Глава 3
Хотя, я не могу быть уверен, что это именно Лондон. Подобных холлов за свою непродолжительную жизнь мне довелось перевидать немало – одинаковые дешёвые лестницы, жалобно поскрипывающие под человеческим весом, дрожащие перила, паркет, видавший лучшие времена.
Договор с Пожирателями Времени был предельно прост и кристально ясен – меня отправляют в Марракеш, а после доставляют обратно в Лондон. Поэтому я и рассчитывал увидеть перед собой что-то знакомое.
Забрали меня прямо из уборной кафе, в котором я имел неосторожность завтракать. Человек в мантии просто открыл дверь, и я увидел, что за порогом больше нет ни столиков, ни приветливых официантов – только обочина забытой Господом дороги, покрытая слоем песка. Не успел я и глазом моргнуть, как Пожиратель Времени выпихнул меня в жаркий маррракешский день. Хорошо хоть при мне оказались деньги и документы, иначе всё могло закончиться даже не начавшись.
Так или иначе, но гильдия выполнила условия договора – я оказался на марокканской земле. Но где я сейчас?
Прижав к груди пакет с тирсом, я на цыпочках прокрался к лестнице. Одна ступень, вторая, третья предательски скрипнула. В тот же миг на втором этаже хлопнула дверь и до меня донеслись тяжёлые мужские шаги.
Сперва я увидел не новые, но наверняка удобные туфли, затем поднял глаза и отметил, что костюм незнакомца сшит на заказ в не самом хорошем ателье. Лицо его не выражало ничего кроме тупого смирения и ледяного спокойствия.
– Пойдём.
Голос у него утробный и раздаётся из самых глубин мощного, широкого тела. Лысый череп, испещрённый шрамами, свёрнутый набок нос, бычья шея и маленькие, злые глаза – кем бы ни был мой похититель, охрану он выбирать умеет.
Второй этаж безликий, как и первый – кремовые стены, белые двери, у меня возникло подозрение, что дом либо сдаётся, либо давно стоит пустым. Здесь не пахнет людьми, только пылью и запустением.
Мой угрюмый спутник открыл дверь и остановился на пороге. Я попытался войти, но он преградил мне путь и кивком указал на пакет.
– Эту вещь нельзя передавать кому попало, – возмутился я.
Ничего объяснять мне не стали – он вырвал пакет из моих рук и втолкнул меня в комнату. Так грубо со мной давно не обращались, захотелось высказать этому негодяю всё, что я о нём думаю, но он уже скрылся за чёрной непроницаемой ширмой, которая выглядит в этой комнате совершенно неуместно.
– Достал всё-таки. – Голос говорящего искажён и похож на радиопомехи.
Мой немногословный конвоир вышел из-за ширмы и встал перед ней всем своим видом показывая, что лучше мне не предпринимать попыток взглянуть на того, кто скрывается за ней. Не очень-то и хотелось.
– Кто вы? – Спросил я.
– Молитесь, чтобы вам никогда не пришлось узнать этого, – ответил невидимый собеседник.
– Скажите тогда, что я здесь делаю. – Голос мой должен был звучать требовательно, но на деле походит на блеяние овцы.
– Мне захотелось увидеть того, кто рискует жизнью ради шара с джинном.
– Что ж, надеюсь вы не разочарованы.
– Ничуть. Скажите, мистер Морган, насколько сильно вы заинтересованы в личном обогащении?
– Какая причудливая формулировка вопроса, – заметил я. – Что вы имеете в виду под «личным обогащением»?
– Сколько процентов вашего дохода остаётся в кармане главы Ордена? – Прямо спросил человек за ширмой.
– Не уверен, что могу говорить об этом.
Подписывая договор с Орденом, я не слишком внимательно прочёл перечень правил и запретов, а сейчас, пять лет спустя, не могу вспомнить вообще ничего. Но что-то мне подсказывает, что лучше не называть точных цифр и вообще помалкивать.
– Хорошо, мистер Морган. В таком случае, скажу прямо – я точно знаю, что глава Ордена оставляет себе шестьдесят процентов от суммы. Можете не подтверждать эту информацию.
