Дхарма недвойственности превыше знаков и слов!
Однажды к бодхисаттве Вималакирти пришло множество других бодхисаттв с Манджушри во главе. Они намеревались изложить свое представление о вхождении в Дхарму недвойственности.
Одни говорили:
– Есть рождение, и есть смерть. Но ничто никогда не рождается и никогда не умирает. Считается, что те, кто понимает это, и вступает в Дхарму недвойственности.
– Есть «я», и есть «мое», – говорили другие. – Из-за того, что я думаю: «Я есть», существуют вещи, называемые «моими». Но поскольку нет реального «я есть», где нам искать «мои» вещи? Размышляя подобным образом, мы вступаем в Дхарму недвойственности.
Третьи говорили:
– Есть сансара, и есть нирвана. Но когда мы поймем высшую сущность сансары, то сансара исчезнет из нашего сознания, и не будет ни омрачения, ни освобождения, ни рождения, ни смерти. Размышляя так, мы вступаем в Дхарму недвойственности.
Четвертые отмечали:
– Есть неведение, и есть просветление. Но нет неведения, нет просветления, и нет дуализма. Почему? Потому что те, кто вступил в медитацию, в которой отсутствуют чувственные образы и представления, свободны и от неведения, и от просветления. Это верно и для всех прочих дуалистических категорий. Считается, что те, кто таким образом размышляет над тождеством, вступает в Дхарму недвойственности.
Наконец, пятые утверждали:
– Стремиться к нирване и избегать мира – это дуализм. Не стремиться к нирване, не избегать мира – это свобода от дуализма. Почему? Потому что привязанность и освобождение – относительные термины, и когда нет изначально привязанности, зачем тогда желать освобождения? Нет привязанности, нет освобождения, и поэтому нет стремлений, нет избеганий – это и называется вступлением в Дхарму недвойственности.
И еще много похожих ответов дали бодхисаттвы, сидевшие на собрании, – все, кроме их вождя Манджушри. Тогда Вималакирти попросил и его изложить свои воззрения. И Манджушри ответил:
– Мне представляется вот что: во всех вещах есть нечто, превосходящее слова и речь, не имеющее признаков, недоступное для познавания, превыше всех вопросов и ответов, – познать это нечто, значит вступить в Дхарму недвойственности.
После этого Манджушри попросил самого хозяина, Вималакирти, выразить свое мнение о недвойственности. Но тот в ответ хранил молчание и не произнес ни слова. И тогда Манджушри восхищенно воскликнул:
– Хорошо сделано! Хорошо сделано. Дхарма недвойственности превыше знаков и слов!