Отзывы о книге The Cider House Rules

«Правила виноделов» (читать «Правила Дома сидра», никаких виноделов здесь не увидеть) – роман из тех, в которых найти можно буквально все: начиная от тонкостей взаимоотношений между сиротами и их «отцом», отцом и дочерью, работниками, живущими на одной ферме, и заканчивая животрепещущими темами жизненных устоев, истинного пути (=призвания) в жизни.

Уилбур Кедр, врач-акушер и по совместительству сторонник абортов, заведует сиротским приютом в Сент-Облаке, штате Мэн, вместе с двумя медсестрами: сестрой Эдной, немного влюбленной в доктора, и Анджелой, совсем не влюбленной. «Работа Господня», как сам ее называет доктор Кедр, тесно переплетается с обратной ее стороной: абортами. Главная заповедь Кедра, берущая свои истоки, несомненно, в библейских сюжетах, – «человек обязан приносить ближнему своему пользу». Именно поэтому доктор практически в начале своего пути понимает, что не ему судить, Бог ли он человеческой жизни. Уилбур Кедр просто стремился быть полезным, отдавая право выбора женщине, которая по закону как раз-таки этих прав была лишена.

Если доктор Кедр не допускал колебаний, то его воспитанник, его любимый «сын», «вечный сирота» Гомер Бур долго искал самого себя, пытаясь ответить на вопросы и преодолеть законы жизни. История Гомера кого-то заставит сочувствовать ему, кого-то – презирать его, но никого не оставит равнодушным. Гомера с детства обучали акушерскому делу, он вырос среди таких же ребят, как он, – не имеющих родного дома, не знающих правил жизни. Мелони – сирота из отделения девочек, питающая к Гомеру глубокую привязанность до конца своей жизни, красной нитью проходит через все повествование. 

Гомеру Буру выпадает случай вырваться из приюта, узнать мир и людей: в его жизни появляются Кендии Уолли и приносят с собой жизнь на яблочной ферме. Первая любовь, моральные дилеммы, потери и путь к самому себе сопровождают Гомера.Но может ли он нарушить правила для достижения собственного счастья? И кто вообще устанавливает правила жизни?

Суть в том, чтобы распознать правило, которое необходимо попрать без зазрения совести, и сделать это. Ведь это есть не что иное, как порождение абсурдного общества. В жизни каждого человека есть такие правила, само создание которых способствует их раннему или позднему нарушению.

Это было очень необычно...
⠀
Гомер всю жизнь прожил в детском приюте, где помогал доктору Кедру в его нелёгком деле. Но однажды приезд молодой пары меняет все.
⠀
Книга очень необычная, интригующая и определенно в какой-то момент заставит вас задуматься о жизни. Мне даже по душе пришлось неторопливое, слегка монотонное повествование. Здесь нет никакого экшена, ситуации, что требуют срочного принятия решения, хотя событий происходит очень много. Просто жизнь, как она есть.
⠀
Но я не смогла проникнуться к главному герою, хотя бы толикой симпатии, после всего, что он сотворил. Можно сколько угодно утверждать, что Гомер сирота, любви и нежности в его жизни было крайне мало, но это не дает ему права так поступать по отношению к людям, которые открыли для него свое сердце и душу, приняли в свою семью, а он благополучно там "нагадил".
⠀
Лично для меня, отношения Гомера и Кэнди это наглядный пример лицемерия, эгоизма и бесчестья. Изо дня в день, из года в год врать всем, делая вид, что все замечательно, ради того, что бы сохранить иллюзию мнимое равновесие и счастья, которых в их случае и близко нет. Мысленно убеждать себя, что о сложности выбора, который так никто и не сделал, затягивая себя все глубже и глубже в болото из лжи и боли. Это очень жестоко по отношению к любимым людям, они явно не заслужили такого отношения.
⠀
И вся эта любовная драма приправлена множеством поднятых тем, начиная с политики и заканчивая расизмом, куда же без него.
⠀
Но все же, глубже всего в книге раскрыта тема абортов, никому не нужных сирот, показывая их всех самые нелицеприятные стороны.
⠀
Доктор Кедр единственный персонаж, который смог растопить моё сердечко. Его острый ум, чувство юмора и нескончаемая любовь ко всем ближнем заслуживает глубокого уважения.
⠀
Навряд ли я решусь перечитать эту книгу, но думаю, что наше знакомство с Ирвингом на этом не прекратиться.

