Цветы зла

Рыжей нищенке

Белая девушка с рыжей косой!
Платье проношенное и с дырой
Всем показало твою бедноту
            И красоту.

Пусть твоя кожа веснушек полна,
Но для плохого поэта она,
Хоть у нее и болезненный вид, —
            Прелесть таит.

Носишь из дерева ты башмаки,
Но на тебе они так же легки,
Словно из бархата туфли цариц
            С книжных страниц.

Если б одежду, что очень стара,
Ты бы сменила на платье двора,
С шлейфом, которого складки шумят
            В блеске до пят!

Если бы вместо дырявых чулок
Полюбоваться пройдоха бы мог,
Как на бедре твоем вновь засверкал
            Ценный кинжал!

Если б сквозь плохо подогнанный шов
Сразу открылись для наших грехов
Груди прекрасные, что веселей
            Блеска очей!

Если б осмелилась ты приказать
Людям покорным тебя раздевать
И отгоняла б ударом руки
            Тех, кто дерзки! —

Много б жемчужин тогда дорогих,
Много сонетов Белло и других
Было б твоим обаяниям чар
            Брошено в дар.

Строй раболепных поэтов готов
Был бы писать тебе строки стихов,
Робко следя за походкой твоей
            Вдоль ступеней.

В случай влюбленных немало пажей,
Много Ронсаров и знатных людей
Жадно стремились проникнуть бы тут
            В свежий приют.

Больше объятий, чем громких гербов
С лилией, мог насчитать твой альков,
И предписать свой закон Валуа
            Ты бы могла!

Ныне же нищенствуешь тут и там,
Рухлядь сбираешь и старенький хлам
Возле трактиров проезжих дорог,
            Встав на порог.

И, исподлобья взглянув, ты бредешь
Мимо игрушек; цена-то им – грош,
Но не могу их, – меня ты прости! —
            Я поднести.

Что ж! Без иных украшений бреди,
Без ароматов, камней на груди!
Есть лишь больная твоя нагота,
            О красота!