Явление пятое
Арсиноя, Селимена.
Арсиноя
Вот вовремя ушли! Я чрезвычайно рада.
Селимена
Угодно вам присесть?
Арсиноя
Благодарю, не надо.
Чем обстоятельства серьезней и важней,
Тем дружеский совет всегда для нас нужней;
А так как нет вещей важнее, без сомненья,
Для нас, как наша честь и слава поведенья, —
То, чтобы вашу честь вернее оградить,
Спешу вас кой о чем, как друг, предупредить.
Вчера в одной семье, почтенной и известной,
Шел разговор о вас довольно интересный,
И образ действий ваш, к несчастью, не снискал
У собеседников каких-либо похвал.
Толпа людей у вас, в гостеприимном доме
Любезно принятых, молва о том приеме, —
Ах, слишком многие за это вас бранят,
И даже чересчур – на мой, конечно, взгляд!
Чью сторону тогда я в споре том держала,
Поймете вы – я вас, конечно, защищала,
Чтоб ваши оправдать все цели и дела,
За вашу нравственность ручалась как могла.
Но, сами знаете, есть вещи, оправданью
Едва ль доступные, наперекор желанью;
И вот сознаться я была принуждена,
Что ваша жизнь кой в чем действительно
дурна,
Что свет в ней многое сомнительным находит,
Что множество о ней досадных слухов ходит,
Что, право, вы могли б, когда б желали вы,
Поменьше поводов дать для дурной молвы.
Я не хочу сказать, чтоб падшей вас считала, —
Избави бог меня так думать! Нет, нимало!
Но даже тень греха и ту ловить свет рад,
И мало честной быть, на собственный свой
взгляд.
Мой друг, вы так умны, что пользу, без сомненья,
Нетрудно вам извлечь из слов предупрежденья,
Поняв, что, к вам любовь в душе своей тая,
Лишь вашей пользою руководилась я…
Селимена
Я очень тронута, что вы пришли с советом;
Дурного не хочу никак я видеть в этом, —
Напротив, пользуюсь я случаем сейчас
Вам тем же отплатить, что слышала от вас:
Я сообщу и вам слова предупрежденья,
Спасая вашу честь и славу поведенья;
И точно так, как вы, долг дружеский ценя,
Сейчас раскрыли мне все сплетни про меня, —
Примеру милому я следовать готова
И расскажу вам все – от слова и до слова, —
Что говорят о вас. Была однажды я
В знакомом обществе: честнейшая семья!
Зашла там речь о том, как жить нам безупречно,
И в разговоре мы коснулись вас, конечно.
Что ж? Вашу жизнь, ваш тон, весь склад ваш,
наконец,
Никто не захотел считать за образец.
Ваш вечно строгий вид и важность
выраженья,
Всегда о скромности, о чести рассужденья,
Ужимки, возгласы и лицемерный страх
При безобиднейших двусмысленных словах,
И то, что вы себя возвысить только рады,
Бросая всем другим презрительные взгляды,
К рацеям ваша страсть и ваш сердитый суд
Над тем, что все вокруг невинным назовут, —
За это все, увы, скажу я вам открыто,
Вас все решительно бранили ядовито.
К чему, мол, этот вид смиренный напускной!..
И внешность скромная, с душой совсем
иной!..
Обедню отстоять у ней терпенья хватит, —
А бьет своих людей и денег им не платит;
Везде спешит являть религиозный пыл.
А чтоб красивой быть, нельзя ей без белил…
В картинах наготу спешит прикрыть от взгляда,
А в глубине души реальность ей отрада…
Я горячо за вас тогда вступила в спор,
Стараясь доказать, что это сплетни, вздор;
Но опровергнуть их пыталась я напрасно,
И вот решили все о вас единогласно,
Что лучше б о других поменьше вам судить,
А больше на себя вниманье обратить;
Что прежде о себе подумать нужно много,
Чем осуждать других решительно и строго;
Что исправлять людей способен только тот,
Кто жизни образец нам сам в себе дает,
А лучше этот труд пусть будет предоставлен
Тем, кто от Неба нам для этого поставлен.
