ГЛАВА VIII. Мнимые цыгане
С наступлением сумерек из деревушки выехала телега. Ею правил худощавый цыганенок в лохмотьях, вооруженный короткой плеткой. В телеге сидела девочка-цыганка, а рядом с нею худой, нескладный, совсем юный цыган.
Никто бы не узнал в последнем добросовестно преображенного Лео Клеонова. Он первый вызвался сыграть роль юноши-цыгана и послушно взгромоздился на телегу между Машей и Венею Зефтом, правившим лошадью.
Телега подвигается по лесной дороге. Но членам «Зоркой Дружины» уже знакомы эти места. Еще несколько десятков минут и – немецкие аванпосты.
– Надо бы спеть песню. Пусть сразу поймут, что мы не скрываемся… – шепнул своим спутникам Клеонов.
– По цыгански-то? – испугалась Маша. – А кто их знает, цыганские песни?
– Они поют так… Ой или, или, или, шалмаверства, шалмаверства… – неожиданно запел своим тонким голоском Веня.
– Ой или, или, или! – затянул за Веней Лео, которому тотчас же завторила Маша.
– Стой! Кто здесь? – почти одновременно с этим послышались немецкие слова.
В тот же миг луч прожектора осветил местность, и перед несказанно изумленным патрулем предстала телега с цыганским скарбом и тремя цыганятами.
Веня уже собрался было сказать что-то в ответ по-немецки, как раздалась команда:
– Взять их к командиру!
– Помните, никто из нас не знает по-немецки ни слова, – успел шепнуть Лео своим спутникам, пока их вели по направлению слабо освещенного помещичьего дома, над дверьми которого было выведено углем по-немецки: «Штаб».
– Что, шпионов привели? – посмотрел на старшего конвойного один из офицеров, наполнявших большую комнату. – Черт возьми! Цыгане, и все дети!
– Вы откуда? – обратился тот же офицер к дрожавшим от волнения Лео, Вене и Маше.
Но те, вместо ответа, только выпучили глаза.
– Не понимаем, не понимаем!.. – прошептал, наконец, Веня по-польски. – Мы живем в здешних местах и знаем только по-польски.
Тогда, к удивлению членов «Зоркой Дружины», германский офицер вдруг перешел на польский язык.
– Откуда вы? Где ваши старшие? Где русские? Вы должны были встретить их!
– О, пан! – внезапно падая в ноги германцу, завопил Лео. – О, пан! Мы шли целым табором… были и лошади и корм. И вдруг они появилась.
– Кто? Русские?
– Да, да, они, они, пан! Они забрали все, а старших угнали с собой. Мы только были впереди и успели скрыться.
К счастью членов «Зоркой Дружины», в комнате было не настолько светло, чтобы можно было разглядеть их хорошенько и открыть в них переодетых, преображенных цыган. К тому же то обстоятельство, что «цыганята» сами явились, давало немцам полное основание предполагать, что они забрели сюда, скрываясь от русских.
– Ну, а теперь объясните, куда направились русские? – после нескольких минут молчания, обратился снова офицер к своим странным гостям.
Тут Лео стал толково и обстоятельно докладывать ему, но какому направлению, по его мнению, должен был уйти встретившийся цыганам отряд. И указания Лео, разумеется, нисколько не соответствовали истине.
– Так… так… – одобрительно проворчал офицер. – Ну, а теперь проваливайте ко всем чертям!
Эти слова как будто нисколько не обрадовали юных цыган.
– Дорогой пан! – опять завопил Лео. – Будь, пан, столь ласков и прикажи дать нам немного сена и овса на дорогу. Ведь русские все отняли…
Просьба эта была столь трогательно выражена, что офицер немедленно согласился и отдал соответствующее приказание одному из толпившихся у дверей солдат.