Отзывы о книге Чтец

Для меня эта книга оказалась из тех, которые не перечитывают. Многоярусная, тяжелая, долго оседающая песком в душе, она поскреблась когтями в дверь моей души, оставила на ней царапины. Но как не старалась - в душу я ее не пустила. Иначе там появились бы бедлам и развалины, которые нужно было бы зачитывать другими книгами... Поэтому, если можно сдержать напор, то лучше не пускать совсем. Скажу так: "Чтец" - не стихийная книга. Она достаточно глубокая и цепляющая, но водоворотом быть не умеет. Ей хватит сил, чтобы завлечь, чтобы приоткрыть окошко в свой мир, который уже давно стал историей для всех живущих ныне поколений. Но она оставит выбор читателю: погрузиться в него с головой и выплыть после, жадно глотая воздух; или же просто пропустить перед глазами, вчитаться, но не задыхаться под ее проникновенностью. Я очень люблю такие книги. Они кажутся мне не просто душевными, а вот именно, что живыми. "Чтец" может рассказать свою историю совершенно по-разному: для одного читателя она будет красивой, легкой с капелькой горького привкуса необратимости и суровости жизни. Другому книга может показаться мрачной и тяжелой с тугой примесью развратности человеческой души и тела. А кто-то наверняка скажет, что эта книга об ошибках, о неверности суждений и неправильного жизненного выбора. Но так или иначе - это все разные стороны одной монеты. И все это суждено пережить и испытать героям книги Бернхарда Шлинка - Ханне и Михаэлю. Они однажды родились в голове автора, и вот теперь навсегда осуждены раз за разом, снова и снова переживать заново три этапа своей непростой, но общей жизни. Сколько бы лет ни было между ними, на сколько бы лет не разлучили их обстоятельства, общество, предрассудки, - они все равно живут вместе, с момента своей первой встречи и до...

И тем не менее, это восхитительная и красивая книга! Это произведение о прекрасном и вечном, о том, о чем даже нельзя говорить шепотом в полной темноте. Об этом можно только думать, вздыхать и иногда оплакивать. Я отношу себя к первой категории читателей, которым эта книга должна показаться красивой и немножечко печальной. Да, я закрыла глаза на всю пыль, которую можно найти на страницах, я постаралась не замечать тяжелого ветра перемен и неоправданности многих событий и поступков. Я взглянула на эту книгу, на ее героев сквозь призму жизни. И именно в этом своем отрезке история "Чтеца" становится оправданной, обыденной и легкой. Настолько легкой, насколько может быть несчастная история двух жизней, которым суждено было однажды пересечься, но не суждено было вновь разойтись.

Книга потрясающая. Она займет почетное место у каждого на полке. Шлинка, как автора, я встречаю впервые, поэтому абсолютно не было никакого настроя на определенное чтение. Скажу сразу, что стиль автора завораживает своей простотой. Постоянно находишься в состоянии размышления. Мыслей - куча. Причем они диаметрально противоположные. Думается как о глобальном, так и о житейском, насущном. Тема, которую затронул автор тяжелая, серьезная и не решаемая одним махом. Но нужно отдать должное, подана она без нравоучений, осуждений, нотаций - все отдается на суд самого читателя: непринужденно, ненавязчиво, но грамотно. И вот на фоне основной темы, нет не проскальзывают, а наравне с главной существую не менее тяжелые и спорные размышления, проблемы. И какая из них для читателя окажется главнее - это решать каждому самостоятельно. Не хочу раскрывать сюжет, поэтому принципиально не буду говорить об этом. Книга стоит того, чтобы ее прочитать. Скажу сразу, что посмотрела одноименный фильм, который затрагивает не меньше, чем книга.