Очень сложно писать отзыв о такой книге. Мимо меня в одно мгновение (практически - читалась книга очень легко и быстро) пролетели герои и их судьбы, места и обстоятельства. А осталось чувство тепла и спокойствия. Я люблю такие жизненные книги, в которых у каждого героя своя история и свои причины, где нет плохих и хороших, черного и белого, а есть жизнь со всеми её сложностями и противоречиями. Вот, например, один из героев доктор Ларч - по факту нарушитель закона, наркоман и "убийца", а на деле - доктор, спасающий жизни, бездетный отец сотни детей приюта, мудрый наставник и учитель. Читая, я, конечно, вспоминала образ, созданный талантливым Майклом Кейном в одноименной экранизации - великолепное воплощение. Именно с этим героем связаны основные острые темы, которые поднимает автор в романе - право на аборт, засилие бюрократии, ложь во имя спасения и т.д. Для меня эта книга - это история о любви, и даже не столько о любви мужчины и женщины, а о любви к людям в целом, о человечности.

Если гордыня - грех, то величайший из грехов - гордыня добродетели.

Как Ирвингу удается раз за разом сотворять столь восхитительную магию из неприглядной реальности?! В его героев влюбляешься с первых строк и навсегда, будь то старая проститутка, одинокий директор приюта или девчонка-сирота со склонностью к разрушениям. Сочные, яркие подробности, абсолютно реалистичные, превращают необъяснимым образом роман во что-то совершенно фантастическое, сказочное, полное не только красок и ярких образов, но и запахов: опилки от бумажного производства, духи борделя, пот и кровь кабинета акушера, гниющие яблоки... Бумага. Все зло от бумаги: вырубка лесов, сиротство, дурацкие правила. А все наши бюрократические законы, указы, директивы, не имеющие связи с реальной действительностью - те самые правила виноделов для неграмотных обитателей ночлежки. И все же эфемерная бумага оказывается бессильна перед кипучей всепобеждающей энергией жизни. Вся неприглядная правда человеческого бытия, замешанная на физиологии (аборты, проституция, сиротский приют, расизм, приемные семьи и т.п.), расцветает под пером автора в красочное художественное полотно. Местами горько, отвратительно, но не оторваться. Да-да, романы Ирвинга вызывают зависимость, как самый тяжелый наркотик, буквально с первых страниц.

Всем или почти всем управляет случай. Так что люди, уповающие на победу добра над злом, должны по возможности вмешиваться в ход событий.

Тема абортов, конечно, важная, и для 1985 года, наверное, еще животрепещущая, ведь только в 1973 году в Америке их разрешили. Но больше все-таки это роман взросления. Мы видим Гомера с первых дней жизни и понимаем, как он стал тем, кем стал. Как будто на чистый холст, на ту самую tabula rasa поочередно кидают кляксы красок, и постепенно из всей этой мазни вырисовывается чей-то портрет. (В отличие от неоднократно упоминающейся в тексте Джен Эйр, которая как будто бы родилась со стальным характером и уже в малолетстве отстаивала свое мнение.)

Начал автор отлично. Создал прекрасный образ богом забытого местечка Сент-Облако. Оно затеряно в пространстве, потому что оторвано от остального мира, и потеряно во времени. Время здесь течет по своему, закольцовывается. Есть определенный цикл: ребенок родился - его взяли в семью. Дальше рождаются и усыновляются новые дети. Больше ничто не имеет значения, поэтому нет особой необходимости ни учить сирот всерьез (с образованием в приюте большие проблемы), ни воспитывать - всем этим займутся приемные родители. Вот почему в Сент-Облаке по кругу читают одни и те же три книги: книги-то старые, зато дети все время обновляются.

Но два питомца приюта - Гомер и Мелони - выпадают из этого цикла, остаются в приюте слишком долго, становятся взрослыми именно в его замкнутом пространстве. И вот тут-то оказывается, что приют может дать только самое необходимое - крышу над головой, еду, каплю любви. Но он не рассчитан на воспитание человека. Тут доктор Кедр терпит конкретный фэйл: одной любви и передачи своего врачебного опыта оказывается недостаточно.

