Глава 63
Куранты Публичной библиотеки пробили три часа, когда Андре входил в кабачок, расположенный как раз напротив Общества взаимного дисконта.
Потребовав ветчины и вина, он сразу же расплатился, чтобы иметь возможность в любую минуту уйти.
Затем устроился у окна, из которого был отлично виден вход в заведение господина Вермине, и стал ждать, одновременно поглощая завтрак, превратившийся в обед.
«Вермине сказал маркизу, что в четыре часа будет у Маскаро, – размышлял молодой человек. – Надо проследить за ним и выяснить, кто такой Маскаро, где он живет и какое имеет отношение к Генриху де Круазеноа».
Не успел он доесть, как директор Общества взаимного дисконта вышел из обшарпанной двери под раззолоченной вывеской.
Андре выскочил на улицу и пошел за ним.
Следить за Вермине не составляло никакого труда даже для такого неопытного сыщика, как наш скульптор.
Погода стояла прекрасная, и финансист не спеша двигался по бульвару, покуривая сигару и часто останавливаясь, чтобы пожать руку кому-нибудь из встречных.
У Андре даже мелькнула мысль, что он, может быть, ошибся в этом человеке, с которым так приветливо раскланивается каждый второй прохожий.
Дело же было попросту в том, что парижане – да только ли они? – презирали лишь бедных подлецов, никогда не спрашивая богачей о происхождении их состояния.
Между тем господин Вермине, свернув за угол бульвара Пуассоньер, отшвырнул сигару и ускорил шаг.
Затем он быстро прошел несколько кварталов по улице Монторгейль и исчез в дверях ничем не примечательного дома напротив рынка.
На медной табличке, прикрепленной к этой двери, было написано, что здесь находится контора господина Б. Маскаро, подыскивающая места для прислуги.
Андре был разочарован.
Сомнительно, чтобы владелец такой конторы мог оказаться в одной компании с блестящим маркизом де Круазеноа. Тем не менее, надо было подождать.
Чтобы не привлекать к себе внимания, Андре лениво прислонился к стене одного из окружающих домов и сделал вид, что полностью поглощен созерцанием толчеи на рынке и вокруг него.
Ждать пришлось недолго.
Не прошло и четверти часа, как Вермине снова показался на улице.
Следом за ним вышли еще два человека.
Один был высокий и худой, с очками на носу.
Другой – веселый толстяк со светскими манерами.
Обоих Андре видел впервые.
Все трое остановились на тротуаре и стали оживленно беседовать.
Хорошо было бы услышать хоть слово из их разговора!
Но как только неопытный сыщик стал приближаться к ним через толпу, раздался пронзительный свист, заглушивший на миг уличный шум.
Высокий господин в очках прервал разговор и настороженно огляделся по сторонам.
Андре продолжал пробиваться вперед.
Свист повторился.
Мошенники попрощались друг с другом и разошлись.
Вермине с толстяком пошли в сторону рынка.
Господин в очках вернулся в дом.
Нескольких секунд Андре колебался.
Недалеко от конторы Б. Маскаро он заметил продавца жареных каштанов. Тот наверняка мог бы назвать имена троих собеседников – если, конечно, давно торгует на этом месте.
«Каштанов у юнца еще много. Он никуда не денется, пока я прослежу за этими господами», – решил скульптор.
Путешествие оказалось коротким.
Директор и толстяк свернули на улицу Монмартр и вошли в роскошный особняк.
«Гастон подделывал подпись банкира Мартен-Ригала с улицы Монмартр. По-видимому, это его дом».
Предположение Андре подтвердила вывеска у подъезда.
«Теперь – скорее к продавцу каштанов!»
Продавец был на месте.
– Эй, сорванец!
– Сколько вам, месье?
– Мне не нужны каштаны, – ответил скульптор.
– Тогда проваливайте отсюда и не мешайте мне торговать!
– У тебя есть и другой товар, который я непрочь приобрести.
– Чего?!
– Недавно из этого дома вышли три господина и долго разговаривали на улице. Видел?
– Ну…
– Я хочу купить у тебя их имена.
– А что вы мне дадите?
– Десять су.
Надув одну щеку, юнец стукнул по ней кулаком, издав при этом тот не слишком приличный звук, которым парижские гамены выражают высшую степень презрения.
– Вот это плата, не будь я Тото-Шупен! Не желаете ли, чтоб я их вам подарил?
Андре пожал плечами.
– А ты думал, что я предложу тебе двадцать тысяч годового дохода?
К его удивлению, Тото расхохотался.
– Выиграл!
– Что?
– Я держал пари с самим собой, что вы не шпик! И выиграл!
– Почему же ты так думаешь? – усмехнулся начинающий сыщик.
– Шпик предложил бы мне не десять су, а сто. Я бы отказался. Тогда он дал бы столько франков, сколько вы – су.
– А за что я должен тебе платить десять франков, если я сам знаю их имена?
– Врете.
– Ничуть. Вот ты-то их и не знаешь. Только деньги с меня требуешь.
– Докажите.
– Пожалуйста. Одного из этих господ зовут Вермине.
– Точно!
– Высокий, в очках – Маскаро. Так?
