Отзывы о книге Чтец

Об этой книге невозможно говорить без спойлеров, поэтому если вы не читали её или не смотрели экранизацию, то лучше пропустите отзыв!

Удивительно, до чего ненадёжны воспоминания. В них часто встраиваются фрагменты событий, которых не было. А иногда подлинное и вовсе переиначивается в пользу версии, с которой человеку проще жить. Но после кошмара, выходящего за пределы понимания, память может молчать.

Роман посвящён осмыслению воспоминаний: сначала персональных, а во второй части книги — коллективных. Опыт мужского взросления в первой половине книги настраивает на лирический лад. Мужчина избирает исповедальный тон, чтобы рассказать нам, читателям, о первом подростковом романе с женщиной постарше. Юность главного героя накладывается на будто избавленную от воспоминаний о нацистском прошлом юную послевоенную Германию.

Ханна, возлюбленная нашего героя, работает кондуктором трамвая и не стремится ничего о себе поведать. Она как будто лишена персональных черт, что позволяет очарованному ей юноше влюбиться в то, что он хочет увидеть. Однажды Ханна просит почитать ей что-нибудь вслух. Так герои оказываются в удобном поле для отсылок к классике литературы, в рассуждении о романах внутри романа. Своим умением разбросать по книге отсылки Шлинк напомнил мне Зюскинда.

В середине «Чтец» будто надламывается, и за немного печальной, но всё же светлой историей взросления вдруг возникает лишающий воздуха кошмар геноцида. Бывшие возлюбленные увидят друг друга уже в зале суда, где она будет обвиняемой в нацистских преступлениях, а он — студентом-юристом на практике. Герою, как и всему его поколению, выпала непростая обязанность — вытащить на свет заметаемое под ковёр жуткое прошлое, осудить его. Но это осуждение на самом деле нужно, чтобы понять. Отрезая себя от собственной истории, немцы не смогли бы жить дальше.

Образ концлагеря — отрывистый и страшный, а от того как будто неизвестный, встаёт перед молодыми как белое пятно. Он слишком дикий, чтобы к нему можно было подступиться и чем-то дополнить. Но с течением времени появляются условные «списки Шиндлера», и вот мы уже знаем, как вписать его в сознание. Но правда ли это?

Ханна не умеет читать. Стыд заставляет её бежать с насиженных мест, вынуждает отказываться от повышений, приводит её к судьбе охранницы концлагеря. Её тайна как будто очищает от части преступления, ведь вся последовательность действий Ханны не связана с личным решением. Женщина не могла видеть картину во всей полноте, от чего меньше виновата? Или так хочет думать юноша-юрист, которому невыносима мысль о том, что он влюбился в преступницу?

Сейчас я сделаю громкое допущение, но, судя по размаху авторского замысла, оно может быть справедливо. Я рассматриваю Ханну как олицетворение той Германии, которая, будучи ослеплена лозунгами, выбрала себе в руководители нацистов. Я говорю о стране в целом: про людей, которые не могли знать истинных намерений вождей. И, что особенно тяжело, про знающих всё людей, которые могли бы бороться, но не сделали этого. Каждому новому поколению в Германии приходится решать для себя, может ли оно открыто смотреть в лицо такому прошлому.

Бывает и так, что коллективная вина непосильна. Но и жить в плену иллюзий и оправданий тоже невозможно. Это предельно противоречивая книга, и клубок поставленных проблем гораздо серьёзнее, чем я могу описать. Я ощущала, что с каждым словом текста слой за слоем счищалось «удобное» представление о прошлом, что книга загоняла меня в угол с вопросами, на которые нет правильного ответа. Думаю, задачей автора не было сделать мне некомфортно, хотя он этого и добился.

Ханна на суде в сердцах спрашивает обвинителя: «А что бы вы сделали на моём месте?» Видите ли, в своих мыслях никто не палач. А на деле?

Не знаю даже как описать свое отношение к книге. Она слишком взрослая, слишком серьезная. Она о чувствах, о боли, о желании жить, любить. О желании выжить. О мечте. О разбитых судьбах. В ней так много всего. И лишь 200 страниц текста. Посоветовать ее сложно, но проходить мимо ее не стоит. Каждый должен взглянуть на ужасную страничку истории не только через цифры статистики указанной в учебниках. Прочитайте о судьбах, об изуродованной психике выживших и их мучителей. Что же касается сюжета, то да, я верю автору. Я верю в отношения Михаэля и Ханнны. Их поступки вряд ли оставят равнодушными читателя. Можно осуждать Ханну, упрекать Михаэля. Но, в тоже время, читая, осознаешь, что многие из нас все же теряют личное становясь частью коллективного, опасаясь выступить против и желая остаться лучшей частью этого коллективного.