Несомненно интересное произведение. По сюжету автор знакомит нас с главным героем, которому 15 лет. В один прекрасный день он пошёл в школу, но по пути, в следствии болезни (желтуха), его стошнило прямо на улице, и неравнодушная прохожая (достаточно миловидная женщина среднего возраста), не оставила его в беде. С этого и началось всё то самое. Сначала он захотел отблагодарить за помощь, пришёл к ней домой с букетом цветов, потом снова зашёл, помочь по хозяйству... и так закрутился вихрь эмоций и чувств, что просто невозможно разобрать, кто из них прав, а кто виноват. Да и не особо важно, кто кого, так сказать, важно - что было после. Во время чтения хочется сочувствовать героине, ибо её невежество накладывает очень большой отпечаток на её поведение. Мальчик же явно более инфантилен нежели хочет казаться. Даже на примере это чётко видно, когда он рассказывает о своей семье и отношению матери к нему. У него были свои привилегии по отношению ко всем остальным членам семьи. Это дало ему своеобразную свободу и практически полное отсутствие ответственности. Понятно, что речь в романе не о том, но этот факт не остаётся вне поля зрения, и не менее важен чем основная проблема произведения. Когда эта женщина внезапно исчезает из жизни мальчика, он не находит иного выхода кроме как обвинить её в том, что она безответственная и чёрствая к его чувствам. Но это решение не мешает ему радоваться жизни и благополучно забыть об этом периоде его жизни (и никто не имеет права его в этом упрекнуть). Но, когда будучи студентом он снова встречает её, узнаёт правду и может повлиять на всё - бездействует. Ибо мужества не хватило и ответственности главному герою именно поэтому. Он сам говорит, что мог бы и с судьёй поговорить, и повлиять на исход заседания но... но даже оправдания себе чётко не может сформулировать, всё детские отговорки и обижульки. Да и в более зрелом возрасте, главный герой не берёт на себя ответственности ни за что и ни как, ему нравится абстрагироваться от окружающих. Сам пишет, что ему проще зарыться в свою ракушку и жалеть себя там... Как видите, меня зацепило это произведение. Оно мне понравилось, но от восторга я не прыгала. Много противоречий, много возмущений, много спорных моментов. Не буду советовать или не советовать, решайте сами, хотите ли вы это читать или нет.

Эх, сильная и неоднозначная история все-таки, и жаль, что я так долго не решалась к ней прикоснуться. Прекрасная книга. Тонкая и умная в своей лаконичности, спокойная и вместе с тем нервная – а как иначе, если рассказывает она даже не о лагере смерти, а о человеке, который в нем работал?..

И какие разные, часто противоположные, чувства я испытывала: как я искренне сопереживала главным героям, Михаэлю и Ханне, в первой части; как я злилась на обоих во второй; как я прониклась пониманием в случае с Михаэлем, но так и не смогла простить Ханну в третьей…

Кто-то, конечно, захочет плеваться от «любовной» линии 15-летнего юноши и 36-летней женщины, но лично я восприняла это… нормально, что ли. Юный Михаэль только начинает познавать любовь. Взрослая опытная женщина привлекает его, околдовывает, завораживает. А Ханна что? Разбитая, невротичная, неустойчивая – она неуправляема, как вихрь, и понять ее, как и охватить, не представляется возможным.

«А что бы вы сделали на моем месте?»

Отвечать на этот вопрос бессмысленно: так спросит всякий, кто хочет переложить часть своей вины на другого. Кто хочет оправдаться. Кто не собирается раскаиваться, не хочет опускать голову, признавая собственные ошибки. Так говорит в человеке (в нас!) внутренний ребенок, который, из-за своей ограниченности, еще не способен осознать, какое разнообразие выборов таит наша жизнь.

«А что бы вы сделали на моем месте?»

Честно, я не верю в то, что Ханна могла оставаться до своих зрелых лет неграмотной. Если бы у нее была болезнь (а есть такая болячка, которая лишает человека возможности научиться читать и писать), то я бы еще поняла. Но нет – Ханна абсолютно здорова. И потом… 20 век наступил. Домашнее обучение в Германии отменили аж в 1919 г. Все дети ходили в школу. И что, неужели Ханна, выросшая, судя по ее речи и поведению, в развитом человеческом обществе, так и не смогла научиться? Ну что за нелепость? Хорошо, не ходила в школу, не училась – но как она жила, как она на работу устроилась? Как ее в СС взяли даже без начального образования? Неужели никто не заметил, что она читать и писать не умеет? Как это возможно? Не учили в школе – так что же сама Ханна не научилась? Это же не высшая математика! Тем более что Ханна любила литературу, в том же лагере брала себе рабов, чтобы те ей читали вслух.