– К чему вы ведёте? – Не выдержал я. – Неужели вы позвали меня только затем, чтобы выяснить сколько я зарабатываю?
– Я позвал вас, чтобы предложить больше.
Хочу ли я денег? Конечно! Любой, кто в детстве перебивался с хлеба на воду, хочет разбогатеть. Это наш Святой Грааль, наша голубая мечта. Мы поклоняемся хрустящему доллару и блестящим слиткам драгоценных металлов.
Глядя на себя и себе подобных, могу сказать, что нищета изуродовала наши души. Кто-то, дорвавшись до больших денег начинает сорить ими, а кто-то, наоборот, превращается в скрягу. Мне удаётся держаться где-то между этими крайностями, но с переменным успехом – бывают дни, когда я покупаю костюм за несколько сотен фунтов, а потом пытаюсь сдать его обратно в магазин, потому что понимаю, что на эти деньги мог безбедно существовать довольно продолжительное время.
Но сейчас моё желание заработать все деньги мира поджало хвост и забилось в угол. Жадность жадностью, но Орден не щадит тех, кто решает его покинуть. За попытку подзаработать на стороне я могу поплатиться жизнью.
– Боюсь, что я вынужден отказаться. Если вы в курсе внутренней политики Ордена, вам должно быть известно, что предательство карается смертью. – Сказал я.
– Да, я знаю, – ответил мой собеседник. – Но дело действительно интересное. Хотя бы выслушайте меня.
– Не тратьте своё время. – Я сложил руки на груди, подсознательно пытаясь закрыться от этого человека. – Моя жизнь стоит больше, чем…
– Двести тысяч.
Рисковать жизнью мне приходилось и за куда меньшие деньги. Алчность мой порок, я слаб, когда речь заходит о возможности обеспечить себе безбедное существование.
– Раздумываете? Триста тысяч.
Я едва не поперхнулся собственной слюной. Триста тысяч?! В обход Ордена? Это очень большие деньги, такой суммы на моём счету не было никогда и потребуются годы на то, чтобы столько заработать.
– За такие деньги вы потребуете меня кого-то убить? – Насмешливо спросил я.
Голос мой дрожит и звучит жалко.
– Только похитить, – спокойно ответил человек.
– Почему я? И почему вы не хотите заключить договор с Орденом?
Я тяну время, потому что не хочу отказываться от такого предложения. Знаю, что придётся, но упиваюсь призрачной возможностью в один миг стать миллионером.
– Не стану вас обманывать – дело очень щепетильное и сложное. Орден просто не возьмётся за него.
– Неужели речь идёт о Непреложном Правиле? – Мои руки похолодели, кровь отлила от лица.
– Именно так. – Голос собеседника не дрогнул.
– Я отказываюсь, – твёрдо сказал я.
– Это не то, о чём вы…
– Я мог показаться вам достаточно легкомысленным, чтобы согласиться на опасную работу, но вынужден вас разочаровать – похищать мыслящее существо я не стану!
В Ордене Ловцов Чудес есть всего один закон, правило, которое нельзя нарушать. Его придерживаются все люди, имеющие отношение к Изнанке нашего мира – ни при каких обстоятельствах мы не имеем права посягать на свободу существа, которое прежде было человеком.
Например, джинн, которого я приволок из Марракеша, – порождение песка и огня. Он был рождён джинном им и умрёт, если они вообще могут умереть, конечно. Сирены, русалки, гоблины и лепреконы – Орден может достать кого угодно, если получит за это хорошие деньги.
Но есть существа, которые прежде были людьми. Обычно они хорошо прячутся, поскольку обладают интеллектом и понимают, что человек не потерпит рядом с собой подобных тварей. Кровопийцы, гибриды, оборотни всех мастей – Орден не занимается их поимкой, более того, стоит кому-то взяться за подобное дело, как вчерашние братья восстанут против него.
– Мистер Морган, – в искажённом голосе я услышал раздражение, – тварь, за которой я прошу вас отправиться, давно погребена под полуразрушенным замком. Никто о ней не вспомнит, никто не станет о ней скорбеть. Это просто старые кости, которые…
– Которые вам зачем-то нужны, – излишне резко сказал я. – Лучше сразу убейте меня, сэр.
