XX
Немалое время я просидела, пока вышли господа. Паи тогда глядь на меня.
– А что ты сидишь здесь, Устинька? – спросил он. – Обедала ты? Эй! – крикнул он бородачу-хозяину, который тут же, на крыльце, деньги на ладони считал да побрякивал ими. – Дайте девке пообедать.
Хозяин сунул деньги в карман да и побежал.
– Что это? Что это? – всполохнулась пани. – Мы дожидаться станем?
– Да как же, душа моя? – отвечал пан. – Ведь она голодна, да и назяблась вволю.
– Так что же? Они ко всему этому привычны. А мы опоздаем, я бояться буду.
– Беги, девушка, да поскорее! – говорит мне пан. – Не замешкайся, чтоб не дожидаться тебя.
Пани покраснела по самые волосы:
– Пора ехать!..
– Да ведь она голодна, сердце мое. Посмотри на нее, как она озябла.
– Я озябла, я озябла, я, я! – И уж как она на это я напирала! – Садись! – загремела она на меня и сама вскочила в возок.
Пан изумился, не знает, что думать, что сказать, стоит да глазами хлопает.
– Что ж, – спрашивает пани, – скоро?
Он сел возле нее, сердечный! А бородач-хозяин:
– Девке обедать не прикажете?
Долгонько говорили промеж собою господа, а еще дольше молчали.