Из-за странности этой «страшной тайны» Ханны рушатся любые оправдания. Михаэль понятен, он любит, он искренне хочет найти объяснение безумным поступкам Ханны. Зачем она пошла в СС? Зачем она служила в лагере? Почему она не спасла людей в самый важный момент своей жизни (в книге об этом много говорится), могла – но не спасла?

«Преступление из страха быть уличенной в безграмотности?.. Ханна не хотела становиться преступницей. Ей пришлось отказаться от повышения на заводе Сименса, из-за чего она сделалась надзирательницей».

Нет-нет-нет, Михаэль, это так не работает. Это не объяснение. Вернее, настолько нелепых комплексов у реальных преступников того времени не было. Там все как-то болезненнее было, сложнее, что странности Ханны кажутся просто… фантастическими.

Самая лучшая часть книги – это как раз третья. А лучшая ее сцена – появление уже постаревшего Михаэля у спасшейся из лагеря женщины; она же выступала свидетельницей обвинения на процессе Ханны. Михаэль не может избавиться от видения Ханны. Любовь парализовала его. Он хочет, но не может осуждать преступницу Ханну – вся нравственность, вся мораль бессильна перед любовью. И это по-настоящему страшно. И Михаэль, призывающий к пониманию, неприятен бывшей узнице лагеря. Она не должна ни понять, ни простить. Жертва имеет право не понять преступника. Но что же остается Михаэлю, который случайно оказался между ними?

«…Только обвинения в адрес Ханны обращались на меня самого. Я любил ее. Не только любил, я избрал ее. Я пытался убедить себя, что, избирая Ханну, ничего не знал о ее прошлом. Пытался убедить себя в собственной невинности, с какой дети любят своих родителей. Но любовь к родителям – это единственная любовь, за которую не несешь ответственности. А может быть, надо отвечать и за любовь к родителям».

"Чтец" Бернхарда Шлинка...Говорить об этой книге как вытаскивать занозу из пальца - тяжело, приносит мне определенную долю мучений, и все же, где-то там, в глубине, ты чувствуешь странное удовольствие и облегчение.

Германия, 50е годы. 15летний Михаэль встречает удивительную 36летнюю Ханну, и между ними завязывается роман. Он читает ей книги, он заворожен и опъянен ею и своим взрослением....пока Ханна не исчезает. Годы спустя Михаэль снова видит Ханну, но теперь на скамье подсудимых. Он узнает, что эта женщина - бывшая надзирательница СС в концлагере, и суд скоро определит, какие преступления она совершала, и какое наказание она за это понесет.

Эта книга о вине, о прощении, об ответственности и о сострадании. Читать ее сложно, особенно в 2022 году.

Кто виноват в том, что тогда произошло? Тот, кто отдавал приказы? Тот, кто выполняя свою работу, эти приказы осуществлял? Тот, кто все видел, но молчал, поставив свое благополучие и безопасность своей семьи выше жизней других? Кто? А как принять, что твой близкий человек, родной, ласковый, любимый, самый лучший для тебя, является соучастником или молчаливым наблюдателем всего этого? Как это понять, как это простить?

Отношения Ханны и Михаэля - это отношения двух поколений немцев, "виноватых" и "стыдящихся". Это противоборство любви и справедливости, это, пожалуй, самая яркая и болезненная для меня лично демонстрация того, что мир не черно-белый, и однозначных решений не будет. И от этого так погано на душе.

Когда в суде в суде описывают поступки Ханны, она просто, без упрека спрашивает судью: "А вы бы как поступили?" И бам - тебя захлестывает цунами негодования. Да я! Да я бы никогда, да ни за что! А потом вдруг появляется такое неправильное и инородно чувство - ты начинаешь понимать ее. Ты такой же. Почти 80 лет прошло, а мы все также совершаем столько чудовищного, оправдываясь, заменяя понятия, прикрываясь какими-то глупыми фразами. Хотя вроде как всех нас учили быть хорошими и добрыми.

