Отзывы о книге T

Ох, ну тут Пелевин оторвался так оторвался! Сорвался с цепи, можно сказать. )))

Если вы, как и я, не слишком уважаете "мухоморную" сторону его творчества, то скажу вам сразу - весь этот роман находится на самом ее краю. Экзистенциализм просто зашкаливает.

Это логическая задачка, гимнастические трюки для ума на каждой странице.

Это стёб. Добротный такой, пелевинский. Как вам, к примеру, понравится непобедимый супермен Лев Толстой? А герой шутера Достоевский, что упоенно мочит мертвые души ради флакончика маны, палки колбасы и бутылки водки? Но все же меня лично "Зенитные кодексы Аль-Эфесби" в этом смысле гораздо больше вставляет.

Это... сложно сказать, дань это моде в интеллектуальных кругах на толстовщину или все-таки трендсет. Как-то я, признаюсь, пропустила ее начало, поэтому однозначно утверждать не могу, но связь, безусловно, прослеживается. Ну, вы меня поняли. Продолжение стёба, опять же.

Главная культурная технология двадцать первого века, чтобы вы знали, это коммерческое освоение чужой могилы. Трупоотсос у нас самый уважаемый жанр, потому что прямой аналог нефтедобычи. так что сейчас всех покойничков впрягли. Даже убиенный император пашет, как ваша белая лошадь на холме. И лучше не думать, на кого.

А еще это в некотором смысле сюжетная предыстория романа "Чапаев и пустота".

И без совершенно набоковской нимфетки опять не обошлось. Ай да Пелевин, ай да шалун! ))

А я вот лучше цитатами поделюсь, что накопала в этом клубке хитросплетений, и в них все сказано:

Боги не творят нас как нечто отдельное от себя. Они просто играют по очереди нашу роль, словно разные актеры, выходящие на сцену в одном и том же наряде. То, что принято называть "человеком" - не более чем сценический костюм.

В действительности человеческие решения вырабатываются в таких темных углах мозга, куда никакая наука не может заглянуть, и принимаются они механически и бессознательно, как в промышленном роботе, который мерит расстояния и сверлит дырки. А то, что называется "человеческой личностью", просто ставит на этих решениях свою печать со словом "утверждаю". Причем ставит на всех без исключения. Потому что не утверди она происходящее хоть один раз, и выяснится, что она вообще ничего не решает. Вот и вся свобода воли.

Людям говорят, что они страдают, поскольку грешат. А на деле их учат грешить, чтобы оправдать их страдание. Заставляют жить по-скотски, чтобы и забить их можно было как скот. Бараны на мясобойне, которые еще не поняли, что их ждет...

От писателя требуется преобразовать жизненные впечатления в текст, приносящий максимальную прибыль. Литературное творчество превратилось в искусство составления буквенных комбинаций, продающихся наилучшим образом.

...Русь есть плывущая в рай льдина, на которой жиды разжигают костры и топают ногами, чтобы льдина та треснула и весь народ потонул - а жидов ждут вокруг льдины в лодках.

И самая шикарная находка:

Человек считает себя Богом, и он прав, потому что Бог в нем есть. Считает себя свиньей - и опять прав, потому что свинья в нем тоже есть. Но человек очень ошибается, когда принимает свою внутреннюю свинью за Бога.

Хотела написать мощный душещипательный отзыв, а потом как посмотрела на чужие рецензии, так сразу в голове пусто стало.

Соль, наверное, том, что я как-то никогда не воспринимала Пелевина серьёзно, как откровение, как философию или как что-то ещё в этом духе. Меня тащит то, что труды Пелевина (и этот особенно) - как лоскутный ковёр. Лоскут от одной философской концепции, лоскут от другой религии, лоскут от исторического персонажа, лоскут от объективной реальности. И ты бродишь по этому лоскутному полю, как Алиса по шахматной доске, и получаешь своё абстрактное удовольствие. Прекрасно не только то, что лоскутов много (особое удовольствие доставляет их всех подмечать), а ещё и то, что в какой-то момент весь этот ковёр сворачивается в рулон и лёгким движением руки превращается в какую-нибудь сложносочинённую химеру, которая, радостно хихикая, убегает в закат от поражённого читателя. В случае "t" я даже не могу подобрать подходящий образ для описания происходящего там безобразия. В общем, в книге где-то раз в три-четыре главы стабильно становится всё понятно и прозрачно, а потом план отодвигается, и оказывается, что это только вблизи понятно, а там дальше и конь не валялся. Точнее, всё в итоге приходит к коню, и это почти не метафора. Абстрактных удовольствий - просто залейся.

Не просто говорить о книге, в которой ты вроде бы и действующее лицо, одно из. Как обычно бывает с Пелевиным, осознать и разложить по полочкам прочитанное практически невозможно (не умом), при том, что я из тех, кто следит за его творчеством и старается не пропускать ни одной новой книги. Могу сразу же отметить, что книга получилась неплохая, пожалуй, наиболее удачная со времён "Чапаева и Пустоты" (кстати, сам Василий Иванович там эпизодически проскакивает). Не обошлось, конечно, и без одноитожести, присущей Виктору Олеговичу, за что его, в общем-то и критикуют последние годы. Да, да, всё тут об том же самом, о поиске себя, о поиске смысла и предназначения; всё тот же буддизм и христианство, как две части монады - как восточная и западная половинки посыла к осознанию и познанию трансцендентного Бога или чего-то более простого, Истины, мироустройства... Но тут же вам и пиар-менеджмент, вопросы рыночной экономики через призму российской действительности, приперченной мировым финансовым кризисом. Ну, и разумеется, искромётные авторские шуточки, куда же без них. И, чуть не забыл - боевое НЛП, впрочем, лишь вскользь упомянутое. Вот Вам и джентльменский набор для путешествия в загадочную Оптину Пустынь...

Для меня это ещё тот Пелевин, который не уехал окончательно в раздражающий трансгуманизм и не начал повторять себя ради сеттинга. Здесь он бодрый, злой, смешной и по-настоящему остроумный — с той лёгкостью, когда философия подаётся не как лекция, а как шутка, за которую внезапно стыдно, потому что она слишком точная.

«Т» приятно читается именно как игра: с авторством, с литературой, с образом “великого писателя”, с тем, кто кем управляет — персонаж автором или автор персонажем. И при всей мета-возне роман не сухой: он живой, динамичный, с хорошим пелевинским юмором, который не просто ради смеха, а ради укола.

8/10 — лёгкий, умный кайф и пример Пелевина в форме.