Лисица и виноград

Дуб и Трость. Перевод И. Крылова

С Тростинкой Дуб однажды в речь вошел.
    «Поистине, роптать ты вправе на природу, –
Сказал он, – воробей и тот тебе тяжел.
Чуть легкий ветерок подернет рябью воду,
        Ты зашатаешься, начнешь слабеть
        И так нагнешься сиротливо,
        Что жалко на тебя смотреть.
Меж тем как, наравне с Кавказом, горделиво,
Не только солнца я препятствую лучам,
Но, посмеваяся и вихрям и грозам,
        Стою и тверд и прям,
Как будто б огражден ненарушимым миром:
Тебе всё бурей – мне всё кажется зефиром.
    Хотя б уж ты в окружности росла,
Густою тению ветвей моих покрытой,
От непогод бы я быть мог тебе защитой;
        Но вам в удел природа отвела
Брега бурливого Эолова владенья:
Конечно, нет совсем у ней о вас раденья».
«Ты очень жалостлив, – сказала Трость в ответ, –
Однако не крушись: мне столько худа нет.
    Не за себя я вихрей опасаюсь;
            Хоть я и гнусь, но не ломаюсь:
        Так бури мало мне вредят;
Едва ль не более тебе они грозят!
То правда, что еще доселе их свирепость
            Твою не одолела крепость
И от ударов их ты не склонял лица;
            Но – подождем конца!»
            Едва лишь это Трость сказала,
    Вдруг мчится с северных сторон
И с градом, и с дождем шумящий аквилон.
Дуб держится, – к земле Тростиночка припала,
    Бушует ветр, удвоил силы он,
        Взревел – и вырвал с корнем вон
Того, кто небесам главой своей касался
    И в области теней пятою упирался.