Глава 58
Все были ошеломлены последними словами Батиста Маскаро.
– Ты не шутишь? – с трудом выговорил Катен.
– Никогда в жизни не говорил так серьезно.
– Как же вам это удалось? – поинтересовался Поль.
– Какая разница? Я нашел. Остальное – неважно.
– Так веди же скорее наследника к герцогу и получай вознаграждение! – воскликнул Ортебиз.
– Я не должен показываться де Шандосу на глаза, – сказал Маскаро. – Поэтому уступаю свои лавры Катену и Перпиньяну. Они вернут отцу сына и получат деньги.
Катен обвел испытующим взглядом всех собеседников, словно хотел проверить, не разыгрывают ли его.
– Ты, Батист, опасаешься идти к герцогу и посылаешь к нему нас с Перпиньяном? Похоже, тут какая-то западня…
Господин Маскаро презрительно пожал плечами.
– Во-первых, у тебя нет никаких оснований считать меня подлецом. Во-вторых, мы все заинтересованы в твоей безопасности. Если хоть один из нас будет скомпрометирован, то нам придется закрыть агентство. К тому же от тебя, в общем-то, ничего и не требуется. Рисковать будут другие.
– Тогда почему же…
Батист Маскаро вышел из терпения. Он нахмурился и жестко произнес:
– Хватит спорить, пора действовать!
Катен хорошо знал этот тон. Когда Маскаро начинал так говорить, надо было немедленно и беспрекословно повиноваться.
– Садись за мой стол, – продолжал хозяин агентства, – и подробно записывай, что и как ты должен делать. Помни, что все зависит от точности выполнения моих указаний. Один неверный шаг – и все пропало.
Адвокат сел к столу и открыл свою записную книжку.
– Я готов, господин Маскаро.
Батист встал и прислонился к камину.
Лицо его совершенно преобразилось.
Он уже не советовался с друзьями, а отдавал приказания подчиненным.
– Поль и Ортебиз, слушайте внимательно. Очень важно, чтобы вы не пропустили ни слова.
Доктор понимающе улыбнулся, словно предвидел, что произойдет дальше.
– Итак, – начал Маскаро, – сегодня у нас четверг. Поиски должны начаться в субботу. Можешь ли ты, Катен, уговорить господина де Шандоса отправиться с тобой и с Перпиньяном в Вандом именно послезавтра?
– Думаю, что смогу.
– Батист Маскаро сильно топнул ногой.
– Мне надо знать точно! Да или нет?
– Ну, хорошо: да.
– Наконец-то. Значит, в субботу вы поедете в Вандом и остановитесь там в гостинице «Ла Пост».
– В гостинице «Ла Пост», – пробормотал Катен, записывая.
Маскаро не обратил никакого внимания на это ребячество адвоката.
– В воскресенье вы пойдете в приют для сирот, чтобы еще раз попытаться отыскать хоть какие-нибудь следы беглеца.
– Другого пути нет, – согласился доктор.
– На этот раз с герцогом будет говорить сама начальница приюта, которая при первом его посещении была больна.
– Откуда ты это знаешь? – спросил адвокат.
– Я знаю все.
Поль и доктор переглянулись.
– Дальше, – сказал Катен.
– Начальница повторит все то, что сообщили герцогу в прошлый раз. Кроме того, она вспомнит новые подробности.
– Их ты тоже знаешь? – иронически осведомился Катен.
– Она назовет точную дату побега.
– Какую?
– Вечер девятого сентября тысяча восемьсот пятьдесят шестого года. Она опишет, как выглядел мальчик в тот день.
– И как же он выглядел?
– Начальница скажет, что это был большой, здоровый, сильный мальчик с приятным лицом и выразительными глазами. Он казался несколько старше своих лет. От нее же вы узнаете, что он убежал в белых штанах в голубую полоску и в серой полотняной рубашке.
– Я не успеваю записывать, – сказал адвокат.