Гомер - это какой-то Маугли, вышедший к людям из волчьей стаи. Он не знает элементарных вещей: как выглядит верблюд, никогда не смотрел кино (это в 40-е-то годы XX века!), не понимает тонкостей отношений между полами, сложившихся в среде молодых людей ритуалов. Зато знает кое-что такое, что и не снилось его сверстникам: в 13 лет он увидел трехмесячный эмбрион человека, в 15 ассистировал при абортах и родах, рано по меркам подростков его времени потерял невинность. Весь опыт Гомера как будто вывернут наизнанку по сравнению с миром обычного парня: он никогда в жизни не видел негра, зато уже несколько раз препарировал трупы людей.

Увы, доктор Кедр не в состоянии научить питомца ничему, кроме своей заезженной фразы "Надо приносить пользу". Ни простейших навыков общения, ни нравственных понятий он Гомеру не передал. И что же получается: да, гениальный от природы акушер-гинеколог - но человек какой-то размытый, неконкретный, амебный. Человек без компаса.

Сначала он нарушает обещание, данное Мелони. Это ладно: его манит новая жизнь, белый кадиллак, прекрасная девушка. Забывает он и доктора: зная, как тот к нему привязан, пишет ему редко и скупо. Потом он предает друга. Тоже можно понять - друг где-то далеко, скорее всего, погибнет, а девушка рядом - такая близкая, такая красивая, и сама ведь не против. Но то, что происходит дальше, не укладывается у меня в голове!

Как это возможно? А вот как:

"Чего это люди так болезненно относятся к тому, что приходится иногда лгать, подумал Гомер. <...> Может, это и верно, но даже если они солгали ему, он никогда их не попрекнет. Ведь это ложь во спасение. <...> Конечно, этого лучше не знать. Сироте нужна не всякая правда".

Все оттуда, из приюта, из детства. И приемлемость лжи, какой бы вопиюще бессмысленной она ни была, и бесхарактерность. Ведь если с юности не сформирован навык выбора, осознанного принятия решений, ответственности, то потом приобрести его очень трудно.

"В Сент-Облаке общества нет, а потому и не существует понятия, что лучше, что хуже, а ведь в любом обществе это четко определено. Нам проще, не из чего выбирать, выбор за нас раз навсегда сделан."

Мне понравилось вплетение в текст "Летописи Сент-Облака", переходы от серьезных тем к сатире и обратно, трагикомические эпизоды (особенно с помощником начальника станции ), соединение высокого и низкого, отсутствие у автора ложной скромности.

Но последняя треть книги обманула. Автор особо не углубляется во внутренний мир главных героев, которые живут в дикой раздвоенности и лжи, и пятнадцать лет такой жизни умещаются в несколько абзацев. Зато диалоги рабочих в доме сидра, процедура создания этого сидра описаны зачем-то излишне подробно. И совсем уж разочаровала меня дыра на месте объяснения Кенди с мужем, Гомера с сыном - беседу, где они должны были раскрыть свой тайну, Ирвинг ("мастер психологической прозы", по уверениям обложки) просто пропустил. Да и мотивы Гомера, который 15 лет не хотел быть врачом, а потом без всякого перехода вдруг стал Фаззи Буком, автор тоже не прописал. Догадайтесь мол сами (слова Мелони? смерть доктора? аборт Роз Роз?). Поэтому в итоге 4 из 5.

"Правила виноделов" или более точное название "Правила дома Сидра" Роман поднимает достаточно значимые вопросы - вопросы морали, которые каждый человек определяет для себя сам, что значит поступить правильно – по закону, который определяет кучка государственных мужей или по тому как велит тебе твоя совесть и как совместить одно с другим. Две основных жизненных линии - жизнь сирот в приюте и жизнь обитателей дома Сидра (дом для временных рабочих в яблоневых садах в небольшом городке). Два главных героя - доктор, со своим жизненным принципом «Будь полезен», определяющим все принятые им решения и сирота, воспитанный этим доктором, пытающийся определить, как и по каким правилам ему проживать свою жизнь. И еще множество всевозможных правил - правила сиротского приюта, правила дома Сидра, правила, которые устанавливают для себя герои и, в конце концов, законы государства. Идея романа очень хорошо отражает нашу жизнь. Мы все живём по правилам - спущенным сверху (законы), навязанным окружающими, своим собственным. И сами определяем каким из них следовать в определенный момент. Правила могут меняться, иногда их приходится нарушать, но они есть всегда и у каждого. Несмотря на глубокий смыл совершенно не занудное произведение. Прочитано на одном дыхании!

