Глава 2. Орисия
Ступая за отцом, я чувствовала себя нашкодившим котенком, которого несут за шкирку. Спина великого князя Ингвара была прямой и напряженной, а его молчание давило похлеще гранитных скал, окружающих Эсмар. По своему богатому опыту я прекрасно знала: если папа молчит на людях, значит, уровень его гнева уже пробил крышу замка.
Мы вошли в светлицу. Здесь было тепло, пахло цветами, а княгиня Рогнеда тихо напевала колыбельную, мерно покачивая резную люльку с моим младшим братишкой. Стоило мачехе увидеть нас, как она ахнула, всплеснула руками и, стремительно бросившись ко мне, сжала в таких крепких объятиях, что у меня захрустели ребра.
– Милая, мы же тебя потеряли уже! – выдохнула она мне в макушку.
Мой внутренний бунт тут же поперхнулся и стыдливо затих. Стало до одури совестно. Опять я заставила нервничать Рогнеду, которая снова носила под сердцем дитя! Она слишком рано заменила мне мать, и, вопреки всем сказкам о злых мачехах, мы стали по-настоящему близкими людьми.
– Прости, я правда не хотела вас расстраивать, – пробормотала я, утыкаясь носом в ее мягкое плечо.
– Дочь, я же неоднократно просил тебя не уходить за пределы замка! – грохнул над нами голос отца. Стекла в узких окнах едва не звякнули.
Я отстранилась от Рогнеды, вскинула подбородок и скрестила руки на груди:
– Но я ведь не пленница, папа, чтобы безвылазно сидеть в четырех стенах!
– Это крайне важно для твоей же безопасности!
В его раскатистом басе сквозь суровость отчетливо пробивались нотки паники, и это мгновенно сбило мой боевой настрой. Отец, бесстрашный воин, боялся. И боялся он за меня.
– Но ведь нашли же в итоге… – неуверенно начала я, чувствуя, как вина накрывает меня с головой.
– Нашли! Благодаря следящему артефакту! – рявкнул князь. – А если бы он не сработал? Если бы магия дала сбой?
Меня аж передернуло. Значит, за мной постоянно следят!
– Я бы и сама скоро вернулась. Мы с Милом не собирались уходить надолго, к ужину точно были бы дома!
– А если бы на вас напали? Кто бы тебя защитил? – не унимался отец, меряя шагами светлицу.
– Так Милош! – горячо возразила я, защищая друга. – Он сильный, один из лучших оборотней в младшей дружине!
– Сын Малка – еще совсем щенок, – отмахнулся Ингвар таким тоном, будто Мил и впрямь домашний пес, а не волколак. – К тому же, каким бы ловким он ни был, один мальчишка не заменит целый отряд вооруженных до зубов воинов.
– Я и сама прекрасно могу постоять за себя! – от возмущения я даже притопнула ногой. – У меня есть дар, я могу усыпить противников! И любой яд в пище или питье почувствую за версту! Отец, я не беспомощна!
Князь резко остановился и посмотрел на меня тяжелым, потемневшим взглядом.
– Скольких наемников ты сможешь усыпить за раз, Риса? Троих? Пятерых? Твоя мать… Велирия была сильнейшей целительницей. Но даже ее дар не спас от предательского меча в спину. Я не позволю, чтобы с тобой это повторилось.
Повисла звенящая тишина. Рогнеда, стоявшая рядом, вдруг решительно шагнула вперед и прижала меня к себе так, словно пыталась спрятать от всего мира.
– Хватит! – звонко осадила она мужа, сверкнув черными как смоль глазами. – Рассказал бы девочке все сразу, и не было бы этих проблем! Сам нагоняешь таинственности, секретничаешь с воеводой, а потом на дочку ругаешься!