– Ещё на мальчике были черный галстук и маленькая шапочка без козырька, – чуть медленнее продолжал Батист. – По предположениям госпожи начальницы он прихватил еще с собой белую рубашку, серые шерстяные брюки и пару новых сапог, увязав это все в красный клетчатый платок.
– Черт возьми! – шептал Катен. – Откуда тебе все это известно?
– Потом вы вернетесь в гостиницу и станете совещаться, что делать дальше. Я присоединяюсь к тому мнению, которое выскажет господин Перпиньян.
– А что он скажет?
– Он предложит вам разделить окрестности Вандома на несколько квадратов и обойти их все по порядку, опрашивая жителей каждого дома.
– Толково, – одобрил адвокат.
– Вот это ты и скажешь. Добавишь только, что проще воспользоваться административным делением округи и обойти общины в алфавитном порядке. Для подтверждения своих слов ты потребуешь у хозяина гостиницы географический словарь Бешерелля и предложишь обследовать поселения в том порядке, в котором они там указаны: Азе, Арен, Марсильи и так далее.
– Азе, Арен, Марсильи, – повторил Катен.
Батист Маскаро подошел к адвокату и положил руку ему на плечо.
– Имей в виду, что все зависит от того, насколько точно вы будете соблюдать порядок обследования общин.
– Не беспокойся. Вот, посмотри в мои записи: Азе, Арен, Марсильи…
Маскаро одобрительно кивнул.
– Приняв такое решение, вы пожелаете найти проводника.
– Конечно.
– Вы попросите хозяина гостиницы указать вам человека, хорошо знающего местность. Он посоветует взять кого-нибудь из его слуг. Здесь, Катен, я могу рассчитывать только на счастливую случайность. Если хозяин предложит человека, которого зовут Фрего, то все в порядке. Но он может назвать и другого. Тогда ты должен так ловко вытребовать в проводники нашего человека, чтобы никто ни о чем не догадался.
– Повтори еще раз имя.
– Фрего.
– Как мне его узнать?
– Тебе его укажет Перпиньян.
– Что я должен сказать слуге?
– Ничего.
– А если он сделает что-нибудь не так?
– Он будет знать свою роль не хуже тебя.
– Этому адвокату вечно все не так, – проворчал Ортебиз.
– В понедельник утром Фрего поведет вас в общину Азе.
– Как мы должны там действовать?
– Бог ты мой, да так же глупо, как в подобных случаях действует полиция!
– Я не полицейский. Объясни подробно.
– Хорошо, – сказал Маскаро. – Сначала вы обратитесь к властям. Они, как это всегда бывает, ничем не смогут вам помочь.
– Так зачем же к ним обращаться? – спросил Катен.
– Чтобы тянуть время, дружище, чтобы тянуть время. Не можете же вы найти маркиза де Шандоса в первый же день поисков!
Поль засмеялся.
– А затем?
– Затем вы пойдете от дома к дому, от одной двери к другой, повторяя каждому жителю заранее заготовленный текст, короткий и понятный.
– Например?
– «Мы ищем ребенка, который пропал девятого сентября тысяча восемьсот пятьдесят шестого года из Вандомского приюта. Не ночевал ли он у вас? Не слышали ли вы о нем?»
– И все?
– Дальше сообщаете приметы, которые узнали от начальницы приюта, и обещаете десять тысяч франков, если сведения жителей подтвердятся.
– Погодите, я запишу. Ничего лучшего мы все равно не придумаем.
Маскаро продиктовал текст, потом продолжал:
– В понедельник вы получите только отрицательные ответы. То же самое повторится во вторник, в среду и в последующие дни…
– Бедный де Шандос! – посочувствовал адвокат.
– Зато в субботу появится проблеск надежды. Фрего приведет вас на уединенную ферму, расположенную на берегу озера. Хозяина зовут Лоргелин. С ним живут жена и два сына. Вы, вероятно, застанете семью за обедом. Они пригласят вас к столу.
– Мы не откажемся, – вставил Катен.
– Правильно, адвокат. За едой вы заговорите о пропавшем ребенке. Жена Лоргелина поднимет руки к небу и воскликнет: «Святая Мария! Эти господа ищут нашего Пьера!».
