ХII. Спаситель
– Как! Это ты, Гальмало?
– Я, господин маркиз. Вы видите, что существуют вертящиеся камни, что есть возможность выбраться отсюда. Я, кажется, слава Богу, поспел вовремя. Поторопитесь, и через десять минут вы будете в чаще леса.
– Велик и милосерден Господь! – проговорил аббат.
– Спасайтесь, господин маркиз! – закричали все в один голос.
– Нет, сначала спасайтесь вы все, – спокойно возразил маркиз.
– Вы должны выбраться отсюда первым, господин маркиз, – сказал аббат.
– Нет, я выйду последним, – ответил маркиз и прибавил строгим голосом: – К чему все эти разговоры! У нас нет времени на то, чтобы играть в великодушие. Вы ранены. Я приказываю вам бежать и жить. Пользуйтесь скорее этой лазейкой. Спасибо тебе, Гальмало!
– Так, значит, нам приходится расстаться, господин маркиз? – спросил аббат Тюрмо.
– Внизу – конечно! Ведь бежать можно только поодиночке.
– Но не назначить ли нам, господин маркиз, какое-нибудь место для сбора?
– Непременно. Там, в лесу, есть лужайка, называемая Говэнов камень. Знакомо ли вам это место?
– Оно нам всем знакомо.
– Я буду там завтра в полдень. Пусть там же будут все, кто еще в состоянии ходить, и мы занова начнем борьбу.
Тем временем Гальмало, надавив на вращающийся камень, заметил, что он уже не вертится и что таким образом после бегства нельзя будет снова закрыть отверстие.
– Господин маркиз, – воскликнул он, – нужно торопиться: камень больше не поворачивается. Мне удалось открыть отверстие, но не удастся снова его закрыть.
Действительно, шарниры, на которых поворачивался камень, очевидно, заржавели и их заклинило, в результате чего оказалось невозможным снова привести их в движение.
– Господин маркиз, – продолжал Гальмало, – я надеялся было снова закрыть отверстие, так чтобы синие, войдя сюда и никого здесь не застав, не смогли бы понять, куда все девались, и подумали бы, что мы вылетели в трубу. Но вот этот проклятый камень застрял. Неприятель увидит отверстие, через которое все бежали, и пустится преследовать. Поэтому нам не следует терять ни минуты. Живее спасайтесь все по лестнице!
– Товарищ, – спросил Иманус, кладя ему руку на плечо, – сколько потребуется времени для того, чтобы, пройдя через это отверстие, найти безопасное убежище в лесу?
– А среди вас нет тяжело раненных? – в свою очередь, спросил Гальмало.
– Нет, никого, – ответили ему.
– В таком случае достаточно получаса.
– Значит, если бы неприятелю не удалось проникнуть сюда в течение получаса…
– То он может преследовать нас, сколько ему угодно: ему нас не настигнуть.
– А они могут ворваться сюда через пять минут, – заметил маркиз. – Этот старый сундук не в состоянии будет надолго задержать их. Несколько ударов прикладом – и он будет повален. Четверть часа! Да разве можно будет задержать их на четверть часа?
– Можно, – проговорил Иманус. – Я берусь за это.
– Как! Ты, Гуж ле Брюан?
– Да, я, господин маркиз. Видите ли, из шести человек здесь пятеро раненых, а у меня же нет ни царапины.
– И у меня тоже, – сказал маркиз.
– Да, но вы начальник, господин маркиз, а я – простой солдат. А начальник и солдат – не одно и то же.
– Я это знаю. У каждого из нас свой особый долг.
– Товарищи, – проговорил Иманус, обращаясь к своим товарищам, – дело состоит в том, чтобы по возможности дольше задержать неприятеля и отсрочить преследование. Слушайте! Я сохранил все свои силы, я не потерял ни единой капли крови; не будучи ранен, я могу выдержать дольше всякого другого. Уходите все, но оставьте мне ваше оружие. Я его использую с толком. Я берусь задержать неприятеля на добрых полчаса. Сколько здесь имеется заряженных пистолетов? Четыре? Хорошо! Положите их там, на пол.
Все послушались. Он продолжал:
– Прекрасно. Я остаюсь. Им еще придется побороться со мной. А теперь – марш, уходите!
Бывают такие исключительные обстоятельства, при которых благодарность становится излишней. Все ограничились тем, что наскоро пожали ему руку.
– До скорого свидания, – сказал ему маркиз.
– Нет, господин маркиз, нет, надеюсь, что не до скорого, ибо я через несколько минут умру.
Все принялись, один за другим, спускаться по узкой лестнице, раненые впереди. Пока спускались первые, маркиз вынул из записной книжки свой карандаш и написал несколько слов на камне, который не мог уже поворачиваться и который оставлял отверстие открытым.
– Идите же, господин маркиз, – крикнул ему Гальмало. – Теперь дело только за вами.
Он стал спускаться, маркиз последовал за ним. Иманус остался один.