Отец удивленно моргнул, глядя на свою невероятную жену. Мы с ней составляли забавный контраст: Рогнеда – статная красавица с тяжелой косой цвета воронова крыла, яркая, как южный цветок. И я – светлокожая и русоволосая, с россыпью мелких, вечно раздражающих меня веснушек на носу. Все при дворе говорили, что с годами я все больше становлюсь точной копией своей покойной матери, Велирии. Те же мягкие черты лица и зеленые, как весенняя трава, глаза.
Ингвар тяжело, со свистом выдохнул, сдаваясь под напором жены. Плечи его поникли.
– Ваша правда, – глухо произнес он. – Пришла пора рассказать тебе все без утайки. И о гибели твоей матери, и о том проклятом договоре с Фарром.
Сказать, что я удивилась – ничего не сказать. Я замерла, боясь упустить хоть слово. Конечно, слухи о том, что мой брак с фаррским княжичем Радомиром был бы весьма удобен для обоих княжеств, гуляли по замку уже не первую зиму. Обычно старые кумушки на кухне вздыхали: мол, какая удача, наследники соседних государств почти ровесники! Если поженятся, наступит вечный мир, а наши княжества сольются воедино.
Я всегда считала это досужими сплетнями. Но, как оказалось, старые кухарки были куда лучше осведомлены о политике, чем я!
Отец рассказал, что соглашение – не выдумка. Его заключили сразу после окончания жуткой Стозимней войны, в огне которой и сгинула моя мама. Велирия приехала из королевства Ларэкель и обладала мощным стихийным даром. Судьба и долг занесли ее в Эсмар, где она встретила тогда еще княжича Ингвара. Молодые люди поженились по большой любви. Но когда полыхнула война, мама не смогла отсиживаться в безопасности – ее дар требовался раненым. Она погибла прямо на поле битвы. От рук того единственного человека, который клялся ее защищать, лучшего друга отца.
Историю мамы, в общих чертах, я знала, хоть она и всегда отдавалась болью в груди. Но вот новости про договор стали для меня громом среди ясного неба.
– Пойми, Риса, тогда это казалось единственной здравой идеей, – дрогнул голос отца. – Твой дед, князь Келон, свято верил в правильность этого шага.
– А если я просто не захочу? – вырвалось у меня. – Вот не захочу выходить за незнакомца, и все тут!
– Отец надеялся, что худой мир перерастет в дружбу, – горько усмехнулся Ингвар. – По задумке, вы с Радомиром должны были видеться с малых лет, расти вместе. И даже если бы пылкой любви не случилось, вы стали бы добрыми друзьями, способными договориться без кровопролития. Но Фарр закрыл границу и на сближение не пошел. Долгие зимы об этом браке даже не вспоминали, и я, признаться, молился Светлой, чтобы так все и осталось. Однако срок Малого мира истекает. И чем ближе этот день, тем выше риск, что Фарр ударит первым. Договор им теперь как кость в горле. Им проще убрать невесту, чем исполнять обязательства. Вот почему я так трясусь над тобой, дочь. Ты для них – живая мишень.
Голова шла кругом от этих масштабных интриг. Я подошла к отцу, крепко обняла его и, заглянув прямо в обеспокоенные серые глаза, упрямо повторила свой вопрос:
– И все-таки… Если я наотрез откажусь идти замуж за фаррского княжича? Что тогда?
Он ласково погладил меня по волосам.
– Никто тебя насильно под венец не потащит. Никогда, Орисия. Я тебе клянусь.
– Даже если цена моего отказа – новая война?
Отец твердо кивнул. Отлегло от сердца. Мне было безумно приятно осознавать, что семья стоит за меня горой, несмотря на политику.
Но, спрятав лицо у него на груди, я впервые почувствовала ледяной укол сомнения. На словах все звучало легко и просто. Только вот в глубине души, там, где я была не беззаботной девчонкой, а княжеской дочерью… знала ли я наверняка? Смогу ли позволить, чтобы сотни людей, те самые шумные торговцы с площади или веселые младшие конюхи, сгорели в огне новой войны просто ради моей личной свободы? Готова ли я пожертвовать целым княжеством из-за прихоти? Ответа на этот вопрос у меня пока не нашлось.