Роман о выборе, долге и искуплении. Является ли оправданием тем ужасам, что творились в лагерях смерти Освенцим и Аушвиц, то что люди просто старались "хорошо делать свою работу"? Кто-то на заводе Сименс работает, а вот главная героиня записалась в СС. Возможно изначально она не знала с чем ей придется столкнуться. Но попав в положение где ей непрерывно приходиться отбраковывать людей, решать у кого еще достаточно сил для изнурительной работы, а кого пора отправлять на смерть, она предпочла просто "хорошо делать свою работу". Это был уже ее выбор. А наш выбор прощать подобные преступления или нет. Сама себя она, судя по всему, простить не смогла.

Открывая во второй раз в своей жизни книгу Шлинка, память достала катушку с фильмом и начался сеанс. Мне оказалось достаточно сложно читать и не вспоминать шикарнейший фильм с Кейт Уинслет. Ладно, ведь нужно говорить о самой книге.

Чтец — неоднозначный роман. Мы видим мальчишку влюбленного во взрослую женщину. Можете сколько угодно говорить, что этого не должно быть и т.д т т.п., но давайте смотреть правде в глаза — все было обоюдно. Поднятая послевоенная тема Шлинком — здесь я явно не судья. Преступление есть преступление, каждый выживал как мог, но... Вот чувствую, что могу здорово обжечься, виновата ли Ханна или нет, каждый решает сам.

Честно говоря, я не могу сказать ничего хорошего о книге, но и плохого тоже. На мой взгляд не знай я о романе, а посмотри одни лишь экранизацию, — ничего бы не потеряла.

3 из 5

А я-то долгое время думал, что это очень печальная история. Нет, и сейчас я отнюдь не нахожу ее счастливой. Главное, что она правдива, поэтому вопрос о том, является она печальной или счастливой, просто теряет смысл.

Какая искренняя история получилась у Б. Шлинка. Ощущение сопричастности не покидает. С трудом верится, что это не мемуары, так как цепляет очень сильно!!!!!!!!! Давно я не была в таком напряжении от чтения... Вообще мощный по накалу эмоций и страстей роман - рефлексия. Главный герой всю свою жизнь возвращается к своему прошлому. Весь его мир крутится вокруг воспоминаний, оставляющих после себя лишь вопросы, на которые нет однозначных ответов. Да и как тут ответить!? Как новое поколение может понять/осудить своих родителей, которые были виноваты в таких страшных и бесчеловечных деяниях. Что они знают о тех временах кроме набора клише? Как можно осознать и принять то, что может вызывать лишь притупление любой реакции и всех чувств? Как новое поколение может нести ответственность за прошлое, которое ужасает масштабами убийств ни в чем не повинных людей? Как родители принимали решение убивать и что ими руководило? Вопросы... Вопросы... Вопросы...

История любви и страсти не менее печальна. Счастливая пора отношений осталась в прошлом, воспоминания уже стерты и поддернуты дымкой... Зато есть настоящее, в котором прошлое принимает другое обличье, проявляются черты, не видимые раньше влюбленным глазам юноши 15 лет. Малыш... Малыш вырос и пытается обрести себя и занять нишу в этом мире. Волей - неволей он начинает задумываться о многих философских вопросах, копаться уже в пройденном, пытаться прочувствовать, понять и отпустить историю своей любви... А между тем реальная жизнь рушится и дает сбои.

Сильная история. Безумно интересный и неожиданный сюжет. Болезненная рефлексия без границ. Погружение в самые бездны прошлого и жалкие попытки понять самого себя. Вот какая это история! Впечатлена! Обескураженна! Раздавлена морально! Потрясающая история в своей искренности и душевности!

А книга-то не про любовь, а про историю страны и конкретного человека в частности. Многих может возмутить, как это так - он пятнадцатилетний школьник, а она намного старше, ей уже тридцать шесть...но, зная подобные отношения не только в литературе, я отнеслась к этой разнице в возрасте героев спокойно. Тем более для героини ее молодой любовник уже взрослый человек и даже когда она называет его малышом, это звучит иронично, потому что он не ребенок.

Ханна и Михаэль. Она дала ему стимул, мотивацию для того, чтобы ходить в школу, а он занял место в ее сердце, которое до этого пустовало. Ханна живет сиюминутной реальностью, потому что история Германии первой половины ХХ века - это две проигранных войны, об этом помнят все. И это незабываемо. А для Ханны еще и фатально. Хотя, то что было в Германии, Италии имеет свои исторические причины.

