За ширмой
Четырнадцатый за день пациент Питера снимает за ширмой брюки и трусы. Питер, стараясь не думать о том, что именно ему сейчас предстоит сделать исходя из своих обязанностей, натягивает латексную перчатку. Он сидит и прикидывает, чем бы таким напугать Клару, чтобы та снова стала есть мясо.
Нервный срыв?
Анемия?
На самом деле проблем, которые вызывают дефицит железа и витаминов группы В, довольно много. Но теперь добавился риск, которого удавалось избегать, пока дети были маленькими, – услышать второе мнение от кого-то вроде школьной медсестры, которой Роуэн додумался показать свою сыпь, а она возьми и засомневайся, что это фотодерматит. Оно до сих пор того стоит? Всей этой бесконечной лжи? Самое гнилое – что его дети думают, будто ему все до фени, а на самом деле ему просто не позволено проявлять заботу так, как ему хотелось бы.
– На хрен, – произносит он одними губами. – На хрен все это.
Разумеется, врачебный стаж Питера позволяет ему понимать, что самовнушение – само по себе хорошее лекарство. Он много чего читал об эффекте плацебо и фокусах убеждения. И об исследованиях, которые показывают, что зеленые таблетки оксазепама лучше помогают при тревожности, а желтые – при депрессии.
Так что иногда он оправдывает свою ложь теми же средствами. Перекрашивает правду, как таблетку.
Но чем дальше, тем сложнее это дается.
Он сидит и ждет, пока старик разденется, и привычно смотрит на приклеенный к стене плакат.
Огромная капля крови в форме слезы.
Сверху надпись жирным шрифтом:
СТАНЬ ГЕРОЕМ ПРЯМО СЕГОДНЯ. СДАЙ КРОВЬ.
Тикают часы.
Из-за ширмы доносится шуршание одежды, старик смущенно покашливает:
– Я тут… я… можете…
Питер заходит за ширму, делает то, что должен.
– Не вижу ничего криминального, мистер Бамбер. Я назначу вам мазь.
Старик натягивает трусы и брюки и, кажется, вот-вот расплачется. Питер снимает перчатку, аккуратно кладет ее в мусорный контейнер, специально поставленный в кабинете. Крышка хлопает.
– Хорошо, – говорит мистер Бамбер. – Ну и хорошо.
Питер рассматривает лицо старика. Пигментные пятна, морщины, всклокоченные волосы, мутноватые глаза. На секунду Питера захлестывает такое омерзение к собственному будущему, что слова застревают в горле.
Он отворачивается и рассматривает другой плакат. Его, видимо, повесила Элейн. На плакате – комар и предупреждение об опасности малярии.
ДОСТАТОЧНО ОДНОГО УКУСА.
Ему хочется рыдать.