Глава XXVIII
Маня проворно юркнула в ворота и прошла в подъезд во дворе.
– Доложите обо мне сейчас же Андрею Львовичу! – приказала она встретившему ее в подъезде лакею.
Лакей с сомнением оглядел ее.
– Доложите!.. Разве вы не помните, я вчера приезжала сюда, в здешней карете, – торопливо объяснила Маня. – Доложите… он уже знает… Скажите, что по очень важному делу.
Лакей пошел докладывать, быстро вернулся и сказал:
– Пожалуйте, просят!
С сильно бьющимся сердцем Маня вошла в кабинет Андрея Львовича. Это был богатый кабинет, с ковром во всю комнату, с дорогими книжными шкафами, с зелеными штофными портьерами, темными старинными картинами и бронзовыми статуэтками. Сулима сидел за столом и писал.
– Вы знаете, что я узнала сейчас? – сразу же приступила Маня. – Вы сказали мне не все… Вы мне сказали, что сделаете меня наследницей состояния графини Савищевой, если я вам уступлю половину всего, а ведь я – наследница на самом деле, потому что я…
– Погодите, погодите, моя милая барышня, – спокойно остановил ее Андрей Львович. – Что такое?.. и откуда вы узнали?
– Вы мне рассказывали, что дочь разжалованного графа Савищева была отдана в воспитательный дом и след ее потерялся навсегда… вы мне рассказывали это?
– Да, рассказывал.
– И говорили, что можете поставить меня на место этой дочери, потому что я подхожу по годам и по имени.
– И это я говорил, – согласился Сулима.
– Ну, а теперь я узнала, что я – на самом деле эта якобы потерянная в воспитательном доме дочь…
– От кого же вы узнали это?
– Если я вам это скажу, то раскрою свои карты!
– А вы хотите их скрыть?
– Зачем рассказывать лишнее? Отчего вы мне не сказали, что я – настоящая дочь графа Савищева?
– Для того, чтобы тоже не говорить лишнего! – улыбнулся Андрей Львович. – Впоследствии я бы вам это сообщил!.. Но раз уж вы узнали, делать нечего!
– И напрасно скрывали! – возразила Маня, – Теперь я буду действовать с более легким сердцем, потому что чувствую за собой право, а то я было уже испугалась!
– Испугались?!.. Чего? – воскликнул Сулима.
– Вы мне сказали, что нам необходимо иметь метрическое свидетельство Анны Петровны и что оно лежит в ее туалете в незапертом ящике. Вам во что бы то ни стало необходимо было, чтобы я доставила его вам. Я это сделала и вчера приезжала сюда и привезла его вам в вашей карете.
– Ну, что же? Если это и было страшно, то уже прошло… чего же тут пугаться?
– Но свидетельство я взяла из ящика после того, как его туда положил молодой Савищев; и вдруг сегодня оказалось, что он вчера следил за мной, видел, как я села в карету и как подъехала к вашему дому.
Андрей Львович внимательно выслушал Маню и затем спросил ее:
– Он сам вам это рассказал?
– Не мне, а Оресту Беспалову, которого он подкупил, чтобы тот разузнал, зачем я к вам ездила, и сообщил ему.
– Ну, а Орест Беспалов?
– Нашел более выгодным вступить в сделку со мной. Он признался мне во всем и спрашивает, что я должна сказать ему для сообщения графу Савищеву в виде результата своих якобы розысков?.. И я, прежде чем ему ответить, пришла посоветоваться с вами.
– Вы поступили очень разумно! – одобрил Сулима. – Я все более и более убеждаюсь, что вы – верный человек и с вами можно иметь дело! Когда вы обещали дать ответ?
– Завтра утром.
– Так завтра утром напишите маленькую записочку графу и назначьте ему свидание хоть в Летнем саду, что ли, а эту записку пусть ему передаст Орест Беспалов.
– Но Савищев обещал ему за сведения деньги.
– Дайте вы их ему. У вас хватит? Или дать вам еще?
Маня потупилась.
Андрей Львович вынул из стола пачку ассигнаций и передал ей, сказав:
– Все равно, когда вы станете богатой, тогда сосчитаемся!.. А графу при свидании скажете, что были у меня по поводу наследства Оберланда, но что это – огромная тайна, которую вы открываете только ему, по особенному расположению. Можете вставить что-нибудь относительно того, что я принадлежу к ордену иезуитов и интересуюсь вами потому, что ваша мать, то есть жена титулярного советника Беспалова, была католичкой… Ну, а что же ваш жилец?
– О нем у меня тоже есть новости! – ответила Маня.
– Какие же?
– В Петербурге сейчас есть какой-то француз, приехавший из-за границы, который разыскивает его, чтобы сообщить ему о наследстве.
Андрей Львович выпрямился, поджал губы и нахмурил брови.
– И давно приехал этот француз?
– Только вчера.
– И уже успел повидаться с Николаевым?
– Кажется, нет… даже наверное нет, потому что тот непременно сообщил бы мне об этом. Этого француза видел Орест…
– Где же встретился Орест с этим приезжим?
– Должно быть, в трактире, потому что, кроме трактира, он нигде не бывает.
– Хорошо, милое дитя, благодарю вас! Идите же и сделайте все, как между нами условлено! – сказал Сулима.
Спровадив Маню с некоторой поспешностью, Андрей Львович нервно дернул за сонетку и приказал появившемуся лакею:
– Как можно скорее карету!..