ГЛАВА XIII. Кто идет?
– Кролик, мой мальчик, – наклоняясь над спящим ребенком, шептала, будя сына, Ганзевская. – Проснись…
Но мальчик спал тем крепким сном, которым способны во всякое время и при всяких обстоятельствах спать одни только дети.
Зато Лина поднялась на локоть и широко раскрыла испуганные глаза:
– Что такое? Ян вернулся? Господи!
– Нет, нет, но мы сами имеем возможность вырваться отсюда. А завтра присоединится к нам Ян.
И, сказав это, Зоя Федоровна быстро надела верхнее платье, помогла одеться Лине, разбудила Ганусю, и все трое принялись снаряжать спящего Кролика в дорогу. Затем молодая женщина с сыном на руках, а за нею Лина и Гануся вышли в сени.
– Опять они! – прошептала вдруг, едва устояв на ногах от испуга, Лина, лишь только они переступили порог квартиры.
Действительно, статный, белокурый и сероглазый германский офицер, а за ним и невысокого роста солдат шагнули навстречу женщинам. Другой солдатик, еще поменьше, вынырнул из темного угла сеней и, к немалому изумлению Ланы и Гануси, шепнул по-русски:
– Ради Бога, не пугайтесь… Это свои… друзья…
И тотчас же обернувшись к «офицеру», произнес по-немецки приложив руку к каске:
– Как прикажете поступить, господин лейтенант?
Тот, кого назвали «лейтенантом», нахмурил темные брови, многозначительно кашлянул и проговорил по-немецки нарочно настолько громко, чтобы его мог услышать проходивший в эту минуту мимо дома небольшой германский патруль.
– Господин майор приказал немедленно доставить пленных по назначению!
В полутьме, слегка озаренной заревом еще дымившегося пожарища, Зоя Федоровна разглядела странную улыбку, мелькнувшую на безусом лице юного лейтенанта. Затем невысокий тоненький солдат в форме баварского пехотинца, вместе с Димой, одетым в такую же форму, выстроились с другой стороны её и дрожащей от страха Лины.
– Марш! – скомандовал лейтенант и небольшая группа двинулась вверх по темной улице.
Страшное зрелище представлял теперь полуразрушенный немцами город. Многие дома были наполовину разрушены снарядами, в других все оконные и дверные окна разбиты… Разломанная, исковерканная мебель, вернее, разрозненные части её валялись здесь и там. Кой-где еще дымились спаленные дома.
– Кто идет? – то и дело раздавался грозный окрик немецких патрулей, попадавшихся им навстречу.
И всякий раз молоденький лейтенант отвечал одной и той же, словно заученной, фразой:
– По приказанию господина коменданта веду пленных на место назначения.
Удовлетворяясь таким ответом, патрули освобождали дорогу и пропускали вперед путников.
Таким образом «пленные» и их «конвой» миновали площадь магистрата и другие улицы, поровнялись с громадным зданием завода и подошли к городской заставе. Тут двое часовых, с ружьями наперевес, внезапно преградили им дорогу.
– Кто идет?
Много раз уже повторенная фраза опять уверенно и плавно раздалась в ответ.
Но часовые по-прежнему не спускали ружей.
– Пароль и пропуск – прозвучал снова голос одного из вих.
Минутное молчание… Недолгая пауза, показавшаяся целой вечностью для исстрадавшейся Ганзевской и ничего не понимавших и плачущих от страха Лины и Гануси.
И вдруг их молодой спутник, с погонами лейтенанта, внезапно затопал ногами и закричал сердито, наступая на солдат:
– Пропуск? Какой вам пропуск, когда мы поймали шпионов и по приказанию господина коменданта ведем их куда следует. – Дорогу нам, черт возьми!
Никогда еще, до этого случая, не был так доволен Марк Каменев своим совершенным знанием немецкого языка. Богатый мальчик, он с самого раннего детства был окружен иностранными гувернерами и превосходно говорил по-французски, по-английски и по-немецки. Теперь один из этих языков так неожиданно и кстати пригодился ему!
Столь властный начальнический тон повлиял невольно на часовых; они повиновались и, козыряя офицеру, пропустили его и его спутников за городскую черту. Здесь стояла артиллерия и не вошедшая в город пехота. Мимо неё, пользуясь сравнительною темнотою, маленький отряд пробирался дальше по направлению к лесу. Кавалерийский разъезд встретился им в полуверсте от заставы. Но он уже не был страшен Марку и его спутникам. Впереди, в нескольких сотнях шагах, грозно темнели гиганты-деревья глухого многоверстного леса.
– Ну, вот, теперь вы в безопасности, – после часовой ходьбы вступая под своды лесной опушки, с живостью оборачиваясь к усталым, измученным женщинам, произнес Марк. – Я не знаю, удастся ли нашим раздобыть вам телегу, которая доставит вас куда вы пожелаете. Я приказал членам «Зоркой Дружины» разыскать ее для вас, но их еще нет. Не угодно ли пока отдохнуть в нашем временном убежище, над устройством которого мы довольно поработали.
При этих словах Марк вынул из кармана маленький электрический фонарик и осветил им окружающую местность.
Зоя Федоровна, руки которой ныли от усталости под тяжестью шестилетнего крупного мальчика, с восторгом приняла предложение об отдыхе. И Лина, все продолжавшая находиться в полном недоумении, тоже мечтала о нем.
Слабый, чуть заметный огонек, ответно засиял в чаще.
– Там наша землянка, – произнес Марк, – временная стоянка «Зоркой Дружины». Там вы перекусите и отдохнете.
– И там же увидите еще одну старую знакомую, – добавил Дима с легкой улыбкой.