Батист Маскаро был прекрасным рассказчиком. Его вдохновенный голос и выразительные жесты увлекали слушателей и заставляли их воспринимать все эти предполагаемые события так живо, как будто они происходили в действительности.
– Она скажет именно эти слова? – удивился Катен.
– Слово в слово! А потом ее муж расскажет, как в середине сентября тысяча восемьсот пятьдесят шестого года он нашел в придорожной канаве дрожащего от ночного холода мальчика и привел его домой. Ребенок не сказал своего имени, а может быть, и сам не знал его. Эти люди оставили мальчика у себя и прозвали Пьером. Вы захотите… Записывай, адвокат! – прервал свою речь Батист, заметив, что Катен заслушался.
– Мы захотим, – проговорил адвокат, хватая карандаш. – Что мы захотим?
– Рассказать Лоргелину приметы, которые узнали в приюте. Но хозяин не даст вам этого сделать.
– Почему?
– Он сам перечислит приметы мальчика, и они в точности совпадут с полученными от начальницы.
– Вот здорово! – в восторге воскликнул Поль.
– Будь в это время настороже и внимательно наблюдай за герцогом: если ему от неожиданной радости станет плохо, сразу же дай воды.
– Дать воды, – бубнил адвокат, быстро водя карандашом по бумаге.
– Потом Лоргелин начнет расхваливать Пьера: какой он был добрый и умный, красивый и веселый… Хозяин был так рад этому ребенку, что нарушил свой долг и не сообщил о найденыше в приют, чтобы мальчика не забрали. И вся семья будет подтверждать каждое слово Лоргелина. Сыновья вспомнят, что Пьер писал не хуже нотариуса и даже отыщут в шкафу тетрадку, исписанную его рукой.
– А потом нам скажут, где сейчас живет молодой маркиз, мы отведем туда отца и получим обещанную им награду, – развеселился Катен.
– Ошибаешься, – осадил его Батист Маскаро. – Жена со слезами на глазах пожалуется вам на неблагодарность мальчика. Они приняли его, как родного сына, а он через год вдруг ушел с группой бродячих музыкантов. Вы почувствуете жалость к этим добрым людям. Лоргелин поведает, как он пытался отыскать Пьера и даже ездил для этого на праздники в Шато-Рено и в Блуа. Но все было напрасно. В заключение они покажут вам старую одежду, в которой мальчик сбежал из приюта и новую шапочку, которую он так и не успел надеть.
Ортебиз захохотал.
– Что, адвокат, попал пальцем в небо? – спросил он.
– Признаю, – честно сказал Катен. – Но я не понимаю, зачем нам выслушивать все эти россказни, если они не ведут нас к цели!
– Имей терпение и дай мне договорить до конца, – потребовал Маскаро. – Ты – парижский адвокат и умеешь только рыться в законах да ловко морочить людям голову! Перпиньян же, точно заправский сыщик, радостно объявит, что он нашел нить, крепко держит ее в руках и уверен, что с ее помощью распутает весь клубок. Это значит, что он отыщет молодого маркиза, если тот жив, или укажет могилу, если тот умер.
– По-моему, ты преувеличиваешь таланты господина Перпиньяна.
– Если он ошибется, его поправишь ты.
– Я?
– Ты, Катен. Ты.
– Но мои способности к искусству сыска не выше, чем у Перпиньяна.
– Тебе нужно будет только осторожно подтолкнуть его на указанную мной дорогу и при этом сделать вид, что ты ни во что не вмешиваешься. Но он не ошибется, я в этом уверен!
– Он тоже заранее выучит свою роль?
– На этот раз ты угадал. Скажи еще, что Перпиньян сделает в первую очередь?
Катен задумался.
Ортебиз и Поль насмешливо смотрели на него.
Батист протирал очки.
После довольно продолжительного молчания адвокат сказал:
– Сдаюсь!
Доктор и Поль Виолен покатились со смеху.
