Девяносто третий год

VI

За людьми страстными следовали мечтатели. Утопия принимала у них самые разнообразные формы: и воинственную, допускавшую эшафот, и гуманную, отменявшую смертную казнь; для трона она являлась страшным призраком, для народа – добрым ангелом. Одни из них только и думали, что о войне, другие – о мире. Карно создал четырнадцать армий; Жан Дебри³¹⁴ мечтал о всемирной демократической федерации. Тут были и пылкие ораторы и люди молчаливые. Лаканаль³¹⁵ молчал и обдумывал свой план всеобщего народного образования; Лантенас³¹⁶ молчал и создавал первоначальные школы; Ревельер-Лепо³¹⁷ молчал и мечтал о возведении философии в религию. Другие занимались второстепенными практическими вопросами: Гюитон-Морво³¹⁸ занимался оздоровлением госпиталей, Мэр – вопросом об отмене натуральных повинностей, Жан Бон-Сент-Андре³¹⁹ – вопросом об отмене ареста за долги, Дюбоэ – приведением в порядок архивов, Ромм – созданием нового календаря, Корен-Фюстье – созданием анатомического кабинета и естественно-исторического музея, Гюйомар – устройством речного судоходства и строительством плотин на Шельде. И у искусства явились свои фанатики и даже одержимые. 21 января, в то самое время, когда голова Людовика XVI скатывалась на площади Революции, народный представитель Безар отправлялся рассматривать картину Рубенса, обнаруженную на одном чердаке на улице Сен-Лазар. Артисты, ораторы, проповедники, колоссы, в роде Дантона, взрослые дети, в роде Клотца, актеры и философы – все они шли к одной цели – к прогрессу. Ничто их не смущало. Конвент тем и был велик, что искал возможно большего количества реальности в том, что люди называют невозможностью. С одной стороны его – Робеспьер, не сводивший глаз со справедливости; с другой – Кондорсе, не спускавший глаз с долга.

Кондорсе был светлая голова и мечтатель; Робеспьер был человек дела; а иногда, в моменты серьезных кризисов для состарившихся обществ, дело бывает почти равносильно истреблению. Революции похожи на высокие горы, часто на очень незначительном расстоянии присутствуют все климатические пояса, начиная со льда и кончая цветами. Каждая полоса производит здесь именно тех людей, которые наиболее подходят к ее климату.

314. Дебри Жан Антуан Жозеф (1760–1834) – французский политический деятель, якобинец. В 1791 г. избран в Законодательное собрание, в 1792 г. в Конвент. В эпоху Империи занимал второстепенные государственные должности. В 1816 г. изгнан из Франции, в 1830 г. получил разрешение вернуться.

315. Лаканаль Жозеф (1762–1845) – французский политический деятель, до революции – священник. После избрания в Конвент примкнул к монтаньярам. Главную задачу своей деятельности видел в распространении всеобщего образования. При Наполеоне отошел от политики и занимался педагогической деятельностью. При реставрации Бурбонов был изгнан и смог вернуться только после 1830 г.

316. Лантенас Франсуа (1740–1799) – деятель Великой французской революции, врач и писатель. Депутат Конвента, жирондист, впоследствии член Совета пятисот.

317. Ревельер-Лепо Луи Мари (1753–1824) – деятель Великой французской революции. В 1789 г. избран в Генеральные штаты, в 1792 г. в Конвент, где примкнул к жирондистам, за что в 1793 г. был изгнан. По возвращении в 1795 г. стал членом Директории. За отказ признать переворот Бонапарта был лишен возможности занимать государственные посты и остаток жизни провел в бедности.

318. Гюитон-Морво Луи Мари (1753–1824) – французский ученый-химик и политический деятель. В 1791 г. избран в Законодательное собрание, в 1792 г. в Конвент, а впоследствии в Комитет общественного спасения.

319. Жан Бон Сент Андре (1749–1813) – французский политический деятель, депутат Конвента, якобинец, выполнял дипломатические поручения. В эпоху Империи занимал второстепенные государственные должности.