Цитаты из книги Берлинский дневник

Берлин, 6 мая 1940 г.

Бернгард Руст, нацистский министр образования, в сегодняшней передаче для школьников очень хорошо формулирует образ мышления немцев в нынешнем, 1940 году. Он говорит: «Бог создал мир как место для труда и битвы. Тому, кто не понимает законов жизненных битв, будет объявлено поражение, как на боксерском ринге. Все, что есть хорошего на этой земле, — это призовые кубки. Их завоевывает сильный. Слабый их теряет… Немцы под руководством Гитлера не использовали оружие, чтобы вторгаться в чужие земли и заставлять другие народы служить им. Их заставили взяться за оружие те государства, которые преграждают им путь к хлебу и единству».

Берлин, 9 апреля 1940 г.

Вечерние нацистские газеты выдают просто-таки редкие «перлы». «Angriff»: «Молодая германская армия завоевала новую славу своим знаменам… Это один из самых блестящих подвигов всех времен». Конечно, подвиг, а как же. «Borsen Zeitung»: «Англия хладнокровно ступает по трупам малых народов. Германия защитит слабые страны от английских бандитов с большой дороги… Норвегия должна понять справедливость действий Германии, предпринятых для обеспечения свободы норвежского народа».
Завтра «Volkische Beobachter», предмет личной гордости (и источник дохода) Гитлера, выйдет с красным заголовком: «ГЕРМАНИЯ СПАСАЕТ СКАНДИНАВИЮ!» Восклицательный знак не мой.

Берлин, 9 апреля 1940 г.

Риббентроп как-то по-змеиному взвился и сказал: «Джентльмены, вчерашнее вторжение союзников в норвежские территориальные воды является самым вопиющим нарушением прав нейтральной страны. Это сравнимо с британским обстрелом Копенгагена в 1807 году. Однако, — и он оскалился в самодовольной улыбке, — Германию это не застало врасплох… Британия намеревалась создать базу в Скандинавии, используя которую можно было бы атаковать Германию с фланга. Мы располагаем, джентльмены, неоспоримыми доказательствами. Их план включал оккупацию всей Скандинавии: Дании, Норвегии, Швеции. У германского правительства есть доказательства, что офицеры французского и британского Генеральных штабов уже находятся на скандинавской земле и готовят высадку союзников.

Вена, 11-12 марта 1938 г.

Геббельс проявляет себя с наилучшей стороны, или с наихудшей!.. У меня на коленях собственная газета Гитлера «Volkische Beobachter». Кричащий заголовок на всю первую полосу: «ГЕРМАНСКАЯ АВСТРИЯ СПАСЕНА ОТ ХАОСА». И невероятная история, созданная дьявольской, но богатой фантазией Геббельса, в которой описаны устроенные вчера красными разрушительные беспорядки на главных улицах Вены, драки, стрельба, грабежи. Полнейшая ложь. Но как люди в Германии узнают, что это ложь? Немецкое агентство выдало очевидную фальшивку, заявив, что прошлой ночью Зейсс-Инкварт телеграфировал Гитлеру и просил прислать войска, чтобы защитить Австрию от вооруженных социалистов и коммунистов. Поскольку прошлой ночью в Вене не было «вооруженных социалистов и коммунистов», то это чистой воды выдумка. Но интересно отметить гитлеровский метод. Тот же, что он использовал для оправдания мятежа 30 июня. Сойдет любая ложь.

Вена, 20 февраля 1938 г.

В воскресенье днем мы с Тэсс и Эдом Тейлором сидели мрачные у радиоприемника и слушали угрозы Гитлера, которые он произносил в Берлине перед рейхстагом. Сегодня он обнародовал свою теорию относительно того, что Германия сама защитит десять миллионов немцев, живущих за пределами Третьего рейха, — подразумевая, хотя он так не сказал, семь миллионов в Австрии и три миллиона судетских немцев в Чехословакии. Он даже провозгласил их право на «расовое самоопределение». Вот его слова: «Не должно быть сомнений в одном. Политическое отделение от рейха не может привести к лишению прав, то есть всеобщих прав на самоопределение. В конце концов, невыносимо для мировой державы знать, что рядом с ней живут собратья по национальности, которые постоянно обречены на тяжелейшие страдания за свои симпатии или свое согласие со всей нацией, ее судьбой и ее мировоззрением. В интересах Германии рейху подобает защищать этих немцев, которые не в состоянии из-за наличия границ между нами обеспечить свою политическую и духовную свободу собственными силами».

