Глава 74
Знаменитый сыщик отдавал должное проницательности своих противников. Он понимал, что при малейших признаках опасности шайка Маскаро рассеется, словно дым. А в его руках останутся доказательства их вины, с таким трудом собранные и ставшие совершенно бесполезными.
Агенты господина Лекока, измученные бесконечной слежкой и бесчисленными предосторожностями, просили патрона перейти к решительным действиям.
– Разве шумом заманивают рыбу в сети? – возражал им знаменитый сыщик.
Искусство и терпение Лекока были так велики, что даже такой умный и хитрый негодяй, как Батист Маскаро, не замечал, что он давно уже попался на крючок.
Главарь шантажистов был настолько уверен в своей безопасности, что написал в полицию анонимный донос на Шупена, обвиняя его в убийстве господина Андре. Не забыл он указать и адрес мальчишки: чердак отеля «Перу».
– Тото, конечно, выдаст беднягу Тантена, – рассуждал Маскаро, разводя большой огонь в своем камине. – Но папаша сейчас умрет. Хотел бы я посмотреть, как полиции удастся его воскресить…
Он принес омерзительные лохмотья, в которых играл роль Тантена, бросил их в огонь и самодовольно наблюдал, как они постепенно превращаются в дым и пепел.
– Ищите, господа полицейские, сообщника Тото-Шупена! – приговаривал он, помешивая угли. – Старик Тантен уже неподвластен земному правосудию. Скоро за ним последует и Батист Маскаро. Правда, это будет потруднее…
Хозяин агентства не мог исчезнуть так же просто, как нищий писарь. Он был известным и уважаемым комиссионером, арендовал помещение, платил налоги… Его исчезновение не могло не встревожить полицию.
Поэтому Маскаро уже некоторое время рассказывал каждому встречному о том, что состояние его здоровья требует срочного переезда в более благоприятный климат. И тут же предлагал приобрести у него агентство.
В конце концов, покупатель нашелся.
С помощью Бомаршефа он за одну ночь заложил кирпичом потайную дверь, соединявшую агентство с домом Мартен-Ригала. К восьми часам утра эта тяжелая работа была окончена, все ее следы уничтожены, и Бомаршеф отбыл в Америку, оплакивая разлуку с любимым начальником.
Бывший хозяин агентства передал дела своему преемнику и тоже уехал.
Батист Маскаро добрался поездом до Руана, где переоделся и уничтожил весь багаж. На следующий день из Руана в Париж вернулся господин Мартен-Ригал.
Он расцеловал дочь и – небывалый случай! – велел пригласить себя к обеду. Флавия убежала на кухню, чтобы отдать необходимые распоряжения.
Тем временем банкир удалился в кабинет и, против обыкновения, оставил дверь незапертой. Он опустился в свое любимое сафьяновое кресло и воскликнул:
– Моя дочь будет всю жизнь благословлять меня за то, что я сделал для нее!
Мартен-Ригал был доволен: из трех его лиц осталось лишь одно, которое абсолютно ни в чем не замешано.