Отзывы о книге 金閣寺

Давно хотел почитать азиатскую литературу. А говоря азиатская литература, сразу подразумеваем - японская. Читать я её начал благодаря флэшмобу 2012, так что хочется сказать отдельное спасибо организаторам. Теперь по произведению. Читая его сразу понимаешь - оно чуточку не такое, к чему привык. Всё вроде так же, и буквы и слова одни и те же, но внутренние впечатления от книги отличаются. В ней много длинных абзацев, сложных для восприятия умственных заключений, но... читается она легко. Это такой лёгкий парадокс в который я угодил с самого начала. Я мог день мучиться, чтобы прочитать целую главу, а за вечер мгновенно пролетал сразу 2-3. Что касается сюжета, то его вы запросто прочитаете в анотации. Раскрывать что-то большее неуместно. Самое интересное в книге то, как раскрывается внутренний мир главного героя. Как он постепенно вырастает от мелкого пакостника до врага целого храма, а затем и страны (хотя это в книге уже не показано). Но самое интересное, что сам главный герой признаёт, что он - зло. В общем, произведение на сильную четвёрку. Высшую оценку мешает поставить непривычность такого чтения и слишком затянутое повествование.

История создания этого произведения необычна. В 1950-м году Мисима был глубоко потрясен сожжением храма Кинкаку-дзи в Киото. В роли поджигателя выступил буддийский монах, позже признанный неуравновешенным. Мисима же нашел свои объяснения его поступку, изложив собственную версию на страницах «Золотого Храма». Автор рассказывает о монахе, который восхищен Прекрасным настолько, вдохновлен, покорен им до такой степени, что начинает испытывать потребность в его уничтожении. В тот момент, когда его идеал Прекрасного материализуется в облике Золотого Храма, он чувствует, что должен разрушить его. Предполагается, что именно уничтожение красоты способно многократно усилить ее, подарив ей особую чистоту и одухотворенность. Таким образом, рассказывая историю монаха, Мисима рассматривает возможность жизни без Прекрасного, которое остается только в душе человека, сопровождая его всегда.

Г. Чхартишвили Монах Мидзогути сжег Прекрасное, а сам остался жить. Юкио Мисима предпочел самосожжение, уход из жизни вместе с Прекрасным. Но – поразительная вещь -- оба эти поджога не достигли намеченной Цели, потому что Прекрасное и в самом деле подобно фениксу, парящему над коньком крыши Золотого Храма, сжечь его не так-то просто, несмотря на всю кажущуюся хрупкость. Кинкакудзи и сегодня стоит над гладью Зеркального пруда – мастера восстановили его в первозданном виде, он опять оказался неподвластен пламени. Что же касается Юкио Мисимы, то подлинным его Храмом было не тренированное тело, а книги - многие десятки томов, образующие конструкцию не менее причудливую и поражающую воображение, чем старый киотоский храм. Остается только описать финал жизни писателя, долгожданное слияние с предметом его вожделение: "экстазом смерти", "высшим моментом бытия", "благословением", "сияющей субстанцией" -- эпитетов, которыми Мисима наградил смерть.

Никто уже не расскажет, что ощущал Мисима в самый торжественный день своей жизни, так сказать, что происходило "за кулисами". "На сцене" же занавес поднялся ровно в 11.00 25 ноября 1970 года, когда из машины, остановившейся во дворе столичной военной базы Итигая, вышел затянутый в опереточный мундир "Общества щита" писатель Юкио Мисима. На боку у него висел старинный, XVI века, меч. Сопровождали "центуриона" четверо молодых людей в точно таких же мундирах. Гостей провели в кабинет коменданта базы генерала Маситы. В 11.05 по сигналу своего предводителя студенты скрутили генерала и забаррикадировали дверь. В 11.30 требование террористов собрать во дворе солдат гарнизона было принято. В 12.00 Мисима вышел на широкий балкон здания, взобрался на парапет и, картинно подбоченясь, замер. Жестикулируя рукой в белой перчатке, он начал произносить заранее подготовленную речь, но его почти не было слышно: над базой уже пятнадцать минут висели полицейские вертолеты; взбудораженные солдаты кричали и шумели - не могли уразуметь, зачем знаменитый писатель захватил их командира.