Берлин, 25 ноября 1936 г.

Сегодня нас собрали в министерстве пропаганды для важного сообщения. Нам было интересно, что затеял Гитлер, но оказалось, что просто подписан антикоминтерновский договор между Германией и Японией. Риббентроп, подписавший документ от имени Германии, четверть часа с напыщенным видом разглагольствовал перед нами о значении договора, если таковое вообще имеется. Он сказал, что, помимо всего прочего, документ означает, что Германия и Япония объединились для защиты «западной цивилизации». Это было настолько ново, по крайней мере со стороны Японии, что в конце беседы один британский корреспондент спросил, правильно ли он его понял. Тогда Риббентроп, у которого отсутствует чувство юмора, не моргнув глазом повторил свое глупое заявление. Было ясно, что в это же самое время Германия и Япония подготовили тайное военное соглашение о совместных действиях против России в случае, если одна из этих стран окажется втянутой в войну с Советами.

29 марта 1936 г.

Для так называемых выборов выдался прекрасный для ранней весны день, и, по данным Геббельса, девяносто пять процентов населения Германии одобрили повторную оккупацию Рейнской области. Несколько корреспондентов, побывавших сегодня на избирательных пунктах, сообщили о нарушениях. Но я не сомневаюсь, что значительное большинство людей приветствовали переворот на Рейне, независимо от того, наци они или нет. Правда и то, что немногие отважились проголосовать против Гитлера из страха быть разоблаченными.

Берлин, 7 марта 1936 г.

Несколько раз звонил наш корреспондент из Кёльна, чтобы рассказать, как идет оккупация. По его словам, немецким войскам устроили повсюду сумасшедший прием, женщины усыпали их путь цветами. Он говорит, что на аэродроме в Дюссельдорфе и на нескольких других летных полях приземлились немецкие бомбардировщики и истребители. Сколько всего войск отправила сегодня Германия в Рейнскую область, никто не знает. Вечером Франсуа Понсе (французский посол) рассказал моему знакомому, что министерство иностранных дел Германии трижды обманывало его в течение этого дня. Сначала немцы объявили, что направили 2000 человек, позже — что 9500 человек и «тринадцать артиллерийских расчетов». По моей информации, они отправили туда четыре дивизии — около 50 000 человек.

Берлин, 7 марта 1936 г.

Гитлер начал с длинного разглагольствования, с которым выступал и прежде, при этом не уставая повторять о несправедливости Версальского договора и миролюбии немцев. Когда он стал изливать свой гнев на большевизм, его голос, до того низкий и грубый, поднялся до пронзительного истерического крика.
«Я не позволю этой ужасной, полной ненависти международной коммунистической диктатуре обрушиться на немецкий народ! Это деструктивное азиатское мировоззрение рушит все ценности! Мне становится страшно за Европу при мысли, что с ней произойдет, если эта разрушительная азиатская концепция жизни, этот хаос большевистской революции окажутся успешными» (бешеные аплодисменты).
Затем, более спокойным голосом, он доказывал, что французское соглашение с Россией обесценило Локарнский договор. Небольшая пауза — и эффектное заключение:
«Германия больше не считает себя связанной Локарнскими договоренностями. В интересах элементарнейших прав своего народа на безопасность границ и обеспечение своей обороны германское правительство с сегодняшнего дня восстановило абсолютный и неограниченный суверенитет рейха в демилитаризованной зоне!»

Берлин, 1 декабря 1940 г.

Веймарская республика оказалась такой крайностью в своем либеральном демократизме, что немцы не смогли ее вынести. А теперь они обратились к другой крайности — к тирании, поскольку демократия и либерализм заставляли быть личностями, думать и принимать решения, как это делают все свободные люди, а в хаосе двадцатого столетия это оказалось им не под силу. Они чуть ли не с радостью мазохистов обратились к авторитарному режиму правления, который освобождает их от труда личного решения, личного выбора и индивидуального мышления и дает им то, что для немцев является роскошью: возможность, чтобы кто-то другой принимал решения и брал риск на себя. А они охотно платят за это своим послушанием. Средний немец страстно желает безопасности. Ему нравится, когда жизнь идет по привычному пути. И он пожертвует своей независимостью и свободой, — по крайней мере, на данном этапе своего развития, — если его правители обеспечат ему такую жизнь.