– Да. А третий?
– Третьего назовешь ты, иначе я не поверю, что ты действительно их знаешь.
– Толстый – доктор Ортебиз, друг Маскаро.
– Держи.
Андре бросил ему пять франков.
Тот на лету поймал монету и сунул ее в карман.
– Месье, не уходите!
– В чем дело?
– Вы мне понравились. Поэтому я хочу сказать, что за то время, пока вы здесь, вашей жизни дважды угрожала опасность. Будьте осторожны.
И он повернулся к странному покупателю спиной.
Слова мальчишки напомнили ошеломленному Андре о предупреждении де Брюле.
«Как бы и в самом деле не пырнули ножом в спину», – подумал он и взглянул на часы.
Давно пора было отправляться на встречу с бароном.
Он взял на рынке фиакр и велел кучеру ехать на Елисейские поля.
Быстро сгущались сумерки.
Андре прикрыл глаза и погрузился в размышления.
Мальчишка прав. Надо быть как можно осторожнее.
Хорошо, что он догадался не называть кучеру кафе, в котором его ждет де Брюле.
Два раза Андре угрожала опасность. И два раза раздавался свист.
Совпадение?
Скульптор покачал головой.
Тут действует не просто шайка, а целая организация с четко разработанной системой охраны и сигнализации!
Дважды его жизни угрожала опасность…
Почему же он до сих пор жив?
По-видимому, объяснение может быть только одно: они хотят выяснить, кто стоит за его спиной…
Точно так же, как он сам выяснял, кто стоит за спиной Генриха де Круазеноа!
Значит, сейчас за ним следят?
Андре выглянул в окно.
Уже достаточно темно, чтобы попробовать ускользнуть…
Опустив переднее стекло наемной кареты, он дернул кучера за одежду.
– Что вам угодно? – спросил тот.
– Не останавливайтесь и слушайте меня.
– Слушаю.
– Прежде всего, возьмите плату. Вот пять франков, держите.
– За что так много?
– Слушайте же! Вместо того, чтобы ехать прямо на Енисейские поля, гоните в предместье Сент-Оноре. Там поверните на улицу Матиньон и при этом придержите лошадей, а затем снова гоните галопом. На повороте я выскочу. А вы, доехав до Елисейских полей, отправляйтесь, куда хотите.
Кучер засмеялся и стегнул лошадей.
Колеса застучали громче.
– Вас ловят, и вы хотите удрать, – сказал он. – Угадал?
– Да.
– Так вот что я вам скажу. Выскакивайте не на самом повороте, а после него, так безопаснее.
Выпрыгнув из фиакра, Андре быстро спрятался за выступом ближайшего дома и стал ждать.
Но напрасно он напрягал зрение и слух: за его фиакром никто не гнался.
После пяти минут ожидания он сердито проворчал:
– Неужели я ошибся?
Теперь надо было в темноте добираться до места встречи пешком.
…Когда он наконец подошел к маленькому кафе на Елисейских полях, на аллее все еще стоял экипаж де Брюле.
Барон прохаживался рядом.
– Простите за опоздание, – проговорил Андре, тяжело дыша после долгой и быстрой ходьбы.
Де Брюле протянул ему руку.
– Только что-нибудь важное могло вас так задержать. Признаюсь, я уже начал волноваться. По-моему, Генрих способен на все.
– Вы правы.
– Погуляем немного. Не хочется сидеть в душном кафе.
– Давайте пройдемся, если вы так хотите.
– Нет. Мы проедемся.
Брюле-Фаверлей усадил скульптора в свой экипаж и сел рядом.
Карета понеслась в темноту.
– Если за нами следят, – сказал он, – то пусть побегают. Говорят, это очень полезно перед ужином. А теперь рассказывайте.
Андре подробно описал другу все, что произошло за день.
– Похоже, эти подлецы крепко взяли за горло семью Мюсиданов, – сказал де Брюле, выслушав его до конца. – Генриху нужны деньги графа. Состояние, унаследованное им от своего брата, Жоржа де Круазеноа, он давно уже прокутил. Слухи о том, что он богат, распускает сам Генрих, чтобы не потерять кредит. Приготовьтесь: сейчас будет улица Шоссе д'Антен, мы выйдем из кареты, быстро затеряемся среди многочисленных прохожих и прекрасно поужинаем у меня.
Выпрыгивая из кареты, барон заметил мелькнувшую на запятках тень, которая тут же исчезла в толпе.
Де Брюле выругался.
– Вместо того, чтобы заставить шпиона побегать, мы целый час возили его с собой! – воскликнул барон.
Он снял перчатки, обошел карету и стал ощупывать ее металлические части.
– Мне не почудилось, – сказал он подошедшему Андре. – Вот доказательство: железо еще сохранило тепло его рук.
– Теперь я понимаю, почему не обнаружил за собой слежки, – отозвался скульптор. – Когда я выпрыгнул на ходу, шпион поехал дальше.
За ужином Брюле-Фаверлей сказал:
– Видимо, вы правы. Против нас действует не просто шайка, а большая, хорошо налаженная преступная организация.
Несмотря на отличное вино и превосходные закуски, ужин прошел невесело.