V
Не с веселым, но и не с грустным лицом объявила Анна Каролине Ивановне, что место она нашла. Удивленно та на нее посмотрела.
– Как же это, Анюта, так вдруг, не посоветовалась, ничего?
– Так уж вышло, тетя! В саду разговорилась я с одной дамой, – такая милая и дети милые: мальчик и девочка. Очень она мне понравилась, – говорила Анна, глядя в сторону.
– Что же это за госпожа, что с ветру берет человека к детям?
– Скачкова.
– Не слыхала!..
– Они недалеко живут. Не понравится – ведь и уйти можно.
– Конечно; только это не очень хорошо – места менять. Где они живут-то? Пойти самой разузнать.
– Она такая милая, тетя, право!..
Тетка промолчала, думая о возможном браке племянницы; та же ясно и отчетливо вспоминала смутные минуты дня.
Войдя в переднюю, она зорко посмотрела, пока горничная пошла за барыней, – нет ли где фуражки и серого форменного пальто, но её почти хозяйственный и влюбленный взгляд видел только женские и детские пальто и шубки, – одна с дырочкой на синей подкладке, откуда виднелась вата, – и ряд калош. Барыня была вежлива и суха, несколько удивленная визиту без публикаций.
– Я бы очень хотела у вас жить, мне так нравятся ваши дети и всё! – болтала Анна, окрыляемая чем-то.
Лама, усмехнувшись, спросила:
– Сколько вам лет?
– Девятнадцать.
– Уже? На вид вы кажетесь моложе.
– Взрослых – только вы и супруг ваш?
– Я живу одна с детьми: мой муж умер.
– Ах, умер! – воскликнула Анна, разочарованно.
Снова усмехнувшись, дама сухо сказала, показывая большую светлую комнату:
– Спать вам придется с детьми. Павлуша, поздоровайся с фрейлейн.
– Здравствуйте, Павлуша, – сказала девушка, нагибаясь к толстому мальчику.
– Зачем у тебя такой нос? – спросил тот серьезно.
– Какой?
– Как у дяди Павла.
Придя домой, Анна вдруг подумала, что Скачкова может быть сестрой другого офицера, и Павел Андреевич – не её избранник.
– Нет, не может быть, чтобы он не был Полем, – отгоняла она докучные сомнения и рассудительно сообразила, что молодые люди так неразлучны, что, в сущности, не всё ли равно, который – брат её госпожи.