– Записывай, – продолжал Маскаро. – Он должен отвести вас в ближайшую гостиницу и потребовать у хозяина книгу записи постояльцев за тысяча восемьсот пятьдесят седьмой год. Перелистав ее, вы обнаружите, что в сентябре там останавливалась группа из девяти музыкантов, которая прибыла в двух каретах из Тура и через несколько дней отправилась в Париж. Их руководителя звали Вигуре.
Батист сделал паузу.
– Я успеваю, – успокоил его адвокат и перевернул страницу записной книжки.
– Вы убедитесь, что в книге больше нет никаких музыкантов, и сделаете вывод, что именно Вигуре увел с собой мальчика.
– Великолепный ход! – оценил доктор. Виолен кивнул.
– Все это еще только цветочки, – самодовольно усмехнулся Маскаро.
– Так давай же скорее ягодки! – воскликнул Катен. Хозяин агентства снова стал серьезен.
– На полях книги вы обнаружите копию паспорта Вигуре. Вот она: «Жак Вигуре, родился в Бургонсе в году тысяча восемьсот двадцать седьмом. Рост один метр семьдесят два сантиметра. Глаза маленькие, серые, косые. Лицо румяное. Особые приметы: на безымянном пальце левой руки отсутствует первый сустав». Если вы после этого спутаете Вигуре с другим музыкантом, то вы просто олухи.
– Величай этим титулом Перпиньяна. Сыщик он, а не я, – огрызнулся адвокат.
– Найдя эти важные сведения, – продолжал Батист Маскаро, – наш сыщик будет пыжиться от гордости, словно он сам оказался наследником де Шандоса! И тут же заявит, что в Вандоме больше делать нечего. Поиски следует продолжать в Париже. Ты одобришь его мнение и немедленно увезешь герцога. Нельзя оставлять его там одного!
– Понятно, – ухмыльнулся Катен. – Я уверен, что он и сам захочет поскорее попасть в Париж. Только что мы будем здесь делать?
– Перпиньян отведет вас на Иерусалимскую, поскольку приезжие артисты должны были зарегистрироваться в полиции.
– Зачем ты впутываешь в это дело полицию? – заволновался Ортебиз.
– Для большей достоверности. Не бойся, туда обращаются за справками сотни людей в день!
– Продиктуй, что нам скажут в полиции, – напомнил Катен.
– Сначала ничего определенного, – сказал Батист. – Вас будут посылать из кабинета в кабинет до тех пор, пока герцог де Шандос не назовет себя и не предложит деньги. Тогда полицейские агенты начнут рыться в архивах, и через неделю вы получите ответ.
– Который гласит?…
– Что артист Вигуре был в тысяча восемьсот шестьдесят четвертом году приговорен к двухлетнему тюремному заключению за то, что избил и ранил своего конкурента.
– А где он сейчас? – поинтересовался Поль Виолен.
– Вышел на свободу и находится под надзором полиции. Переменил профессию и торгует вином в переулке Дюплекс, недалеко от заставы Этуаль.
– Погоди, я запишу адрес, – прервал господина Маскаро адвокат.
– Можно продолжать?
– Да.
– В этом переулке всего одна винная лавка и вы легко узнаете Вигуре по обрубленному пальцу. Как только он поймет, кого вы ищете, он разразится бурным потоком грязной брани. Мальчик действительно играл в его оркестре несколько месяцев. «Он был горд, как павлин и ленив, как ящерица», – скажет Вигуре. Пьер так понравился его капельмейстеру Фрицу, что тот сбежал из оркестра вместе с мальчишкой. Без Фрица дела шли все хуже и в конце концов Жаку Вигуре пришлось стать виноторговцем.
– Я должен спросить его, какова судьба капельмейстера?
– Ты делаешь успехи, Катен!
– А что ответит Жак?
– Будет сыпать проклятиями. Но ты пригрозишь ему тюрьмой за похищение ребенка. Он сразу же притихнет и пообещает разузнать все, что вам угодно. Дня через четыре он сообщит, что его бывший капельмейстер находится в богадельне Сен-Маглуар.
– Я ее знаю, – сказал адвокат. – Мы с Перпиньяном отведем туда герцога и станем расспрашивать Фрица о мальчике.
