XXII. В железных тисках
Чемизов с побледневшим лицом дрожащими руками быстро складывал вещи в чемодан. Вдруг в дверь раздался осторожный стук. Чемизов, еще ранее приказавший лакею подать счет, решил, что это он, и спокойно отпер дверь. В ту же минуту инженер с проклятием отшатнулся: вошел Патмосов в сопровождении Алехина.
– Не рекомендую вам кричать, это рискованно, потому что прибегут люди, – сказал Патмосов с усмешкой и быстро повернул ключ в двери, после чего спокойно опустился в кресло.
Чемизов с нахмуренными бровями, с искаженным от злобы лицом смотрел на незваных гостей.
– Господин Чемизов, или господин Кругликов, как вас именно звать – точно мне не известно. Что вы теперь нам скажете? – спросил Борис Романович.
– Я не понимаю, о чем вы говорите и как вы смели ворваться ко мне?!
– Смеетесь, господин хороший! – спокойно ответил Патмосов. – Я сорву с вас парик и бороду, позову полицию, и вы сразу узнаете, смею ли я. А спрашиваю я с вас многое. Дарственная запись на имение Дьяковой – раз… Второе – все квитанции на вещи, которые вы выманили у Дьяковой и заложили в качестве инженера Платонова. А как господин Кругликов вы должны чистосердечно рассказать, что вы сделали с несчастной Настасьей Петровной Коровиной. Что натворили как Чемизов – того не знаю, а в этом уж удовлетворите. Если не желаете, то мой помощник сходит за полицией.
В дверь постучались. Чемизов вздрогнул.
– Не бойтесь! Это – только мой приятель, – сказал Патмосов. – Впусти, Алехин.
Вошел коридорный и подал счет.
– Хорошо, милый человек, – властно распорядился Патмосов, – положи и оставь нас.
Человек с удивлением посмотрел на Чемизова, потом на Патмосова, поклонился и вышел. Почти следом за ним в номер вошел Пафнутьев.
– Запирай двери! – сказал опять Борис Романович, и Алехин повернул ключ в замке. – Ну что, как? – спросил Патмосов Пафнутьева, который с любопытством глядел на Чемизова, тщетно старавшегося сохранить спокойствие и походившего на загнанного зверя.
– Все, кажется, благополучно: перевезли, положили, и она спит прекрасным сном. Говорил по телефону с Переверзевым; он сказал, что в шесть часов приедет.
– Отлично! – Борис Романович снова обратился к преступнику: – Так вот, господин Платонов, Чемизов или Кругликов, теперь у госпожи Дьяковой будет доктор Переверзев, специалист по гипнозу. Он узнает всю историю. А вслед за этим уже в Петербурге, в камере следователя, вы расскажете историю госпожи Коровиной. Хотите вы сейчас отдать нам дарственную запись и те деньги, которые успели выманить?
– Не будет ли это много? А что вы мне дадите за это?
– Вам? Ничего, кроме некоторых удобств по доставке в Петербург.
В дверь снова постучались.
– Это – Сергей Филиппович!
– Впусти! – приказал Патмосов. – Одним свидетелем больше.
Алехин опять открыл дверь, и в комнату вошел Прохоров.
– Кажется, все хорошо? – спросил он, всматриваясь в Чемизова.
– Победили, – сказал последний с усмешкой. – Только вряд ли эти остатки будут вам приятны.
Сергей Филиппович рванулся к нему, но Патмосов удержал его жестом. Прохоров отвернулся и сел.
– Ну, так что вы ответите? – обратился Борис Романович к Чемизову.
Тот молчал, потом поднял голову, насмешка скользнула по его губам, и он сказал:
– Если вы найдете возможным, то я предложу вам некоторые условия. Я передам вам деньги, но не все, и квитанции на вещи. Из взятых у этой дуры я вам отдам десять тысяч. Больше не могу.
– Положим, – усмехнулся Патмосов.
– Затем я вам расскажу, что произошло с Коровиной.
– Ну, это узнает следователь, так что для нас это вопрос времени только.
– Для вас – может быть, но я знаю, что в Петербург приехал Семечкин и для него будет иметь громадный интерес мое сообщение.
Патмосов пытливо взглянул на Чемизова.
– Для чего ему знать? Ему хотелось найти убийцу, а знать горькую участь любимой женщины – только лишнее горе.
– Как знаете! А что, если возможно найти ее, если она не убита? – сказал Чемизов.
– Этого не может быть, она убита и изрезана! – невольно воскликнул Пафнутьев.
– Новый фокус, – сказал Прохоров, а Патмосов с удивлением и заинтересованно смотрел на Чемизова.
