6.3. Мировая история как драматический сюжет
Кризис истории состоит в размывании реальности действующих в ней лиц. Они заменяются реальностью процессов, тенденций и т. п. Это ведет к энтропии сюжета как стержня мировой исторической драмы.
Главная драма политического существования личности во времени есть корреляция – зыбкая и весьма проблематичная – между биографией и историей.
Биография индивидуума может быть представлена как лишенная смысла пустая биологическая длительность от колыбели до могилы, набор ситуативных клише: родился, женился, нарожал детей, вышел на пенсию, заболел, умер.
Но эта биография может быть преображена в драматический сюжет.
Сюжетность личной жизни невозможна без включения ее в сюжет истории и отражение сюжета истории в ней.
Судьба Гамлета и короля Лира, даже любовная драма Ромео и Джульетты возможны как драматическое изложение лишь с апелляцией к некоему идущему за кадром глобальному пафосу метасюжета, благодаря которому имеют смысл великие вопросы, поднимаемые этими персонажами.
История, в свою очередь, существует на разных сюжетных уровнях.
Один уровень – преображение судьбы ограниченного числа людей, живущих в изолированном пространстве. Второй уровень – история племени, в которую могут быть вписаны или не вписаны личные биографии членов племени.
Однако когда это племя вырывается за рамки своего хронотопа и превращается в знаменатель мировой истории, резко меняется историческая стоимость времени всех участников этого прорыва.
Последний раз в истории это произошло с арабами после Мухаммада.
Хозяева жизни ведут борьбу на двух направлениях.
Первый фронт – битва за изменение сюжета.
Второй фронт – борьба за то, чтобы выбросить из истории (сюжета) как можно большее число людей и народов: если в сюжет входит слишком много «посторонних», лидирующая роль драматурга и режиссера, которую узурпировали элиты, ставится под вопрос.
Простой пример. В 1918 году в России белое движение боролось за то, чтобы командарм Сорокин, батька Махно, бывший бандит Котовский остались внеисторическими фигурами вместе со многими миллионами других серых анонимов. Соответственно, красная борьба велась за то, чтобы жизнь людей, чье существование в истории значило не больше, чем жизнь ежа в лесу, превратилась в легендарное и поучительное повествование в учебниках истории для будущих поколений.
Тогда победили красные.
Сейчас белые изменили сюжет и осуществляют реванш: стирают легендарное повествование, выбрасывая его героев из истории. Элиты всеми силами стремятся вернуть себе роль драматурга, узурпировать ее и избавиться от лишних сюжетов.