Ill
В другой раз Анна была счастливее, так как ей удалось пройти следом до подъезда, куда они вошли и где мог жить один из них. Впрочем, она шла недолго, то совсем вплотную, ясно слыша запах духов, то разделенная прохожими, причём высокая фигура офицера и белое донышко его плоской фуражки были ясно и далеко видным маяком в пути. Они быстро вошли в подъезд, куда, спотыкаясь, поспешила и Мейер, и, поднявшись во второй этаж, без звонка проникли с ключом в дверь, тотчас ее захлопнув. Девушка, поднявшаяся было выше, прочла на медной доске: „Варвара Андреевна Скачкова“ и, нарочно стуча каблуками, чтобы вызвать швейцара из его помещения с запахом пирога на всю лестницу, безотчетно сообразивши, спросила:
– Госпожа Скачкова еще не в городе?
– Никак нет-с, раньше двадцатого не будут.
– И никого при квартире не оставлено?
– А кого вам угодно?
– Подруга моя у них жила, – врала Анна по вдохновению.
– Что же, она в немках у них при детях?
– Да, да! – обрадовалась спрашивающая.
– Они с детьми и уехали, – молвил, улыбнувшись, швейцар.
– Я знаю… я узнать хотела. – И девушка рылась в кошельке, где вместе были смешаны и двугривенные, и пятиалтынные, и гривенники с медью, краснея и не находя. Собеседник, следя за её движениями, нарочно медленно говорил:
– Дарья Гавриловна при квартире оставлена и потом барынин брат, Павел Андреевич, временно проживают; Гавриловна им услуживает.
Анна, ничего не найдя, закрыла кошелек и спросила:
– Павел Андреевич?
– Ну да, Павел Андреевич Долинин, лейб-гвардии Семеновского полка.
– Ах, да! Вот как? Что же, они долго здесь пробудут? – лопотала немка, но швейцар молча отворял ей двери.
– Павел Андреевич! Павел Андреевич, – твердила она, идя домой, – Павлуша, Паля, Павля, Павлик; Поль! – решила она вдруг.
Она еле отвечала Каролине Ивановне, думая: «Неловко, что я человеку не дала на чай! Ну, завтра зайду и можно дать двадцать пять копеек. Номер дома забыла посмотреть… Ну, и так помню: второй от угла налево, кажется, красный».
– Милый Поль! – сказала она вслух и села к окну.