Каждый человек живет в соответствии с правилами, так называемыми личными убеждениями, внутренними установками, которые не выходят за рамки воспитания. Конечно, уровень воспитанности у всех разный, но тем не менее…

У Гомера Бура, выросшего в сиротском приюте, свои взгляды на жизнь. Взрослея, он четко понял для себя, что правильно, а что идет вразрез с его убеждениями и заповедями Божьими.

Не убей…

Однако доктор Кедр, горячо любящий Гомера как сына, в корне с ним не согласен. Его кредо: приноси пользу. И если для женщины аборт — своего рода благо, самое важное в этот момент ее жизни, то Кедр его сделает.

В этой книге грань между моралью и законностью очень тонка. Ни в коем случае нельзя одного из них осуждать, а другого поддерживать, потому что каждый из них прав по-своему. И вот здесь есть над чем поразмышлять.

Так же и с любовным треугольником Гомер — Кенди — Уолли. Сначала все вроде бы безобидно: двое любят одну. А что делать, если один из них пошел на войну и вернулся инвалидом, а двое других родили сына и скрывают это, выдавая ребенка за усыновленного сироту? Сразу признаться или ждать до поры, до времени?

Сложно, правда?

Внутренние правила Гомера диктуют ему признаться сразу, но Кенди не согласна, потому что очень любит своих мужчин и не хочет никому причинить боль.

Каждого из них всех жаль, но что самое интересное: каждый из них в определенной мере прав! Ирвинг просто гений! Это ж надо было создать такое произведение, чтобы при чтении извести себя, страдая вместе с героями, любя каждого всей душой и спорить с ними так же, как Кедр со своим воспитанником.

Чуть больше года назад, рассказывая о тех эмоциях, что вызвала у меня книга Кейт Меннинг «Моя нечестивая жизнь», мне настоятельно рекомендовали познакомиться с этим произведением. И действительно, когда начинаешь читать «Виноделов», улавливаешь некую схожесть тематики. Но роман Ирвинга много глобальней и тема моральной этики абортов далеко не единственная, которую затрагивает автор.

Этот роман можно было бы назвать семейной сагой… Но, что есть семья для Гомера Бура? Родная мать отказалась от него сразу после рождения, а те многочисленные попытки усыновления всегда заканчивались одинаково – мальчик возвращался в сиротский приют в Сент-Облаке.

Этот приют, где женщины оставляли ненужных им детей, и стал Гомеру домом. А старый доктор Кедр, который принимал у них роды или помогал избавиться от нежелательной беременности – отцом.

Доктор Кедр вершит свою «работу Господня», вопреки государственным законам, которые в борьбе за жизнь не родившегося ребенка, забывают о тех, кто остались брошенными своими матерьми… Лишенные права выбора на законный аборт, женщины расплачиваются тяжелыми осложнениями или даже собственной жизнью…

Тема выбора - одна из центральных тем романа.

Выбор между желанием помочь близкому в разрез своих принципов… Выбор – предать друга ради любимой женщины… Выбор – отказаться от неё в пользу друга… Выбор – скрывать своё материнство, живя бок о бок с собственным сыном, дабы не ранить чувств других родных тебе людей…

Очень понравился роман! Это тот случай, когда проживаешь его вместе с героями, к которым испытываешь весь спектр эмоций от любви до ненависти. Если Вас не страшат детальные описания физиологии абортов, однополой и полиаморной любви, то рекомендую книгу к прочтению!