Эта книга выжала меня, и я начинаю реветь от одних мыслей о ней, этот текст буквально замаринован в моих слезах. Я очень рекомендую вам прочесть эту книгу.

Абсолютно смешанные впечатления от событий в этой книге. Сюжет Мы видим историю, разворачивающуюся вокруг 15-летнего Михаэля Берга, который оказался влюблён в женщину достаточно старше его — 36 лет. Ханна Шмитц появляется в его жизни внезапно, оставляет неизгладимое впечатление в его сердце. Сколько продлится эта связь, будет ли у них совместное будущее? Начало развивается в духе какого-нибудь любовного романа, но затем события меняются в такую неожиданную сторону.

Что, собственно, делать моему поколению потомков с информацией об ужасах уничтожения евреев? Нам не следует считать, что мы можем понять то, что является непонятным, нам нельзя сравнивать то, что не поддается сравнению, нам нельзя спрашивать, потому что спрашивающий, даже если он и не подвергает сомнению эти ужасы, все же делает их предметом разговора и не воспринимает как нечто, перед чем он с чувством трепета, стыда и собственной вины может только замолчать. Неужели нам следует молчать с чувством трепета, стыда и собственной вины? До каких пор?

Не читала аннотацию, поэтому для меня тема концлагерей в этом произведении была настолько шокирующей, что я впала в ступор и совершенно не представляю, как реагировать на некоторые сцены. Структура В романе 3 части, 1 — посвящена роковой встрече и последствиям знакомства Михаэля и Ханны, 2 — судебный процесс, 3 — происходящее после приговора. Поражаюсь тому, как Бернхард Шлинк раскрыл своё писательское мастерство с разных сторон. Все части отличаются друг от друга и по эмоциональному накалу, и по настроениям, и по событийному ряду. Причём автор постепенно создаёт предпосылки и зацепки для последующих частей. Есть и мелодраматичные картины, и трагичные сцены, и немного комизма. Герои Мы можем только догадываться о том, какой на самом деле была Ханна, что совершала, но Михаэль как персонаж достаточно пассивный, зависимый. Подросток не осознаёт, с кем он вступил в отношения, и почему женщина так поступает. Уже во время их совместного отдыха можно увидеть тревожные нотки и странности в характере Ханны. Но влюблённый не ищет в партнёрше недостатки. Более того, даже во взрослом возрасте Михаэль не в состоянии забыть первую любовь. В выбранной профессии он нам тоже не раскрывается.

— Вы правы, те, кто убивал, не имели никаких причин для ненависти и не находились в состоянии войны. Но ведь и палач не испытывает ненависти к тому, кого он казнит, и тем не менее он казнит его. Почему? Потому, что ему приприказали? Вы думаете, он делает это потому, что ему дали такой приказ? И вы думаете, что я говорю сейчас о приказе и повиновении и о том, что солдатам в лагерях приказывали и что они вынуждены были повиноваться?

Специфические моменты Происходящее в зале суда ужасает, ошеломляет и интригует. Было интересно, сделает ли парень хоть что-то для своей знакомой, которую могут приговорить на очень длительный срок. Прошлое Ханны также овеяно тайной, то, что действительно происходило в концлагере неизвестно. Но мне всё же не понять, зачем она туда пошла, фактически погубив свою жизнь, не говоря даже о тех, кого оставляли в камерах. Ужасно тяжёлая тема. Должна ли Ханна ответить и за что?

Поскольку правда того, о чем ты говоришь, заключается в том, что ты делаешь, то лишние разговоры можно также оставить.

Автор также затрагивает проблему семейных взаимоотношений, брака. Сможет ли Михаэль начать жизнь заново после своего решения, стать счастливым? Насколько историческое время влияет на жителей страны? 3 часть убивает своими вопросами, на которые автор не даёт ответов. К чему всё это было? Почему всё сложилось так? Зачем Ханна сделала такой выбор? Была ли она виновна? Что происходило в камерах? Причастна ли Ханна к убийствам? Почему мужчина стал зацикленным на этой женщине? К чему такой финал?