Я вот подумала, виновата ли Ханна, что просто родилась во время, когда ты был или фашистом и завоевывал мир, или коммунистом и его спасал. И главный вопрос, "а что бы вы сделали на месте Ханны, господин судья?" Ведь никто не мог знать как окончится Вторая Мировая и кто победит. И судья не может ответить на этот вопрос.

Но тут еще вступает личностные особенности. По идее есть набор качеств и умений, которым должен научиться человек, мужчина или женщина, чтобы состояться. Например, готовить суп или забивать гвоздь. А если ты не умеешь, то это очень стыдно и лучше молчать, чем признаться. Ханна не владеет грамотой и предпочитает тюрьму. Но если человек не умеет читать, это не должно быть стыдно. Я вот правую и левую сторону постоянно путаю, неудобно, конечно, объяснять дорогу, но я не стыжусь этого, это просто моя особенность.

— Но я… видите ли… А что бы вы сделали на моем месте?

Сложно оценивать. Для меня эта книга - не о преступлениях нацистов или любви (они есть, но отходят на второй план), а о превратностях жизни. Ведь, как говорится, "от сумы и от тюрьмы не зарекайся" - тот же принцип действует и в этом случае. Любой поступок - это развилка, последствия выбора на которой можно просчитать на пару шагов вперед, но никак не дальше. Не оправдываю героиню, но все же: могла ли знать Ханна, чем все закончится, вступая в СС? Да, но не в долгосрочной перспективе, а скорее всего, она и не загадывала. Ей была понятна (и предпочтительна) работа охранницы, она согласилась. Хотя удивляет ее упорное нежелание открыть факт своей неграмотности, но и он не выбивается из общей картины. Думаю, на судебном процессе эта женщина вела себя более чем достойно и вполне заслуживает не прощения - но понимания. Равно как и другие герои романа, в том числе протагонист. Не стоит их осуждать - проще понять, почему они поступили в той конкретной ситуации так, а не иначе.

Это - роман-история. Книга Бернхарда Шлинка побуждает задать вопросы себе, не предполагая обратной связи. Как бы поступил я? А главное: сумею ли я в час Х поступить так же, как утверждаю сейчас? Иногда лучше помолчать и подумать, чем говорить...

Потрясающая книга! Наконец-то я добралась до неё, прочитала, и теперь прекрасно понимаю, почему в гимназиях Германии она входит в программу. Небольшая по объёму, книга охватывает важные, глубокие темы, ставит перед читателем массу вопросов, причём вопросв неоднозначных, колючих, неудобных. Материала для рассуждений и обсуждений больше чем достаточно. Иной читатель скажет, что темы, поднимаемые Бернхардом Шлинком в "Чтеце", как и образы главных героев, раскрыты недостаточно широко, с чем я, вобщем, согласна. Но в данном случае мне не хочется ставить это книге в минус. На мой взгляд, книга, в первую очередь, должна давать толчок к самостоятельному размышленю, и с этой задачей "Чтец" справляется превосходно - от шквала мыслей кружится голова. Я была бы очень рада, будь роман потолще и поразвёрнутей, но и так, как есть, меня вполне устраивает. Ханна - яркий и интересный персонаж, и хотелось бы побольше узнать о её прошлом, чтобы лучше понять её. Да и из простого любопытства. Как быть и что делать, если вдруг выясняется, что твой близкий и любимый человек работал на "фабрике смерти"? Куда бежать, как дальше жить, как относиться к этому близкому и родному преступнику? Может и я сам являюсь соучастником преступления, раз полюбил убийцу? Как жить в стране с таким чудовищным прошлым? До какого поколения потомки будут в ответе за грехи своих предков? Несут ли они вообще какую-то вину на себе , передаётся ли она по наследству? Через поцелуй? Половым путём? Какой должна быть расплата участников чудовищств за содеянное? Мысли мы ли оправдания и смягчающие обстоятельства? В праве ли взрослая женщина любить подростка, заводить с ним роман? Какие это несет последствия для молодого паренька? Какие явные или скрытые психические травмы? Нужно ли наказывать женщину за подобное поведение, и если да, то ками образом? И, конечно, вопрос неграмотности. Настолько ли это стыдно, что стоит пущенной под откос жизни ради сохранения сего факта в тайне? И вообще, неужели никто не замечал этого? В поведении и поступках ХХХ было много странного. Или просто никто не знал её достаточно близко, чтобы обратит на это внимание? И в целом вопрос стыда за свои отклонения от общепринятой нормы, тайные наклонности или привычки. Чем человек готов пожертвовать и на что пойти, чтобы сохранить лицо?

Отзыва не получается, просто коротенькая заметка. Но книга очень тронула, очень. И засыпала ворохом вопросов, на которые (пока) не могу ответить даже сама себе. Всё обдумываю.