– Фриц – старый, хитрый эльзасец. Вы увидите его трясущимся от дряхлости, почти умирающим. Шепни де Шандосу, чтобы он верил старику лишь наполовину. Капельмейстер расскажет вам с сильным немецким акцентом, как он любил Пьера и в какой восторг приводили его музыкальные способности мальчика. Он мечтал устроить ребенка в консерваторию, чтобы сделать его великим композитором, вроде Вебера или Моцарта. Поэтому Фриц отказывал себе во всем, вплоть до вина и табака, чтобы обеспечить вундеркинда всем необходимым для занятий и нанять учителей.
– Какое благородство, – заметил Катен.
– Не волнуйся: слезы старого крокодила тронут душу герцога. Он увидит, что его сын пробивался в жизни собственным трудом и талантом, как достойный потомок де Шандосов.
– Фриц скажет нам, наконец, адрес Пьера?
– Автор кончает роман там, где сочтет это нужным, – ответил Батист Маскаро, иронически выделив слово «роман».
– И когда же ты его закончишь? – проворчал уязвленный адвокат.
– Успокойся, уже скоро. Пиши дальше…
Катен вздохнул и перевернул очередную страницу.
– Затем эльзасец начнет жаловаться на мальчика. Оказывается, тот, когда подрос и выучился, ушел от Фрица, оставив капельмейстера без гроша в кармане и без всякой надежды на будущее. Впрочем, старый хрыч заботился о мальчике вовсе не из милосердия. Он хотел сколотить себе состояние, устраивая его концерты при всех королевских дворах Европы.
– Герцог обязательно спросит, куда ушел Пьер.
– Конечно.
– И что же ответит Фриц?
– «Юный музыкант перевез свое фортепиано в гостиницу на улице Арра. Там он стал давать платные уроки за тридцать франков в месяц. С тех пор прошло четыре года. Теперь он уже играет на балах и хорошо зарабатывает, но ни разу не прислал денег бедному Фрицу».
– Де Шандос отвалит капельмейстеру тысяч двадцать, или я не его поверенный, – сказал Катен.
– Пригодятся на мелкие расходы, – небрежно бросил Поль.
– После этого вы полетите, как на крыльях, на улицу Арра. Сердитый хозяин гостиницы вспомнит, что вынужден был выселить музыканта, так как прочим постояльцам надоело с утра до вечера слушать гаммы его учениц. Вы дадите хозяину двадцать франков. Он придет в хорошее расположение духа и поможет вам узнать адрес…
– Маркиза де Шандоса?
– Нет! Одной из его учениц. Это мадам де Гродорж, молодая вдова, которая живет на улице Сен-Луи. Услышав имя своего учителя, она очень мило покраснеет и скажет, что не знает его нынешнего адреса, но раньше он жил на улице Лагарп, в доме номер пятьдесят семь. С улицы Лагарп вас пошлют на улицу Жак, а оттуда – на Монмартр.
– Да сколько ж можно бегать! – сердито воскликнул адвокат.
– Радуйся, Катен, здесь вы и закончите свои похождения.
– Слава Богу!
– На Монмартре кумушка Брито, самая болтливая из парижских привратниц…
– Ого! – вырвалось у адвоката.
– …Расскажет вам все, что ей известно о музыканте Пьере. В заключение она сообщит, что месяц тому назад он обручился с дочерью банкира Мартен-Ригала.
– Вот это ловко! – восхитился Катен.
– Герцог де Шандос тут же потащит вас к нашему доброму другу Мартен-Ригалу и вы увидите там… Кого бы вы думали?
– Пьера?
– Да.
– Кто же он?
– Познакомьтесь: Поль Виолен, жених прекрасной Флавии Мартен-Ригал, он же маркиз де Шандос!
– Браво! – крикнул Ортебиз и зааплодировал.
– Задумано великолепно, – подхватил Катен.
Господин Маскаро раскланялся с видом актера, в десятый раз выходящего на овации.
У Поля кружилась голова.