Как могли те, кто совершал во имя национал-социалистских идей преступления, или равнодушно смотрел, как они совершаются, или безучастно отворачивался от них или же те, кто после сорок пятого терпел в своем обществе преступников или даже относился к ним как к себе равным, как могли такие родители еще что-то говорить своим детям? Но, с другой стороны, нацистское прошлое было темой и для детей, которые ни в чем не могли или не желали упрекнуть своих родителей. Для таких детей критический подход к нацистскому прошлому был не проявлением конфликта поколений, а настоящей проблемой.

Итог Читается быстро. Написано, бесспорно, великолепно, но автор затрагивает такие спорные ситуации, на которые не даёт своего видения. А потому замысел романа остаётся туманным. Любовная тема не раскрыта, тема холокоста не раскрыта, герои не раскрыты, развязка невнятная. Автор затягивает персонажей в такой водоворот, из которого нет выхода, они оказываются в ловушке, жертв искать бесполезно, потому что пострадавшими в разной степени являются все. Книгу я посоветую тем, кто любит размышлять над непростыми вопросами, в которых события нужно додумывать. Если вам неприятна тема концлагерей — будьте осторожны.

«Чтец») — роман-бестселлер немецкого юриста и писателя Бернхарда Шлинка. Опубликован на немецком в 1995 году, на английском в 1997. Переведен на 39 языков и получил ряд престижных наград. «Чтец» — первый немецкий роман, попавший в список бестселлеров «Нью-Йорк Таймс», общий тираж — несколько миллионов экземпляров. По роману снят одноименный фильм британским режиссёром Стивеном Долдри. В романе поднимаются такие сложные и часто табуированные темы, как:

• Вопрос виновности
• Нацистский режим
• Отношения между людьми с большой разницей в возрасте
• Неграмотность

Общее впечатление – начали за здравие, кончили за упокой. Акт 1.

Представьте тебе картину. Взрослые посадили детей перед телевизором. Малыши 3-4-х лет смотрят передачу про веселых розовых бурундучков. У одного из бурундучков сегодня праздник – день рождения. Все остальные дарят ему подарки, вместе они едят торт. Солнышко, веселье, розовые бурундучки. Радость.

Внезапно из-за сцены появляется человек в маске зайца, поочередно насилует бурундучков в извращенной форме, вспарывает бурундучкам ножом животы, наступает ногой в торт, дьявольски смеется в камеру и уходит.

Лужайка, светит солнышко, бурундучки лежат, истекая кровью, с вываленными наружу кишками, перемазанные семенем насильника. Мордочки их искажены ужасом. Дети, сидящие перед телевизором, еще не знают, что такое изнасилование, внутренности, убийство. Но они видят, что бурундучки перестали веселиться.

Такое же чувство испытывает читатель, когда любовная, с ноткой грусти, история о неравных взаимоотношениях мужчины и женщины вдруг перерастает в судебный процесс над нацистами.

Автор, за что вы так с читателем?!

Акт 2.

Общий посыл книги, язык и образы.

Общий посыл – слабый. Автор в тему копнул неглубоко. О поверхностности свидетельствует и штампы, использованные автором.

Использованные автором штампы:

1 Концлагерь. Ну конечно же – Освенцим. Собибор, Майданек, Бухенвальд, Дахау, Треблинка, Маутхаузен –нет? Не хороши?

2 Герой - ну конечно, надзиратель. Не член эйнзатц-группы, не из вермахта или гестапо. Зачем такие сложности – просто – надзиратель. Все ясно и понятно.

3 Кто жертва – ну конечно же, евреи. Не цыгане, не русские(советские) военнопленные, не французы ( которых тоже жгли заживо – Орадур-сюр-глан), не чехи, не белорусы – Хатынь, не украинцы, не поляки. А зачем? (об этом ниже).