Я давно поглядывала на эту книгу, но как-то меня что-то останавливало. Видимо, книга ждала своего часа. Ждала и дождалась. Прочла я ее взахлеб. Небольшой объем, интересный сюжет, своеобразный язык – все этому способствовало. Итак, история состоит из трех частей.

Часть первая. На дворе конец 50-х. Германия. Подросток 15 лет вступает в связь с женщиной на 20 лет его старше. Не хочу затрагивать морально-этическую сторону вопроса, так как «совращенный» мужчина практически любого возраста все же не вызывает лично у меня жалости, да и вряд ли в ней нуждается. Я боялась, что будет много постельных сцен, так как на обложке присутствовали слова о том, что это «мощно заряженный эротикой роман», а я как-то эротику не очень. Но мне повезло. Высказывания с обложки меня в очередной раз обманули, но в кои-то веки в хорошем смысле. Хотя я все же не совсем пониманию суть такой связи. Мне 28 лет и то с мужчинами младше меня больше чем на пять лет максимум мне просто неинтересно. Как может взрослый человек влюбиться в, по сути своей, ребенка? Что она может получить от этой связи кроме секса? Не знаю…У меня нет отвращения или жесткого неприятия данной ситуации, но много непонимания и недоверия.

Часть вторая. Прошло 8 лет, в течение которых Михаэль и Ханна (а именно так зовут наших героев) не виделись. И тут они встретились. В судебном зале. Он изучает судебный процесс в качестве будущего юриста. Она на скамье подсудимых за преступления, совершенные во времена Гитлера. Ханна «работала» в концлагере. Но автора волнуют не столько военные преступления, да и вообще вся Вторая Мировая война, сколько его интересуют взаимоотношения поколений немецкого народа. Не просто проблема отцов и детей, а проблема отцов, служивших идеи нацизма, и детей, осуждающих их за это. Прошу прощения за объемные цитаты, но мне они показались несущими основные мысли книги, всю суть терзаний автора:

Осмысление! Осмысление прошлого! Мы, студенты, участники семинара, считали себя авангардом тех, кто взялся за осмысление прошлого. Мы настежь распахивали окна навстречу свежему ветру, чтобы он, наконец, смел пыль с истории, со всех ужасов прошлого, преданных забвению нашим обществом, вычеркнутых им из памяти. Мы хотели ясности. Мы тоже не слишком полагались на правоведческие премудрости. Осуждение необходимо, это не подлежало для нас сомнению. Также не подлежало сомнению, что речь идет не просто об осуждении того или иного концлагеря, конкретного исполнителя. Суд шел над целым поколением, которое востребовало этих охранников и палачей или, по крайней мере, не предотвратило их преступлений и уж во всяком случае, не отвергло их хотя бы после 1945 года; мы судили это поколение и приговаривали его к тому, чтобы оно хотя бы устыдилось своего прошлого.

А может быть, надо отвечать и за любовь к родителям. Я завидовал тогда студентам, которые порвали со своими родителями, а, следовательно, и со всем поколением преступников, соучастников, приспособленцев, молчаливых свидетелей и тех, кто закрывал глаза на происходящее, мирился с ним; благодаря этому можно было избавиться если не от самого чувства стыда, то, по крайней мере, от его мучительности. Только откуда возникала у них эта торжествующая самоуверенность, которую я видел так часто? Разве можно испытывать чувство вины, стыда и быть при этом торжествующе самоуверенными? Может, разрыв с родителями был лишь своего рода риторикой, шумом, криком, который должен заглушить догадку, что любовь к родителям необратимо связана с причастностью к их вине?

Часть третья. Жизнь Михаэля и Ханны после судебного процесса. Несмотря на то, что по сути эта часть является пересказом основных событий, произошедших в жизни главных героев, скучной или сухой назвать ее у меня просто язык не повернется. Это подведение итогов. Что привнесло в жизнь Михаэля знакомство с Ханной? Сложилась бы его жизнь иначе? Мне кажется, нет. Здесь дело не столько в Ханне, сколько все в той же проблематике, в том же конфликте поколений.

С точки зрения художественной литературы, произведение великолепно и четыре звезды вместо пяти это не оценка произведения как такового, это мое личное неприятие данной темы. Я не могу быть объективна в вопросах, связанных с фашизмом и Второй Мировой. Для меня они были, есть и будут исключительно черно-белого цвета. Я не хочу пытаться понять фашистов. Я не вижу искупления для людей, которые в той войне были на стороне Гитлера. Для меня они все звери и преступники, Зло в чистом виде и с большой буквы.