Цветы зла

Голос

Стояла колыбель моя в библиотеке.
О вавилонский столп романов, сказок, книг.
Там смешивали пыль с латинским прахом греки.
Мой рост тогда едва ин-фолио достиг.
Слыхал два голоса. Один, упрямый, смело
Твердил: «Пойми: земля – как сладостный
                                                       пирог!
И я бы (чтоб имел ты радость без предела!)
Твой сделать аппетит большим таким же мог!»
Другой: «Идем! Идем, о путник, в край
                                           мечтаний,
За грань возможного, в неведомый предел!»
Крикливый призрак мне, из-за безвестной грани
Тайком явившийся, как ветер моря, пел.
Пугая душу, он мой слух ласкал отрадой,
Ему я отвечал: «Да, сладкий зов! Иду!»
И с этих самых пор, увы! Мне числить надо
Определенными судьбину и беду.
Я вижу странный мир за гранью отдаленной
Вселенной и на дне пречерных пропастей
И, ясновиденьем своим же побежденный,
Влачу, кусающих в пути мне ноги, змей.
И с этих самых пор я нежно обожаю,
Как прорицатели, пустыню и моря,
Смеюсь в день похорон, на празднике – рыдаю,
Вкус сладкий нахожу в вине горчайшем я.
Мне ложью кажутся и факты, и явленья,
И, очи вверх подняв, я в бездны пасть готов,
Но Голос мне твердит: «Храни свои виденья!
Безумных лучше сны, чем сны у мудрецов!»