4 Образ героя . Ну конечно штамп. Штампище, я бы даже сказал. Крепкая волевая женщина. Мощные бедра, широкая спина. Строгое лицо.

Я видел Ханну у пылающей церкви, в черной форме, с суровым выражением на лице и с хлыстом в руке

Наци-секс-садо-мазо-фетиш.

5 Немец - надзиратель. Демонизация и упрощение образа. А ведь люди-то были самые обычные. Не говоря уже вообще об организации лагерей, где основную работу делали многочисленные капо, набираемые из заключенных же. Да и сами охранники зачастую были не немцами. Я не знаю, проводил кто-нибудь сравнение по количеству немцев/не немцев в охране, но я много раз встречался с тем фактом, что в охране лагерей работали не немцы.

Сам посыл.

Очень-очень слабенько.

«Не мы такие - жизнь такая» (с). Простите, это жизнь такая от вас. А не вы от жизни. Всегда нужно голову иметь на плечах свою. Убивать других людей (или дать им умереть спокойно) просто потому что «просто хотелось, чтобы все было по правильному» а потом спокойно с этим жить – как так можно вообще? Разве это люди?

Попытка так нелепо оправдать преступления «желанием и стремлением к порядку» не засчитывается.

И потом – как технически вообще можно было работать надзирателем, будучи неграмотной? А подписывать рапорты? А проверять на перекличке присутствующих-отсутствующих заключенных?

Так что не оправдывайтесь, герр Шлинк, за немцев. Очень сложно сказать «нет», когда вокруг все говорят «да» (с) Ромм. Но ведь это и делает человека – человеком. Легко быть бездушным и бездумным быдлом, готовым делать все, что прикажут. Человеком быть всегда нелегко.

И сам герой туда же – почему не сказал на суде, что Ханна – безграмотная? Какой был в этом смысл? Чтобы другие надзиратели отделались меньшими сроками? Это справедливость? И совершенно предсказуемый поворот с повесившийся Ханной.

Акт 3.

Евреи.

Ну уж куда без них, родных.

Ну почему, когда речь идет о преступлениях нацистов, всегда говорят только о евреях? Почему?! Черт подери!

Сколько миллионов советских военнопленных ( в основном – русских, украинцев, белорусов) погибло от преднамеренного уничтожения, медицинских экспериментов в самих концлагерях. Более 20млн. человек гражданского населения западной части СССР погибло в ходе войны! Опять, в основном те же русские, белорусы и украинцы. Конечно и другие народы бывшего СССР, но в значительно меньших количествах.

Да, был план уничтожения евреев под корень. Но и план «Ост» существовал! Уничтожение 40-50 млн. (сами умрут от голода) по плану – разве это не менее страшно, чем целенаправленное уничтожение евреев?

Так почему же, черт бы вас подрал, если речь заходит о преступлениях нацистов, говорят всегда только о евреях? Где справедливость?!

Ну я понимаю самих евреев – им вообще до лампочки на остальных. Но европейцы –то почему так себя ведут?

И зачем это лизание, простите, задницы , очередное:

Неграмотность, правда, не совсем еврейская проблема

– вот эта фраза к чему она там?

Я отношусь к евреям также как к остальным людям. Я не считаю их умнее или лучше других. Я считаю успехи этой нации в 20-м столетии результатом сплоченности между ними и развития капитализма в мире. Но я не понимаю их «пассивного нацизма». Я сочувствую тем, кто погиб от рук нацистов, равно как и их родственникам. Но «пассивный» их нацизм мне не понятен.

Я смотрел недавно фильм «Серьезный человек» Коэнов. Там была такая сцена – раввин рассказывает историю о дантисте, который на тыльной стороне нижнего рядя зубов пациента – не еврея обнаружил надпись на идише (или иврите?) и пытался ее разгадать, потом успокоился – так вот главный герой в конце истории спрашивает раввина – а что стало с «гоем»? Раввин отвечает : «Who cares?» Кому какое дело?

И правда – это же всего лишь гой. Неужели евреи и правда думают, что они какие-то особенные?