Тот не обратил внимания на реплики и снова обратился к Борису Романовичу:
– Так вот, если я не только докажу вам, что она жива, но и дам возможность найти ее, согласитесь ли вы тогда отпустить меня? Могу уверить вас, что я не кровожадный убийца, на моих руках нет крови! – и он протянул белые, холеные руки.
Прохоров с отвращением отвернулся от него. Патмосов согласно кивнул головой.
– Да! – повторил Чемизов. – Нет крови! Я – не такой дурак, чтобы заниматься убийством. Природа наградила меня даром, и я пользовался им по мере сил. Госпожа Коровина так же жива, как и мы с вами и та дуреха. Так вот, я предлагаю – отпустите меня. Все, что возможно, я отдам вам и уеду…
– Чтобы продолжать ту же работу? – продолжал Патмосов.
– Нет, господин… не имею удовольствия вас знать… вероятно, агент.
– Допустим.
– Так вот, господин агент, я хотел бы устроить себе спокойную жизнь.
– Ну, ну! – Патмосов засмеялся. – Я – не мальчик, чтобы верить вашим обещаниям. Но… о вашем предложении можно подумать.
– Должно, потому что, если я не пожелаю сказать, где находится Коровина, вы не найдете ее, а доказать, что я – убийца, вы никогда не сможете.
Пафнутьев и Прохоров обступили Патмосова. Сергей Филиппович шепотом сказал:
– Я думаю, на это можно согласиться. Подумайте, как обрадуется Семечкин, когда найдет ее.
– Кажется, он говорит правду, – говорил Пафнутьев. – Елену Семеновну он обирал, пользуясь гипнозом. Вероятно, и с Коровиной сделал то же самое и бросил ее.
– Задача! – задумался Патмосов. – Ну, хорошо! – Он обернулся к Чемизову: – Хорошо, господин Платонов, Чемизов или Кругликов. Мы, согласны, но на некоторых условиях. Прежде всего вы сейчас выдадите все награбленное.
– Я отдам, что обещал: квитанции и девятнадцать тысяч.
– Нет! – Патмосов поднял руку. – Мы произведем осмотр ваших вещей.
– Никогда!
– Ну, тогда простите, – Патмосов резко встал с кресла. – Алехин, нажми кнопку!
– Погодите! – бледнея, остановил его Чемизов. – Я согласен. Но отпустите меня немедля.
– Невозможно! Все ваши слова потребуют проверки.
– Какой еще?
– Вы укажете нам, где находится Коровина. Мы наведем справку, найдем ее и тогда отпустим вас.
– Сколько же это потребует времени?
– Времени? Да смотря по тому, где она находится.
– Под Петербургом.
– Тогда ровно сутки.
– А в эти сутки?
– Мы будем вас стеречь. – Патмосов засмеялся. – Это не так трудно. Мы переедем с вами в меблированные комнаты» Китай – города», и там вы проживете эти сутки вот с господином Алехиным и его. приятелем. Проживете безвыходно. Вам все подадут, от вас все примут.
Чемизов задумался.
– И потом вы меня отпустите?
– На все четыре стороны, – повторил Патмосов. – Понятно, приятнее, если вы уедете куда‑либо подальше.
– Это – уже мое дело.
– Допустим, допустим! Но каждая следующая проделка навлечет за собой воспоминание и об этих.
– Когда поймаете, – Чемизов нагло усмехнулся. – Ну, что же, я согласен!
– Извольте сказать тогда адрес Коровиной.
– Город Луга, Покровское шоссе, дом вдовы Беликовой. Там снимает комнату со столом вдова коллежского советника Александра Кирилловна Подберезина. Она и есть Коровина.
Патмосов кивнул.
– Так же, как госпожа Дьякова стала Томилиной?
– Точь – в-точь.
– Отлично! Теперь позвольте посмотреть ваши вещи. Константин Иванович, открой чемодан!
Алехин поспешно открыл чемодан и стал опоражнивать его: платье, белье, коробка с гримом, парики, несессер, портфель и несколько футляров.
– Вот эти футлярчики отберем, – сказал Патмосов и обратился к Алехину: – Отложи их в сторону!
Лицо Чемизова передернулось.
– И портфель тоже. Раскрой его!
– Заперт.
– Вы дадите нам ключ? – сказал Патмосов Чемизову. – Или так, ножиком?
Преступник молча снял с часовой цепочки ключ и передал его Алехину. Щелкнул замок. Алехин протянул портфель Борису Романовичу.
– Господа, смотрите, – сказал тот. – Э, государь мой, целая фабрика! – и он вынул несколько паспортов. И на мужчин, и на женщин. – Так! Это отложим, – сказал Патмосов, с насмешкой обращаясь к Чемизову. – Или, может быть, вы выберете какой‑нибудь для себя?
