XII
Познакомился с панночкой полковой лекарь и начал каждый день ездить. Такой он был тихий, учтивый, с каждым ласковый и на паныча не походил. А как он с ней познакомился? Уже давно приезжие панночки толковали, что как, мол, хорош собою полковой лекарь: и брови у него черные, и губы румяные, и роста он высокого – ну, словом, такая красота, что и сказать нельзя. Только одно: очень он горд и ни на одну из них не взглянет, ни с одной не заговорит, с какой стороны ни заходи. Слыша все это, панночка, бывало, частенько говорит старухе:
– Как бы вы, бабушка, пригласили к нам того лекаря; я бы посмотрела на него, каков он?
А старуха говорит:
– Велика важность полковой лекарь! Эта голь, нищета. Зачем тебе с такими людьми связываться?
– Да я бы хоть посмотрела на него, бабушка, взаправду ли он таков, каким его славят.
– Бог с ним, еще привяжется. И то уж много около тебя увивается, а ни один не сватается: мешают друг другу да спорят… Чтоб они пропали!
Но как старуха ни отговаривалась, а внучка стала на одном: подай ей лекаря, да и полно! И вот в первый раз, как только наехало к нам полковое начальство, старуха вынуждена была повестить им, что просит к себе в гости и лекаря. Те тотчас согласились.
– Привезем, – говорят, – привезем.
– А когда же вы нас навестите? – спрашивает их панночка, оборачиваясь туда и сюда и заглядывая им всем в глаза, точно лисенок. – Скоро ли?
– Если вам угодно, то мы послезавтра будем, – говорят гости, чуть не подпрыгивая от удовольствия.
И поехали все, словно своей же глупости радуясь.