XVI
Об рождестве их обручили. Что гостей наехало! Панночка такая веселая, разговорчивая; глаза блестят, смеется, разгуливает с ним рука об руку, а он и глаз не спускает с нее, даже спотыкается на ходу. Пир продолжался до самого утра.
Но только лишь жених и гости со двора съехали, панночка наша в плач ударилась. Плачет она да на свою судьбу жалуется:
– Что это я сделала! Что я сделала! Какое будет мое житье убогое! На что меня мать на свет родила! Беда мне: доля моя сиротская!
Старуха уж и обручению не рада. Утешает свою внучку.
– Чего плакать, мое дитятко, – уговаривает она ее. – Полно же, полно!
– Зачем господь богатства ему не дал? – вскрикнет панночка, да так и обольется слезами, и по комнате бегает, руки ломает.
– Дитя мое, сердце мое, не плачь! Не будешь ты богаче всех, да и бедней не будешь. Все, что я имею, – твое.
Панночка как бросится к старухе и ну ее обнимать, целовать.
– Бабусечка, бабусечка моя, матушка моя! Благодарю вас от Души, от сердца. Теперь передо мною свет открылся. Я теперь словно переродилась. Вы теперь родной матушкой мне стали.
– Ну, так полно же, полно! А то я сама голосить стану. Ну, вот видишь! – говорит старуха, а сама и плачет и смеется.
– Бабушка, голубушка, так вы с нами будете жить?
– Уж чего было б лучше, да не приходится. Я вот как рассуждаю: я здесь останусь, в Дубцах, буду за вашим хозяйством присматривать, а ты хозяйствуй у себя в хуторе; а то либо там, либо здесь придется хозяйство бросить: оно изведется, и покоя душе не будет. От панского глаза и скотина добреет, недаром сказано.
– Хорошо, бабушка, хорошо, пускай будет по-вашему… Ах, бабуся! Говорю вам, я словно другой раз на свет родилась.
– Так будь же ты у меня веселенькая, не плачь.
– Не буду плакать, бабуся, не буду.
Жених только что на порог – панночка говорит ему:
– Бабушка нам Дубцы дает, бабушка нам Дубцы дает!
А он отвечает ей, да так спокойно, с тихой усмешкой:
– Ты радуешься, и я рад. Я сам очень люблю Дубцы: мы тут спознались, слюбились. Помнишь, тогда какой был сад зеленый, цветущий, как мы в нем гуляли да разговаривали?
А она ему:
– Сад зеленый, сад цветущий! Ты вспомни лучше: Дубцы какой доход дают!
Жених даже вздрогнул и смотрит на нее, будто его что-то удивило, в сердце ужалило.
– Что с тобой? – спрашивает его панночка. – Что ты так на меня смотришь? Разве я что-нибудь нехорошее сказала? Разве не хочешь ты со мною хозяйничать?
Взяла его за руку, а сама улыбается ласково. И он улыбнулся и говорит:
– Ты моя хозяюшка милая!