"Самураи вы или нет?! Мужчины или нет?! Ведь вы воины! Зачем же вы защищаете конституцию, которая запрещает существование армии?" --надсаживал голос Мисима. А солдаты кричали: "Идиот!", "Слезай оттуда!", "Отпусти командира!", "Пристрелите его!"

Через пять минут, так и не закончив речи, Мисима спрыгнул с парапета и вернулся в комнату. "Они даже не слушали меня",- сказал он своим "преторианцам". Затем расстегнул мундир, надетый на голое тело, приспустил брюки, снял с руки часы и сел на красный ковер. Один из студентов протянул ему бумагу и кисточку -- Мисима собирался написать своей кровью прощальное стихотворение, как того требовал самурайский обычай. "Это мне не понадобится", -- спокойно произнес он. Взял в руки кинжал и, трижды прокричав "Да здравствует император!", вонзил клинок в левую нижнюю часть живота. Закончив длинный горизонтальный разрез, он рухнул лицом на ковер. Теперь, согласно ритуалу, секундант должен был прекратить муки самоубийцы, отрубив ему голову мечом. Морита, которому через минуту предстояло тоже умереть, три раза с размаху опускал клинок на еще живое тело, но попасть по шее так и не сумел. Другой студент отобрал у него меч и закончил дело: голова покатилась по полу...

"быть обыкновенным большое счастье. люди любят заурядность - она вызывает у них доверие"

мне кажется, незаслуженно Танидзаки сравнивают с Оскаром Уайльдом: внешнаяя пустота вещей в его произведениях - это совсем не та самая пустота красоты, это ловкая дзенская подсказка для нас, страждущих. я не перестану считать, что "японским Оскаром Уайльдом" следовало бы назвать Юкио Мисиму - от начала до конца человека-фейк, превратившего свою жизнь в пример служения пустой красоты.

его Золотой Храм - перефраз подлинной истории поджега знаменитого храма в Киото в 1950 году одним молодым монахом. вообще, в произведениях Мисимы фигурируют всегда две темы: влечение к смерти и пустота красоты, ее отрешенность: "

красота может отдаваться каждому, но на самом деле не принадлежать никому"

или

"в основе красоты лежит пустота".

ну чем не уайльдовский пассаж? на самом деле я не преследовала цели пересказывать или анализировать его роман, просто как всегда оставляю зазубринки-цитаты для раздумий.

Книга попала мне в руки в нужное время. Потому что получилось почувствовать то же состояние, что испытал главный герой произведения.

Когда ты очень долго, почти с самого детства, мечтал увидеть какое-то место, ни разу не видел его даже на фото и в голове оно выглядит самым прекрасным, правильным и идеальным в твоём представлении о мире, а потом ты туда, наконец, попадаешь, и испытываешь лёгкое разочарование, потому что это место отличается от того, что ты себе нафантазировал.

А после этого, проведя в этом месте какие-то время, ты вновь очаровываешься, потому что, да, оно не совсем такое, каким ты его себе представлял, но это не делает его менее прекрасным.

Я увидела в книге развёрнутое рассуждение о том, что такое "прекрасное". Это понятие складывается не только из визуального образа, он, по большому счёту, даже мешает.

В общем, Золотой храм прекрасен, и, чтобы это понять, надо прочитать книгу Юкио Мисима, а не гуглить его фото

В 1950 году монах-ученик поджёг храм в Киото и попытался покончить с собой. Этот инцидент настолько поразил Юкио Мисима, что он вдохновился на один из своих главных текстов - "Золотой храм", который стал самым читаемым произведением японской литературы.

С реальным монахом было всё понятно - у него была шизофрения и поджечь храм ему нашептали гномики, Юкио Мисима же в своём переложении навертел такую сложную мотивацию, что осмыслить её будет очень непросто. Для меня вообще пиковым эмоциональным моментом стал не поджог храма, а то, как котёнку серпом отрезали голову (до сих пор не могу определиться, Юкио Мисима психопат или просто больной ублюдок)) ).

