Лисица и виноград

Орлица и Жук. Перевод О. Чюминой

За кроликом следя в полете зорко,
    Охотилась Орлица. На пути
    Ему Жука попалась норка.
Плохой приют, – но где другой найти?
И что же? Вопреки священнейшему праву,
    Свершить над кроликом расправу
        Готовилась Орлица. Вдруг
            Заговорил, вступаясь, Жук:
    «Царица птиц! Презрев мои моленья,
Ты взять вольна его, безжалостно сгубя;
    Но пощади меня от оскорбленья,
        Даруй бедняге избавленье,
        О жизни молит он тебя, –
Иль пусть и я за ним погибну следом:
    Он другом был мне и соседом».
        Юпитера Орлица, ни одним
            Не отвечая словом,
        В жестокосердии суровом,
            Жука крылом своим
Стряхнула прочь, глуха к его воззванью,
И, оглушив, принудила к молчанью, –
            А кролика похитила. Тогда,
        В отсутствие ее, орлиного гнезда
Успел достигнуть Жук, задумав месть такую:
    Он самую ее надежду дорогую –
            Все яйца нежные разбил.
            Гнев и отчаянье Орлицы
            Не ведали себе границы;
А в довершенье зла враг неизвестен был,
    И жалобы ее лишь ветер разносил.
        Так целый год жила она бездетной,
        Весною же гнездо свила на высоте.
Увы! Была предосторожность тщетной,
        И Жук, в места пробравшись те,
    Ей мстя за кролика, все яйца уничтожил.

    Вторичный траур потревожил
        Надолго эхо гор. Во избежанье бед,
        Та, кем несом был прежде Ганимед,
К царю богов с мольбой явилась неуклонно
        И яйца принесла Юпитеру на лоно:
            Воистину тот будет смел,
        Кто б унести оттуда их посмел!
    Но враг прибег к иным расчетам,
    Запачкав плащ Юпитера пометом;
И тот, стряхнув его, смахнул и яйца прочь.
Но тут пришлось Юпитеру невмочь
    От ярости разгневанной Орлицы.
        Она грозила: с этих пор
        Бежать навеки из столицы,
    Покинув службу царскую и двор.
Юпитер промолчал, но учинил разбор.
    Перед судом явился Жук, и смело
        Он изложил, как было дело, –
        Вина Орлицы ей доказана была.
Но примирить врагов явилось невозможным,
    И царь богов, решеньем осторожным,
        Постановил, во избежанье зла:
    Чтоб яйца свои всегда несли Орлицы
    Весною раннею, пока лучом денницы
    Не согреваемы, как сонные сурки,
        Спят зимним сном своим Жуки.