«Я до сих пор верю в сказки. Я по-прежнему забываю обо всем на свете, когда погружаюсь в хорошую книгу»
«Магия слов, без сомнения, существует. А если ими манипулирует человек умелый и знающий, эти слова запросто могут взять вас в плен»
Эти цитаты как нельзя точно описывают данную книгу. И если под конец я уже начала сама догадываться о тайнах дома Анджелфилда, то вначале просто не могла оторваться от истории семьи Виды Винтер.
Автор упоминает ну оочень много книг, преимущественно классических, которые сразу же поместились в моих 'хотелках', но две книги, которые она (и ее персонажи) особенно выделяют - это Джен Эйр и Грозовой перевал. Так вот если персонажи больше склоняются к первой книге, и упоминают ее чаще, и цитируют, и вообще книга вплетена в сюжет, то сама Тринадцатая сказка по атмосфере напоминает именно Грозовой перевал. И, кстати говоря, лично меня это радует, потому как готическая литература - это явно 'мое'.
Сюжет прост - знаменитая писательница наконец-то хочет рассказать правду о своей жизни. Но дело в том, что всю свою жизнь она врала журналистам. И даже скорее не врала, а приукрашала, изменяла, добавляла в свои рассказы какие-то яркие броские моменты, которые отвлекали от истины. Потому что по ее мнению, правда блекнет по сравнению со сказкой. Возможно, это и так, но жизнь Виды Винтер - далеко не сказка, хотя и не скучная сухая правда. В этот раз она пообещала сказать только правду, в связи с чем веришь всем ее словам. Писательница и вправду не врала, не приукрашала, но на этот раз она не добавила одну очень весомую деталь. Впрочем, так было только по началу.
Человеческие жизни - это не отдельные нитки, которые можно выпутать из клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности. Семья - это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну ее нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого...
Далее возможны спойлеры.
Начинает она свой рассказ с жизни Изабеллы и Чарли, в доме Анджелфилдов. Дом, поистине напоминающий Грозовой перевал. Атмосфера, мягко говоря, аморальная в доме. Что сестра, что брат не вписывались в рамки английского общества. Однако, это не помешало Изабелле выйти замуж и родить детей. Однако, не все так успешно, как может показаться на первый взгляд.
Далее мы начинаем узнавать Аделину и Эммелину (дочери Изабеллы и... Чарли) и по мере описания недоумеваем, как из агрессивной, не знающей что такое жалость, добро, покорность Аделины вырастает знаменитая Вида Винтер. Это удивительно и в какой то мере невозможно. Так и есть, это и не было возможным. Аделина осталась Аделиной, Эммелина осталась милой и нежной, но довольно-таки бесхарактерной Эммелиной, но на горизонте появилась еще одна девочка, призрак, которая жила без имени, похожая на своих сестер, однако не поведанная миру. Именно эта девочка и оказалась Видой Винтер. Что сказать, это было не столько неожиданным, сколько все таки шокирующим. Ближе к концу книги я уже представляла себе нечто подобное. Благо, намеков было предостаточно, просто вначале они казались мистическими. После прочтения именно после таких вот намеков хочется прочесть книгу еще раз, чтобы посмотреть на нее уже с другой стороны.
Очень грустно осознавать и представлять, что творилось в доме. Особенно, когда узнаешь всю правду. Насколько нужно быть отдаленным от всего происходящего, чтобы не замечать ребенка. Насколько нужно быть жестоким, чтобы не замечать своего собственного ребенка. И это я не только о маленьком призраке, но и Аделине и Эммелине.
Единственная не совсем лишняя, но слишком уж 'наивная линия' вышла с сыном Эммелины. О том, что Маргарет Ли наткнулась случайно именно на него, в итоге оказавшимся важной частью истории. Ну что ж, это же в любом случае книга :) И не дающая покоя мысль - Вида по ошибке спасла из пожара все таки Аделину, а не Эммелину?
— На свете слишком много книг, чтобы все их можно было прочесть за одну человеческую жизнь, и потому желательно где то провести черту, заранее ограничив сферу своего чтения.
P.S. Очень нравятся мне семейные тайны, истории детей. Так что я рада, что не оставила эту книгу за чертой своих интересов.