Цитаты из книги Воронята

Обнаружилось, что под облачным небом, лес выглядит совсем по-другому. Ворон казался застывшим и мёртвым среди травы, костяные белые раковины покрылись листвой. Деревья на краю леса казались выше, чем прежде, гигантами, даже среди высоких горных деревьев.

— Твоё сердце, — прошептала Блу на ухо Адаму. — Я чувствую его биение через твою руку. Ты нервничаешь?

— Просто, — ответил он, — я не знаю, куда мы направляемся.

— Газу. Поддай газу.

— Поддаю.

Ронан толкнул правую ногу Гэнси, приложив ладонь к его колену. Двигатель тут же взвыл и завёлся. Гэнси сухо поблагодарил Ронана за оказанную помощь.

Адам уже настолько замёрз, что у него начали постукивать зубы, хотя не сказать, что температура была такой уж низкой. Он замёрз изнутри.

Адам не очень понимал, что же для Блу важнее — подружиться с мальчиками или добиться, чтобы они все стали близкими друзьями. Адаму казалось, что подобный круговой путь построения взаимоотношений требовал большого количества уверенности в своих силах. И это был странный вид магии, благодаря которому возникло ощущение, будто она всегда охотилась за Глендовером вместе с ними.

Он видел сквозь вязаный жакет Блу, что её кожа вся покрылась мурашками. Она потянулась, чтобы ухватить рубашки его и Ноа и укрыться ими обоими, словно пледами.

— Впрочем, Ноа, ты всегда холодный, — заметила она.

— Знаю, — безрадостно ответил он.

— Ладно, пора идти, — произнёс Гэнси. Он вёл себя театрально, открывая свой журнал и сверяясь с часами, ожидая, пока кто-нибудь не спросит его куда идти.

Адам поинтересовался через боковое окно машины:

— Куда на этот раз?

Гэнси подобрал с земли рюкзак.

— В лес.

Блу с Адамом удивленно переглянулись.

— Время уходит, — торжественно заявил Гэнси, проходя мимо них к Камаро.

Теперь, когда они были в воздухе, Гэнси чувствовал себя немного тревожно. Когда здесь была Блу, он начинал ощущать, что, возможно, перестарался с вертолётом. Он задавался вопросом, чувствовала бы себя Блу лучше или хуже, если бы знала, что это вертолёт Хелен, и он сегодня за него ничего не заплатил. Наверное, хуже. Вспоминая свою клятву, по крайней мере, не навредить словами, он держал рот на замке.

Не было ничего эффективнее, чем стремление к пункту назначения, похожее на полёт ворона.

Блу не думала, что Мора записала Гэнси на завтра после обеда вместо сегодня. Она думала, что Гэнси смотрел на часы на приборной панели своего Мерседес-Бенц или Астон Мартина и решил, что гадание мешало его скалолазанию или ракетболу. И затем он забил на это, точно так же, как Адам забил на её телефон. Она не должна была реально удивляться. Они поступили именно так, как она ожидала от воронят.

— Это дороже?

— Нет, если вы замените эту упрямую лампочку, — сказала Мора, вытирая ладони о джинсы.

— Хорошо, — согласился мужчина, но прозвучало это раздосадованно.

— Что, — наконец, спросил мужчина, — это такое?

У Блу ушло некоторое время, чтобы понять, что он имеет в виду «тройное предсказание», а не Персефону.

Перехватив покрепче цветное стекло, Блу спросила:

— Какого рода кое-что?

— Блу.

— Какого рода кое-что?

— Кое-кого, — наконец, сдалась Мора.

— Какого рода кое-кого?

Но не успела её мать ответить, как они услышали мужской голос:

— Какой странный способ вести дела.

— Мам, а зачем здесь Нив? — спросила Блу.

— Она семья, — мрачно ответила Мора. И грубо схватила скрепляющую цепь, когда боролась с упрямой лампочкой.

— Семья, которая приходит домой в середине ночи?

— Быть дерьмом на уроках латыни не является путём к достижению высшего балла, — заметил Гэнси.

Улыбка Ронана была золотой.

— Так было в прошлом году.

Гэнси понятия не имел, что только что сказал Ронан, но по ухмылке того понял, это не было чем-то очень вежливым.

— Мистер Гэнси, мистер Линч?

Велку удалось внезапно появиться возле их столов. Оба парня смотрели на него. Гэнси вежливо, Ронан враждебно.