Сложность оказалась в том, что главный герой обладает явными психопатическими чертами: он не грустил, когда умер его отец, он легко пнул женщину в живот, не испытывая при этом ни малейших затруднений, у него какая-то своя внутренняя эмоциональная жизнь, которая мне абсолютно не понятна, а соответственно и его импульсы я прочувствовать не смогла, лишь предположить и хоть как-то логически осмыслить то, что предложил автор. Но в целом это было интересно. Мечтаю, чтобы Вероничка Степанова сделала психологический разбор этого монаха ))

В центре сюжета - жизнь 20-летнего послушника храма Кинкакудзи в Киото ( “Золотой храм” Рокуондзи), который был настолько увлечен и покорен красотой храма, решил его сжечь, чтобы избавиться от образа прекрасного в себе и мире. Действие романа происходит в послевоенной Японии (конец сороковых - начало пятидесятых годов двадцатого века), как в большинстве произведений Мисимы.

Главная тема произведения - сила красоты, губительное порой её влияние на ум и душу человека, её дар и проклятье.

“Прекрасное не может быть ни слишком большим, ни слишком маленьким, а должно быть умеренным. Когда летом я видел крошечный цветок, влажный от утренней росы и окруженный сияющим ореолом, я думал: “Он прекрасен, как Золотой Храм.” Когда же над горами собирались грозовые тучи - в их величии я тоже видел Храм. И встретив красивое лицо, я мысленно говорил: “Этот человек прекрасен, как Золотой Храм”

“Неужели прекрасным может быть нечто, настолько лишенное красоты?”

"Труп лежал, а я на него смотрел. В простом наблюдении сознание может и не участвовать, но дело даже не в сознании: меня поразило то, как в самом факте созерцания столь очевидно и жестоко проявляется право смотреть, присущее только живому”.

“Тревожься - не тревожься, мечтай - не мечтай, что от этого изменится?”

“Наше недовольство миром, сколь бы яростным оно ни было, в принципе излечимо: достаточно, чтобы изменился либо ты сам, либо окружающий тебя мир.”

“...беспокойство по поводу смысла жизни - это роскошь, позволительная тем, кто не в полной мере ощущает себя живущим на белом свете.”

«Встретишь Будду - убей Будду. Лишь так достигнешь ты просветления и избавления от бренности бытия.»

Книга основана на реальных событиях 20 века, когда буддийский послушник сжег Золотой Храм в одном из городов Японии. Автор не столько излагает события, сколько погружает нас в вымышленный мир молодого преступника, его мотивы и философские взгляды. Рассказ ведет не автор, а сам монах буддийского монастыря, что только усиливает впечатление от прочтения. Я бы отнесла эту книгу к философской и нединамичной, с ярким восточным колоритом и богатым классическим слогом.

Я смотрел ей в спину, на слегка отвисший пояс кимоно. Почему мать мне так отвратительна? - думал я. Надежда - вот в чем дело. Ее уродует постоянная живущая в ней надежда, непобедимая, сложно угнездившаяся в грязной коже часотка, что без конца выходит наружу мокнувшей красной сыпью.

Обычно мне не заходят философские романы вроде Гессе, Ренд, и Коэльо, потому что для меня их мудрость пустая, но в этом романе я нашла для себя много небанальных мыслей. Это очень редкий кейс, когда практически нулевая динамика повествования не вгоняет в скуку, а удерживает интерес читателя. Я вижу в этом большой профессионализм Мисимы.

Автор буквально препарирует внутренний мир героя и детально описывает все, что происходит в его голове. Монах одержим храмом, его завораживает религиозная монументальность и совершенство постройки. В переломный момент он решает прекратить муки, причиняемые красотой, и поджечь храм. Процесс поджога занимает всего несколько страниц, поэтому наиболее ценно для читателя рефлексия преступника, его отношение к себе, миру и другим монахам.

До тех пор, пока я остаюсь обыкновенным в глазах других, я и на самом деле обыкновенен, и какой бы странный поступок я ни совершил, моя заурядность останется при мне, словно просеянный сквозь веялку рис.