ГЛАВА IX. Обещание исполнено
Караул, стоявший на дворе и у ворот фольварка, был очень удивлен тем, что «цыганят» отпускают на все четыре стороны.
Солдатам они с самого начала показались весьма подозрительными, и они были уверены, что случайные гости, если не подвергнутся казни за шпионство, то во всяком случае будут задержаны до выяснения всех обстоятельств, приведших их в фольварк.
Однако, распоряжение начальства коренным образом повлияло на мнение солдат. Раз начальство отпустило «цыганят» и даже приказало снабдить их припасами, следовательно, это – настоящие «цыганята», притом, видно, взявшиеся оказать германцам какую-либо услугу. В таком случае они заслуживают дружелюбного внимания к себе.
И солдаты, бывшие на дворе, принялись всячески ухаживать за «цыганятами». О надзоре за ними и речи уже не могло быть. Сами солдаты потащили на телегу мешок с овсом и добрую охапку сена, но этим не удовольствовались «цыганята».
Маша, пользуясь предоставленной свободой, схватила из сарая чуть ли не двухпудовый мешок с овсом, который скоро оказался в телеге. То же сделали по нескольку раз Лео и его товарищи.
Германцы это замечали, но, добродушно настроенные к «цыганятам», не мешали.
– На то они и цыгане, чтобы воровать и брать больше, чем нужно, – хохоча сказал один из солдат своим товарищам.
Те с ним согласились и не думали препятствовать «цыганам» предаваться их «природной привычке».
Члены «Зоркой Дружины», конечно, делали вид, что ничего не понимают и нагрузили, наконец, телегу так, что лошадь еле двинула ее с места.
– Дело сделано, урр… – начал было Лео, когда они уже были довольно далеко от фольварка, но в тот же миг рука Маши легла на его губы.
– Молчи! Они могут еще услышать…
– Тссс! – вмешался также Веня. – Заворачивай налево! Здесь уже наши должны быть!..
– Какое там! – недоверчиво пожал плечами Лео. – Ведь мы отъехали не больше версты от фольварка.
Но в эту минуту раздалось еле слышное ржание лошадей. Маша даже уловила два русских слова.
– Наши, никак наши! – не могла уже удержаться от радостного восклицания Маша.
Члены «Зоркой Дружины» не ошиблись. После того, как они уехали с целью добыть фураж для казаков, Мануиленко раскаялся в том, что отпустил детей на верную гибель. Своими мыслями он поделился с урядником, от которого узнали казаки.
Те были готовы отправиться немедленно на выручку смельчаков, но Мануиленко, разумеется, не разрешил. Он только отрядил пять человек, дав им поручение узнать, что сталось с юными храбрецами.
С этими-то пятью казаками, старавшимся набрести на след юнцов, и столкнулись теперь члены «Зоркой Дружины».
Если до сих пор они все еще боялись погони, то сейчас у них пропал всякий страх.
«С нами казаки, и ничто уже не страшно», – думал Веня, повеселев и принявшись болтать с Машей.
Если раньше дружинники плелись пешком, чтобы не увеличить груза, который и так был не по силам крестьянской лошаденке, то теперь они все трое – Маша, Веня и Лео пристроились в телеге на мешках с овсом и на сене и изо всех сил погнали лошадку.
Задолго до рассвета вернулись юные разведчики вместе с казаками в деревушку.
Мануиленко не спал и ждал их у дверей занимаемой им халупы.
– Здорово, молодцы! – радостным бодрым голосом приветствовал он возвращающуюся с нагруженной телегой молодежь и казаков.
– Здравия желаем, ваше благородие! – отвечали заодно с удальцами и юные бойскауты.
– Доложу непременно корпусному командиру о вашей заслуге, – сияющий от радости, несколько раз повторил офицер.
– Благодарю вас, господин сотник, от имени всех моих товарищей, – ответил Марк, как старший в «Зоркой Дружине».
Телега была немедленно разгружена, и изголодавшиеся казацкие лошади основательно подкрепились.
– А это для вас, господин офицер, – достала со дна телеги какой-то сверток Маша и протянула сотнику. – Утащила из-под носа у германцев.
В свертке оказались – пирог, жареная курица и еще что-то.
Мануиленко невольно улыбнулся и погладил по голове девочку. Он предложил закусить всем вместе, и на это предложение члены «Зоркой Дружины» не могли не согласиться. Здоровые, молодые желудки, остававшиеся впроголодь за полутора суток скитаний по лесам и болотам в поисках за неприятелем, властно заявляли о себе, и молодежь с завидным аппетитом вместе с Мануиленко мигом уничтожили захваченные припасы. А когда сырая осенняя ночь вывела не менее сырое и дождливое утро, – сотня Мануиленко и «Зоркая Дружина» были уже далеко от польской деревушки, куда с часа на час неминуемо должны были вступить враги.