– Полтора миллиона долларов за лёгкое путешествие, прогулку, которая почти не потребует от вас усилий. – Собеседник будто не слышит моих возражений.
– Сколько раз я должен сказать «нет», чтобы вы меня поняли? Просто наймите охотника, они никогда не отказываются от таких дел.
– Мне порекомендовали именно вас, – упрямо сказал человек. – Вам можно доверять, мистер Морган. Сами знаете, в нашем мире доверие стоит куда больше, чем полтора миллиона.
– Что вы хотите этим сказать?
– Об этом деле никто не должен знать. Поэтому я обращаюсь к вам напрямую, рискуя, кстати, своей анонимностью. Мы оба будем молчать, потому что хотим допить свою жизнь до последней капли, а не умереть от рук Карателей.
Мне страшно и любопытно одновременно. Если дело настолько плёвое, как утверждает незнакомец, никто даже не заметит моей отлучки. Нарушение Непреложного Правила свяжет меня с заказчиком крепче, чем материнская утроба близнецов, мы оба будем молчать до последнего вздоха. Да и если речь идёт всего лишь о мешке с костями…
– Что вы хотите достать? – После долгой паузы спросил я.
– Тело моего предка, – ответил человек. – Он стал жертвой проклятия крови и исчез много веков назад. Совсем недавно я наконец узнал, где он нашёл последнее пристанище. Не стану вам лгать – он всё ещё жив, насколько может быть живым хладнокровное чудовище, спящее под могильной плитой.
– То есть, это всё же не мешок с останками? – Насмешливо спросил я.
– Да, я преувеличил, но ведь нужно было вас как-то заинтересовать.
– Продолжайте.
– Руины замка находятся в Татрах. Вам известно где это?
– Нет, впервые слышу это название.
– Север Словакии, это часть Карпатских гор.
– Как предсказуемо! – Вздохнул я. – И почему всех хладнокровных тянет забраться повыше?
– Хотите поговорить об этом? Что же, полагаю, они просто выбирают наиболее отдалённые места. Кому в здравом уме захочется взобраться на горный пик?
– Безопасность. – Я кивнул позабыв, что собеседник меня не видит. – Интересно только кого они хотят защитить – себя или людей?
– Мистер Морган, давайте вернёмся к делу.
– Простите.
– Так что скажете? Я могу на вас положиться?
– Боюсь, что мне понадобится помощь, – нехотя признался я. – Подниматься в горы в одиночку очень опасно. Хотя, если вы обратитесь к Пожирателям Времени…
– Исключено, – отрезал человек. – Я нашёл того, кто переместит вас, но к гильдии обращаться не советую. Чем меньше людей знает о нашем деле, тем лучше. С вами отправится Филипп.
Я посмотрел на бритоголового громилу и понял, что путешествие не будет лёгким.
– Так мы договорились? – Спросил человек.
– Вы умеете уговаривать, – ответил я.
– Когда вы готовы отправиться?
– Мне нужно время, чтобы поддержать образ. Понимаете, чтобы…
– Я дам вам пять дней, – решительно сказал человек. – Потом за вами явится Филипп.
– Что ж, тогда…
– Проводи мистера Моргана.
Я возмущённо уставился на ширму, ошарашенный таким пренебрежением. Филипп не стал со мной церемониться – взял за локоть и повёл к двери.
Упираться смысла нет, если заказчик сказал, что разговор окончен, значит окончен. Но ведь можно было закончить разговор иначе! Получив желаемое, Коллекционер просто потерял ко мне интерес.
Охранник открыл передо мной дверь чёрного входа и застыл словно изваяние. Он даже не взглянул на меня, когда я протиснулся мимо. Хотел сказать ему что-то колкое, но когда обернулся дверь оказалась заперта.
– Проклятье… – выругался я сквозь зубы.
Теперь мне нужно поймать кэб и постараться привлекать поменьше внимания. Интересно, как я это сделаю, будучи одетым как торговец с арабского рынка?
