Цитаты из книги Увечный бог. Том 1

Мне доводилось знать мужчин — «знать» во всех смыслах, — которые являлись ко мне дважды в неделю, поскольку насчёт безмозглого у них аж свербило, а закончив, никак не могли про своих женушек наговориться.

Так ведь в этом-то всё и дело —  с вожделением, если можно так выразиться. Оно по преимуществу безмозгло. Основная трагедия нашего мира равно в непонимании этого факта и заключается. Мы слишком много всего вокруг него навертели. Такие понятия, как верность, душевная близость, любовь, обладание — и всё это рано или поздно идёт прахом.

Там, где все мы когда-то жили, бить детей считалось позором. А теперь взгляните, до чего вы довели этот мир.

Ваши кулаки излупили нас до беспамятства. Они обрушивались на нас безо всякой причины. И выбили из нас весь страх. Все отвращение к самим себе. Вы нас лупили, потому что это приятно — делать вид, что всё в порядке, и ни о чём не помнить. Каждый удар словно вышибает прочь ещё немного вины.

Всё по кругу — так устроен мир. Только не нужно от нас отворачиваться. От этого мгновения, от этой сцены. Она может показаться отвратительной — но не путайте это чувство с негодующим отрицанием того, чего вы не желаете видеть. Ужас ваш я пойму и прощения ждать не стану. Но если вы отвернетесь, я буду считать это трусостью. А трусостью я уже и так сыта по горло.

Дети умирают. Всё ещё умирают. Вечно.

Пусть кулаки молотят, мы ускользнем от них, мы увернёмся. Нас нельзя убить, и нашу память — тоже. Мы останемся, чтобы напоминать вам о том будущем, на которые вы нас обрекли. Мы останемся, ведь мы — свидетельство вашего преступления. Когда пожиратели облепят ваши глазницы, радуйтесь слепоте, будто милосердному дару. А эти звуки — чем не смех? Ты хохочешь, дитя, и это — голос памяти. Даже, пожалуй, истории. В твоём смехе — вся несправедливость этого мира. В нём — все доказательства вашей вины.

Хорошо быть незаметным. Может, когда-нибудь вы, люди, поймёте это и позабудете  безумные амбиции, полную самообмана манию величия. Вас не высрал высший бог. Вы не нарисованы на божественной плоти, вы ничем не отличаетесь от других. Да что же с вами такое? Втыкаете палку себе в задницу и гордитесь, как высоко и прямо смотритесь. Солдат, ты думаешь, что перестал ползать в тот день, как тебя отлучили от мамкиной титьки? Так слушай: ты до сих пор ползаешь, парень. И наверное, не перестанешь никогда.

Всё на самом деле было просто. Солдат в каждый момент времени может делать что-то одно и думать только об одном. Навалишь слишком много, и его колени задрожат, глаза остекленеют, и он начнёт искать — кого убить. Потому что убийство всё упрощает. Устраняет отвлекающие факторы.

Тесные цепи, в которые ты сам себя заковал, не повод для гордости. Невозможность чувствовать — не доблесть.

Слишком глубокие чувства... о, как жестоко над ними издеваются черствые. Смотрят ровно, оценивающее, как стервятники на умирающего. Забавно, но даже деревья дрожат от холодного ветра; а ты так пуст, друг, что не решишься сделать то же самое?

Да, мысли правильные — гневное, праведное доказательство того, что месть заслужена и отмерена. А невинность юных — ложь, ведь они становятся наследниками и жиреют на злодеяниях предков.

Ном Кала, а ты знала когда-нибудь мир без войны? Я знаю ответ. Я существую гораздо дольше тебя, и за всё время мирных дней не было. Никогда.

Мы все обречены совершать бесконечные преступления, такова наша вечная судьба. А наш дар — оправдывать все свои деяния. Только это не дар.

Страдания утешают. Как объятия мертвой матери.

То, что у них есть, чем они владеют, не обязательно хорошо и ценно. Порой им предлагают яд, а детский голод не разбирает. Да и с чего бы? Так что порой передаются и преступления — из поколения к поколению.

В конце концов здравый смысл подсказывает, что толкать гораздо легче, чем тянуть.

Человек выскальзывает из петли. Цивилизация сходит с пути собственного высокомерия. Раз. Второй. Даже третий. Но если двадцатый? Пятидесятый? Триумфы недолговечны. Равновесия не было никогда.

Удача — жалкая сука, жестокий зверь. Она улыбается, но улыбка волчья. Чему научились? Только тому, что любые замыслы склоняются перед тем, чего никто не мог ожидать. Можно уклоняться и уворачиваться, но не вечно. В конце концов тебя ждёт погибель.

Порядок — лишь иллюзия. И скрывает свою ложь прямо в ваших глазах, искажая всё, что они видят. Потому что видеть — значит изменять увиденное.