Цветы зла

Мученица. К картине неизвестного мастера

Там, где расшита ткань, где мрамор и флаконы,
            Где кресла чувственно стоят,
Где складки пышные одежды благовонной
            Влачатся, где портретов ряд,

В той теплой комнате, где душно, как в теплице,
            Где грозен воздух роковой,
Где вянущий букет в стекле своей гробницы
            Испустит вздох последний свой, —

Лежит безглавый труп. Подушки омывает
            Кровь красная живой струей,
Как бы ручей; ее материя впивает,
            Как почва, с жадностью большой.

Как страшным сумраком рожденные виденья,
            К чьей бледности наш взор влеком,
С косою черною и с ношей украшений
            Лежит на столике ночном,

Как лютик, голова. Бессмысленный и белый,
            Как сумеречный свет, глядит
Взгляд коченеющий, пустой, оцепенелый
            Из мертвенных ее орбит.

На ложе голый труп, забыв закон приличья,
            В распутстве полном, обнажил
Красу жестокую и тайное величье,
            Что в дар от рока получил.

Как память, на ноге – чулок. Он розовеет,
            По краю золотом обшит;
Подвязка, как зрачок, который пламенеет
            И взор алмазный свой стремит.

Весь этот странный вид: предательское око
            Портрета томного, и кровь,
И тишина, и труп, лежащий одиноко, —
            Вновь будят мрачную любовь,

И радость грешную, и празднества, в которых
            Лобзанья адские царят,
И падших ангелов, запрятавшихся в шторах,
            Те поцелуи веселят.

Но если посмотреть, то красота худая
            Отмеченных рубцом плечей,
И острота бедра, и талия такая
            Проворная, как гневных змей, —

Твердят: она была юна! – Душою, в горе
            Гонимая тоской своей,
Не вздумала ли ты предаться алчной своре
            Своих погибельных страстей?

Сумел ли мститель твой, неутолен живою
            Тобой, кого он так любил,
Над неподвижною, податливой такою
            Утешить свой огромный пыл?

Ответь, нечистый труп! – За косы поднимая
            И голову держа в руках,
Запечатлел ли он свой поцелуй, прощая,
            На холодеющих зубах?

– Вдали от грязных толп, с насмешкою и
                                              бранью,
            И любознательных властей
Спи с миром, с миром спи, о странное созданье,
            В могиле замкнутой своей!

Пусть от людей уйдет твой муж! Твой образ
                                               милый
            К нему и в снах его слетит;
К тебе свою любовь и верность до могилы,
            Как ты, супруг твой сохранит.