Сонеты

Сонет CXV

Those lines that I before have writ do lie,
Even those that said I could not love you dearer:
Yet then my judgment knew no reason why
My most full flame should afterwards burn clearer.
But reckoning Time, whose million'd accidents
Creep in 'twixt vows, and change decrees of kings,
Tan sacred beauty, blunt the sharp'st intents,
Divert strong minds to the course of altering things;
Alas, why, fearing of Time's tyranny,
Might I not then say, 'Now I love you best,'
When I was certain o'er incertainty,
Crowning the present, doubting of the rest?
   Love is a babe; then might I not say so,
   To give full growth to that which still doth grow?

Написанные мной когда-то строки лгали,
Что будто бы нельзя любить тебя сильней,
В неведенье своем я думал, что едва ли
Способен пыл души гореть еще ясней.
Страшася времени, я знал, что обещанья
Покорствуют вполне случайности простой,
Что время губит все, –  красу и упованья,
Колеблет мощь царей, меняет мыслей строй;
И вправе был тебе сказать я без обмана:
«Сильнее, чем теперь, я не могу любить».
Ведь будущность тогда скрывалась средь тумана,
О настоящем лишь я в силах был судить.
Мой друг! Любовь –  дитя, питаемое нами.
Она растет по дням и вырастет с годами.

Перевод В.А. Мазуркевича

Мой друг, те строки лгут, что прежде я писал,
Где пелось, что любить не в силах я сильнее.
Тогда я весь пылал и разум мой,
Что может пламя то гореть еще светлее.
Но зная, что кругом случайности нас ждут,
Вползают между клятв, претят царей веленьям,
Низводят красоту, кладут предел стремленьям
И к переменам дух незыблемый влекут,
Я вправе был сказать под Времени давленьем:
«Теперь лишь от души тебя я полюбил!»
Так как уверен лишь я в настоящем был,
А будущность была окутана сомненьем.
Любовь – дитя, и слов поток моих дает
Лишь полный рост тому, что все еще растет.

Перевод Н.В. Гербеля

В моих стихах к тебе я прежде лгал,
Где говорил: «Нельзя любить сильнее!»
Тогда рассудок мой не понимал,
Как может быть мой пыл любви ярчее.
Ход времени в миллионах измерений
Крадется в клятвы, рушит власть царей,
Темнит красу, тупит порыв решений
И силу духа силою своей.
Как мог, страшась его всесильной власти,
Я не сказать: «Нельзя любить сильней»?
Уверенный в непрочности вещей,
Я верил только в мимолетность счастья.
   Любовь – дитя. Я ж, как на зрелый плод,
   Смотрел на то, что зреет и растет.

Перевод М.И. Чайковского