Цветы зла

Утренние сумерки

В казарменном дворе побудок напевает,
И ветер фонари под утро задувает.

То час, когда толпа видений злых во сне
Искорчит юношей, крутя по простыне.
Как кровью налитой дрожащий глаз мигает,
Так лампа красная пятно в рассвет кидает.

С тяжелой плотью дух в борении своем
Изображает бой меж лампою и днем.
Как слезы на лице, что ветер осушает,
Так полон воздух тем, что с дрожью убегает.
Бросает женщина – любовь, писатель – труд.

Струиться начал дым из зданий там и тут.
Но девкам уличным (у них красны ресницы
И рот открыт!) еще во сне тупом томиться!
Подруги бедняков, влача больную грудь,
Скорее начали на печь и пальцы дуть.
В тот час от холода и скупости – печали
И боли рожениц еще ужасней стали.
Как вопль, оборванный кровавой пеной ран,
Вдали крик петуха воздушный рвет туман.

Как океан, густой туман омыл постройки,
И умирающих на госпитальной койке
Летит последний хрип меж прерванных икот.
Кутила тащится, расслаблен от «работ».
В зелено-розовом дрожащая Аврора
Над Сеною пустой свой близит шаг нескорый.
Задумчивый Париж глаза протер и вмиг
Берет свой инструмент, – трудящийся старик!