Я поняла, что творчество Ирвинга представляется мне такими сценами, полотнами, сменяющимися друг за другом. Это как Бергман и “Сцены супружеской жизни”, только иначе. ⠀ И снова у Ирвинга присутствует какая-то судьбоносность, предрешенность, летящая ветрами севера. В воздухе словно витает эта тайна, которая бухнет и спеет, чтобы в нужный момент взорваться, окутав всех, кто окажется рядом. ⠀ Главная тема романа — аборты: стоит ли их разрешать? Собственно, тема, которая актуальна даже для 2018 года (мда, люди, где же развитие, если ничего с 1940 не поменялось?). Есть два персонажа, один за аборты, другой тоже, но делать их отказывается, считая, что у плода есть душа. ⠀ Женщина имеет право на решение рожать ей ребенка или нет. Мы живем в свободном мире, где никто не обязан никому и ничем. Запрещая, создают причины для того, чтобы эти законы нарушались. Что приводит к еще худшим последствиям, что было ярко показано в романе. ⠀ Запрещайте аборты: подпольные организации будут плодиться, а специалисты там вряд ли являются специалистами. Запрещайте алкоголь: его буду пить еще больше. Наверное, людям 2018 года нужно объяснять такие прописные истины, если подобные проблемы до сих пор возникают. Хотите указывать людям как жить? А может провалитесь куда-нибудь в тартарары? Сразу вспоминаются наиглупейшие попытки узаконить подобный бред в России. Ну, давайте. Появится множество покалеченных женщин и сирот. ⠀ Теперь я могу точно сказать, что Ирвинга сильно волновали социальные темы: права женщин, расизм, гомофобия. Эти вопросы воспроизводятся им так яростно и так полно, что нет никаких сомнений по поводу его мыслей. Писатель рисует мир Америки того времени фрагментами, позволяя читателю заглянуть в прошлое. ⠀ Единственное, что хочется сказать в конце: надеюсь, что мир все-таки способен развиваться, не оставаясь таким же глухим, каким был в 20 веке.

«Правила Дома сидра» - одна из самых неоднозначных книг, которые мне доводилось читать. На одной чаше весов тут потрясающее мастерство автора, высокая художественность, психологизм и неповторимый стиль. А вот на другой… Но обо всем по порядку. Ирвингу удалось (хотя почему удалось? Талант есть талант, ему себя не спрятать) сделать удивительное – написать книгу, в которой нет ни одного плоского персонажа. Даже случайные личности, чья роль состоит только в том, чтобы оттенить те или иные черты характера главных героев, сделаны настолько объемно и красочно, что легко можно представить себе чуть ли не всю историю их жизни. И на этом моменте мой внутренний эстет ликовал. Лаконичность. Бурные эмоции, вихри счастья и головокружительные внутренние катастрофы – каким бы сильным ни был накал страстей, автор не отбирает у читателя его душевный труд и не рассказывает, что и в каком месте нужно чувствовать. Он оставляет достаточную свободу действий, чтобы читателю захотелось проникнуться персонажем, осознать особенности его внутреннего мира и не просто констатировать для себя его чувства, но и понять их. На этом моменте мой внутренний эстет рыдал от счастья. Мастерство. Повторяй это слово, наборщик, пока не кончится страница. Умение в несколько штрихов заставить картинку ожить – редкая радость, но от этого еще более ценная. Оставим на время эстета в покое, ему нужно прийти в себя и вернуть контроль над мышцами лица. Потому что наступает странное. Я готова допустить, что ханжество в понимании автора – худшая из зол, а то и вовсе корень всех бед. Но ради всех медработников, сохранивших человечность, - не хотеть знать о зоофилии, нежности к лобковым волосам любимой женщины, гнойных выделениях при гонорее и частных случаях подростковой мастурбации – это не ханжество, а элементарная гигиена сознания. Дорогую же цену стребовал автор за радость наслаждаться его писательским даром. Надеюсь, она пойдет на добрые дела. Странное уступает место болезненному, хоть и с большой неохотой. Мотив неустроенности – социальной и внутренней – наверное, все-таки самый значимый в книге. Даже те, кому повезло достичь стабильности, все равно постоянно под угрозой. И это постоянное напряжение, предчувствие катастрофы, осознание катастрофы, которая уже разразилась, но, как и многое в жизни, слишком растянуто во времени, чтобы дать силы противостоять – это больно и тяжело. И речь сейчас не только о судьбах сирот, но и, в сущности, о каждой судьбе, которую можно проследить в книге. Начинать читать Ирвинга с «Дома сидра» было большой ошибкой – страх за каждой новой перевернутой страницей увидеть очередное шокирующее действо, кажется, пустил корни слишком глубоко, чтобы повторять этот эксперимент. Но я рада, что прочитала это – как бы то ни было, прикоснуться к чему-то значительному и прекрасному всегда восхитительно, пусть даже тебе и не всегда близки или понятны его нормы и принципы.