Мой друг, я думаю, вы также столь умны,
Что пользу вы извлечь из этих слов должны;
Поймите же и вы, что я, подняв завесу,
Лишь вашему служить старалась интересу…
Арсиноя
Чего бы мне ни ждать за правый мой укор,
Мне странен все-таки от вас такой отпор;
Как видно, слов моих нелицемерных сила
До глубины души вас тяжко поразила.
Селимена
Ничуть, мой друг, ничуть; и было бы умно
Такой обмен речей в обычай ввесть давно;
Друг другу говоря всю правду без стесненья,
Могли б мы помешать обману самомненья.
Мы можем продолжать – лишь стоит
захотеть —
Друг другу так служить советами и впредь:
Я – доводя до вас, что скажет молвь людская
Про вас, вы – обо мне все толки сообщая…
Арсиноя
Ну где мне что-нибудь узнать, мой друг, о вас:
Скорей во мне найдут пороки все сейчас!
Селимена
Мой друг, доступно все хвале иль осужденью,
Смотря по возрасту, по вкусу или мненью.
Есть время для того, чтоб нежности любить,
Другое – для того, чтоб неприступной быть;
Пожалуй, скромничать – вполне согласно с
целью,
Простившись с юностью: тогда конец веселью;
С поблекшей красотой – к лицу серьезность
нам.
Не спорю, может быть, по вашим же следам
Со временем и я направлюсь столь же рьяно;
Теперь же, в двадцать лет, серьезничать мне рано…
Арсиноя
Не слишком ли уж вы кичитесь предо мной,
Хвастливо выставить стараясь возраст свой?
Не так уж велика вся разница меж нами:
Я старше вас едва немногими годами…
Чем вы обижены, мне трудно уловить,
Что странно так меня стараетесь язвить?..
Селимена
А я так не пойму, зачем мою особу
Везде браните вы, над нею теша злобу?
Всех ваших неудач виновница ли я?
И что не любят вас, ужель вина моя?
И если льнут ко мне и я любовь внушаю
И каждый день от тех признанья получаю,
Чье сердце у меня хотели б вы отнять, —
То чем же тут помочь? Меня ли обвинять?
Свободны вы вполне; мое ли это дело,
Что нечем вам привлечь поклонника всецело?
Арсиноя
Толпа поклонников – вам похвальбы
предмет…
Увы! ужели так ценить их будет свет?
Ужели рассудить не сможет он неложно,
Какою их ценой привлечь к себе возможно?
И кто поверит вам при нравах наших дней,
Что лишь достоинством пленили вы людей,
Что честная любовь дает им столько пыла,
Что в добродетели над ними ваша сила?
Увертки тщетные тут не помогут вам:
Нет, свет не так-то прост! Я знаю много дам,
Способных хоть кого увлечь, пленить собою, —
А все ж не ходят к ним поклонники толпою!
Отсюда следует, что привлекать нам их
Нельзя, не делая уступок, и больших;
Из-за прекрасных глаз вздыхать им нет охоты:
Приходится платить за нежные заботы!
Так что ж вам чваниться победою своей?
Ничтожен блеск ее, не много славы в ней!
Умерьте ж прелестей своих превознесенье
И не являйте так к другим свое презренье!
Ведь, если б зависть к вам питали мы, тогда
Мы поступать, как вы, могли бы без труда
И доказали бы, что ваше мненье ложно:
Любовников иметь, когда захочешь, можно.
Селимена
Ну что ж, имейте их, откройте свой секрет;
Сумейте нравиться, когда препятствий нет,
И…
Арсиноя
Право, лучше мы дальнейший спор отложим,
Иль слишком далеко зайти мы с вами можем.
Я вижу, что давно пора мне уезжать, —
Уехала б, да вот кареты надо ждать…
Селимена
Зачем? Останьтесь здесь, пока угодно будет;
Никто здесь и ничто спешить вас не принудит.
Но чтоб не затруднять вас личностью моей,
Я общество для вас доставлю веселей;
Вот, кстати, господин идет сюда, с которым
Вы лучше, чем со мной, займетесь разговором.
Входит Альцест.