усмешкой спросил Эеншард.
– Вот ты всегда все правильно понимаешь. За это я тебя очень люблю, – она его обняла за шею и хотела спрыгнуть, но мужчина не позволил, отодвинув край плаща.
– Сначала я хочу на тебя посмотреть.
Девочка, не раз бывавшая в Эштаре, сразу поняла, о чем речь, открыла маленький тубус, прикрепленный к ремню деда, достала очки в металлической оправе и протянула мужчине. Тот неспешно надел их и посмотрел на внучку. Каждый раз, когда он видел светловолосую принцессу Амару, сердце у него сжималось. Такие же синие глаза были у его сына и у старшего внука, но только у этой девочки была бархатная светлая кожа, словно солнце к ней не прикасалось, а белые молочные волосы легкими завитками только подчеркивали тонкие линии ее лица. Белые ресницы и вовсе напоминали о снегах Авелона и красавице, которую он там однажды повстречал.
– Ты с каждым годом все больше похожа на бабушку, – прошептал Эеншард.
Амара лишь смущенно улыбнулась, а бывший король Эштара, как и обещал, опустил ее на каменную дорожку, поднял глаза и понял, что она пришла не одна. Чуть в стороне у низенького ажурного забора стоял невысокий худенький мальчишка с болезненной бледно-серой кожей. Он держался одной рукой за забор и смотрел почти испуганно на грозного мужчину.
– Мэридар? – не поверил Эеншард своей догадке.
Амара обернулась, а мальчишка вдруг отступил за куст, явно прячась от ее глаз.
– Я думала, он остался в беседке, – прошептала Амара, но проверить ничего не успела.
Услышав стук отцовской трости, она предпочла остаться, да и Эеншард шагнул навстречу сыну – единственному ребенку любимой покойной женщины, которого так хотел увидеть.
– Здравствуй, Антракс!
– Что-то случилось? – спросил негромко тот в ответ, когда отец без всяких церемоний сгреб его в крепкие объятия.
– Да, у тебя определенно что-то случилось, – со смехом ответил Эеншард, отстраняясь, но не отпуская плечи сына, чтобы хорошенько его рассмотреть. – Я решил выполнить свою давнюю угрозу и переехать к тебе жить.
От такого заявления Антракс только приоткрыл рот и тут же закрыл, не понимая, как отец мог решиться на подобное. Старый Эеншард уже много лет ворчал, что устал править и пора дать волю молодой крови, но никто не воспринимал всерьез брюзжание южного медведя, убившего голыми руками трех львов. Впрочем, бывшего правителя Эштара явно не волновало мнение короля Рейна.
– Я привез тебе приглашение на инициацию Мэдина – первого короля, пришедшего к власти без битвы за трон за всю историю Эштара, – сообщил Эеншард, доставая письмо из своей дорожной сумки.
– Дед! – прервал их радостный оклик.
На этот раз прямо из замкового окна на втором этаже выглядывал темноволосый мальчишка с синими глазами.
Его Эеншард не мог не узнать, слишком часто старший внук бывал в Эштаре.
– Эйлидар, ты уже такой большой, тебя не узнать! – лукаво отзывался мужчина, не стесняясь криков через большой двор с фонтаном.
– Да, дед, я настоящий мужчина, – с усмешкой заявил мальчишка, опасно высовываясь из окна. – Я убил волка, как и полагается эштарскому наследнику!
Чтобы доказать свое явное мужество, старший принц вылез из окна и, невзирая на возмущенные вопли где-то в замке, спрыгнул вниз прямо на клумбу и, измяв все цветы, бросился к деду.
Антракс только строго посмотрел на сына, но ругать его не стал, потому что пока не смог осознать, что действительно происходит.
Эеншард потрепал черные волосы внука, понимая, что тот безумно похож на своего отца, и спросил:
– Ты будешь хвастаться при каждой нашей встрече?
– Пока мне не исполнится пятнадцать и…
– Помолчи, – прошипел Антракс. – Такие вещи не стоит говорить при посторонних.
Мальчик скривился. Эеншард в этом был согласен с сыном, потому кивнул. Хотя здесь и было не так много людей, но даже стражи и выглядывающих отовсюду слуг было достаточно, чтобы пошла молва о воспитании королевского наследника по эштарским традициям. Смогут ли это принять придворные и знать Рейна, проверять не хотелось. Да и их шумное поведение, столь естественное для королевского дворца в Эштаре, здесь могли счесть оскорбительным. Эеншард это понимал, потому возвращал сына к самому важному из вопросов.
– Так что, вы меня примите? – спрашивал он, зная, что Антраксу, как любому эштарцу, будет непросто оставаться главным в присутствии отца, каким бы вольным ни было его воспитание.
– Разумеется, отец, – ответил Антракс как сын, а не как правитель. – Только мне нужно с тобой поговорить. Я как раз отправил тебе письмо этим утром.
– Если королю, то теперь уже не мне, а Мэдину, – пожал плечами Эеншард. – Я отрекся от власти и силы, так что я теперь свободен.
Он улыбнулся, но Антракс знал, что это ничего не значит. Судьба Эштара не станет отцу безразлична так же, как не стала безразлична Антраксу за пятнадцать лет правления Рейном.