– Нет, – отказался Чемизов. – Я уеду с паспортом инженера Платонова.
– Так, – Патмосов засмеялся. – Ловкий вы господин! А, это – дарственная. Отложим. Ого! Да у вас еще есть дареного.
– Это – уже мое дело, – быстро вмешался Чемизов. – Вы видите, здесь госпожа Дьякова ни при чем.
Патмосов внимательно прочел бумагу и покачал головою.
– Да, господин, вы – вредный человек, и, кажется, мы делаем преступление, отпуская вас.
– Вы обещали, – напомнил Чемизов.
– Бог с вами! – ответил Патмосов. – Но даю вам слово, что ровно через месяц после вашего отъезда я начну погоню за вами.
– Хорошо, поиграем!
– Это будет серьезная игра, – тихо промолвил Патмосов и стал снова вынимать бумаги из портфеля. – Ну, это – ломбардные квитанции. Все в сторону. А, это – чековая книжка! Так. Ого! Вы награбили достаточно денег. Сергей Филиппович, – обратился он к Прохорову, – как вы думаете, сколько этот господин мог выманить у Дьяковой денег?
– Не имею понятия. Я знаю, что у нее лежали деньги в банке; знаю, что перед отъездом она сняла их, но сколько – мне неизвестно.
– Вероятно, Елена Семеновна сегодня придет в себя и все расскажет, – предположил Пафнутьев.
– Совершенно верно, – согласился Патмосов и обратился к Чемизову: – Вы должны будете вернуть ей все деньги. У вас здесь девяносто тысяч. Это недурно. – Патмосов отложил книжку в сторону и поднялся. – Ну, расплатитесь по счету, и едем, – сказал он. – Алехин, возьми автомобиль. Мы довезем господина инженера честь честью. Позвони еще Дубовскому; пусть приедет в» Китай – город» и будет тебе помощником.
– Слушаю! – и Алехин вышел.
– Брр… сколько злого на свете, сколько грязи! Эх, господин, господин! – покачав головою, воскликнул Борис Романович. – Человек вы, видимо, со способностями, одаренный, и пустились на такое черное, грязное дело.
Чемизов криво усмехнулся.
– Что кому, господин хороший, – ответил он, – не знаю, как вас величать; по сыскной части служить тоже благородства немного.
– Лжешь! – вспыхнул Патмосов. – Я ловлю мерзавцев, обезоруживаю разбойников, обезвреживаю негодяев, я – защитник общества!
Вошел коридорный.
– Возьмите деньги по счету, – небрежно сказал Чемизов, – а это – на чай, – и он протянул десять рублей.
Вернулся Алехин.
– Все готово.
– Идемте, – сказал Патмосов Чемизову. – Чемодан понесет Алехин.
Константин Иванович подхватил чемодан. Чемизов шел между Пафнутьевым и Патмосовым. Прохоров – впереди, Алехин замыкал шествие.
Хитрый старикашка Колчин был обрадован, когда к нему вернулся богатый жилец вместе с инженером.
– Комната еще свободна? – спросил его Патмосов.
– Обе свободны, – ответил Колчин, пытливо смотря на Чемизова.
– Дайте ту, которую мы занимали.
Колчин повел их по полутемному коридору. Они вошли в комнату, и Патмосов объявил преступнику:
– Вот ваше временное жилище, вот ваш временный компаньон. Ты, Алехин, не спускай глаз. Дубовский скоро будет?
– Сказал – через час.
– Ну, помни: если ты спишь – Дубовский не смеет спать, если спит Дубовский – ты должен быть настороже. Дверь держать запертой, глаз с него не спускать. Ты отвечаешь.
Он оставил комнату и сел в автомобиль, где его ждал Семен Сергеевич. Когда автомобиль понесся, Патмосов сказал своему молодому помощнику:
– С севастопольским поездом поедешь в Петербург, там возьмешь с собою Семечкина, и оба поедете в Лугу. Если эта Подберезина действительно окажется Коровиной, ты пришлешь мне телеграмму, и я этого мерзавца отпущу.
– Хорошо, – сказал Пафнутьев и тут же воскликнул: – Борис Романович, кто же тогда убит?
– Разыщу. Теперь это – дело чести… для Чухарева… Я уже был на следу, да меня сбил этот Чемизов. Нет худа без добра. Ну, приехали!
Автомобиль остановился. Патмосов с Пафнутьевым расплатились и поднялись в номер Семена Сергеевича, где тот дожидался их.
– Пообедаем, – сказал Патмосов весело, потирая руки, – а к тому времени, как мы окончим, приедет почтенный Переверзев.