Акт 4.

Еще раз о евреях. Почему евреи успешны.

Две семьи. Одна не еврейская, другая еврейская. Кризис в стране. Деньги обесценились. Сыновья одной и второй семьи учатся в университете.

И у той и у другой семьи нет денег, чтобы перебиться до спада кризиса. А нужно заплатить за учебу сыновей.

Вот не еврей идет просить в долг к своему брату/сестре/дяде. У того есть деньги. Он думает – сейчас кризис, у нас индивидуализм, выживет сам - выживет. Не выживет – такова судьба.

Идет еврей к своему родственнику/ в общину (я не знаю нюансов, предполагаю чисто теоретически) – просит денег. Получает их.

Итог – сын не еврея оставляет вуз и вынужден работать на заводе. Молодой еврей получает образование.

Все. Где вина евреев? Где жидомасонский заговор? Ответ ведь лежит на поверхности. Вот вам и реализация человеческого потенциала. В себе надо искать проблемы.

Акт 5.

Почему же понравилось.

В целом – первая часть любовной истории – довольно трогательная линия. Сцена с ванной – шикарна. Я думаю, не только у автора и у меня были подобного рода фантазии с разными вариациями лет в 13-20.

Зрелая женщина, молодой мальчик – из этого можно было бы сделать милую историю. Но увы и ах.

Можно было бы вообще выбросить линию с процессом. Или сделать Ханну просто какой-нибудь налетчицей-грабительницей банков. И разработать тему грустной, угасающей/воскресающей/другие варианты любви.

Ну и просто-напросто трогательно. Да, чуть не прослезился и в сценах любовных переживаний героя и в сцене известия о повешении. Книга читалась для обсуждения в теме.

Закрыв книгу я долго сидела глядя в стену , пытаясь понять - как же я всё-таки отношусь к написанному... Не могу сказать что мне понравилось, не могу сказать что не понравилось, не могу сказать что оставило равнодушной. Есть ощущение , что мне не хватило трагичности и драматичности русской прозы. Для меня это очень тяжёлая тема, которую лучше не рассматривать мимоходом, походя... а у меня сложилось именно такое впечатление. Михаэль Берг, на тот момент 15летний школьник знакомится с оказавшей ему помощь женщиной, на 20 лет его старше. У них завязывается роман , в котором они узнают имена друг друга даже не после первой постельной сцены. И если зачем ему это нужно, когда в крови бушуют гормоны, я могу понять, то зачем это было нужно ей... Мне сильно не хватало взгляда с её стороны на всё происходящее, а ещё лучше авторского. Но автор тут рассказывает историю Михаэля не вплетая в происходящее собственное видение и отношение. Конечно подобные отношения не могут быть безоблачными и они не только в моменте абъюзивные, но и оказывают влияние на всю его последующую жизнь. А потом она пропадает - уезжает из квартиры, увольняется с работы, снимается с регистрации в городе. Следующий раз когда он её видит- процесс против женщин-охранниц из концлагеря. И автор поднимает здесь очень сложные и многогранные вопросы вины общей и каждого в отдельности в происходящем во время Второй мирой войны, осознания детьми и внуками тех событий в которых были замешаны их родственники, возможно ли прощение и прочее... Как же однобоко получился судебный процесс без хотя бы второго взгляда... Вот Ханна как-то странно ведёт себя на суде и , может быть, это действительно из-за неграмотности, а может быть были другие причины? Очень неоднозначный вопрос - а как ты сам поступил бы оказавшись на её месте, не сейчас, когда ужасы холокоста и нацизма всем известны, а тогда- в моменте... Я не понимаю героя- зачем он присылал ей эти бесконечные кассеты? Да, она не умела читать , но можно было приехать и встретиться с ней, если уж так хотел помочь. А вот её я могу понять и может конечно на неё ближе к концу срока давили совесть и осознание собственной вины, а возможно осознание того что выходить ей некуда и не к кому... абсолютно другой незнакомый мир и ей, уже очень много лет, чтобы безболезненно вписаться в окружающую действительность....